Глава 13 «Новое время и старые проблемемы»

Мои глаза, которым, кстати, было ещё далеко до восстановления, наблюдали за хранителем Линфеи через мыльную призму. Старик ходил из стороны в сторону, продолжая что-то ворчать себе под нос, но и этого я, к сожалению, разобрать не могла. Моя неаккуратность привела к частичной потере зрения и слуха. Ну хоть не к полной, уже повезло. Но едва ли пульсирующая головная боль и проблемы с органами чувств волновали меня в данный момент. Мои мысли, как бы ни было прискорбно, были озабочены не моей глупой ошибкой, что привела меня вновь на земли природы, и даже не тем, что я опять прогуливаю уроки и буду вынуждена проводить со своим стариком так много времени. Нет, мои мысли были заполнены одним конкретным человеком... Гелией. И не то чтобы мне нравилось, что в голове так плотно засел его дивный образ. Боже, «дивный»? Как же меня несёт... Но то, как этот мужчина, или, вернее сказать, парень, с первой встречи поселился у меня в голове, мягко говоря, пугало. Возможно, именно этот страх заставил меня своим вопросом остановить ворчащего Акакия, расхаживавшего из стороны в сторону. — Хранитель, а часто у фей происходит любовь с первого взгляда? — громко спросила я, невольно повысив голос сильнее, чем нужно. Не смотри так на меня, вредный дед, я плохо себя слышу! Акакий оглянулся на мой голос, тяжело вздохнул и сел рядом, а затем начал вещать достаточно громко, чтобы я услышала: —У представителей разных миров своя статистика на этот счёт. Где-то это происходит часто, где-то нет. Но если говорить о представителях Линфеи... — дед задумчиво уставился в окно. — То да, часто. — кратко ответил он. Его веки прикрылись, и он глубоко задумался... *** Юный Саладин проводил немало времени, обучаясь магии в лесах Линфеи. Как потомок друидов¹ и их представитель, это была его прямая обязанность. Его и его сестры Саломии. С самого раннего возраста дети, а затем и подростки, постигая магию природы, были вынуждены жить вдали от цивилизации и даже собственных родителей. Саладин, как наследник своей семьи, понимал это. В его сердце не было глубокой обиды на родных за то, что в пять лет он оказался в полном опасностей лесу. В конце концов, его с рождения к этому готовили. А вот его сестры Саломии изначально здесь быть не должно было. Её отправили в лес к брату, когда ей исполнилось тринадцать. Девочка наотрез отказалась выходить замуж за выбранного отцом жениха, и тогда отец семейства поставил ультиматум: либо она покорно выходит замуж, либо следует по стопам брата. Выбор был очевиден.² Итак, спустя три года выживания в лесу, фея встретила Акакия. Юный алхимик прибыл в лес, чтобы собрать ингредиентов для очередного зелья. Мужчина выглядел молодо. Фея не дала бы ему больше двадцати пяти. Короткие каштановые волосы, простая рубаха на мускулистом теле, свободного кроя штаны и безумный от энтузиазма взгляд учёного. С того момента ни один день в лесу Акакий не провёл без пристального внимания феи. Саломия словно поставила себе цель свести с ума алхимика. И в её внимании не было ничего удивительного. В конце концов, девушку можно было понять: спустя столько лет изоляции встретить молодого и красивого мужчину... Неудивительно, что это стало причиной влюблённости. Но всё происходящее имело куда более глубокий подтекст. Саломия не просто влюбилась — она нашла свой источник. Источник чувств, эмоций и даже магии. Не секрет, что жители Линфеи в большинстве своём являются потомками духов природы, друидов, дриад и даже магических животных. Именно это делает планету наиболее магически развитой. Отсюда и такой термин, как «магическая совместимость». Именно на Линфее он наиболее распространён, ведь феям и магам, растущим в мире с высокой концентрацией магии, необходим либо потрясающий контроль, либо человек, который поможет стабилизировать дар. Таким человеком, как правило, выступает тот, у кого похожий вектор магии, и чаще всего феи, находящиеся на пике своих сил, это чувствуют. Чувствуют, что максимально совместимы с кем-то. Это не обязательно должен быть представитель другого пола, и это не всегда носит интимный характер. Но чаще всего человек, с которым фея совместима, становится объектом её любви. Именно это случилось с Саломией. Акакий был её человеком, и она, как потомок не только друидов, но и дриад, ощущала это особенно остро. К сожалению для неё, Акакий не чувствовал этого в ответ. Её чувства оказались невзаимны. Долгие годы спустя, даже покинув лес и вернувшись в цивилизацию, Саломия не отпустила свои чувства к мужчине. Всю свою жизнь она потратила на то, чтобы добиться внимания любимого. Безуспешно, но об этом Акакий умолчал, ограничившись лекцией о магической совместимости.³ *** Я задумчиво смотрела в спину уходящего Акакия. В моей голове крутились мысли о состоявшейся лекции. Высокий магический фон, слишком большое количество магии на одного волшебника или фею, необходимость контроля или стабилизатора в лице человека... Звучало всё достаточно странно... Я бы сказала, дико, но, вероятно, не стоит удивляться чему-то подобному, находясь в магическом мире. И всё же... Неужели то, что я почувствовала к Гелии, это... не любовь, а необходимость? Причём в моём случае достаточно острая, ведь контроль над с каждым днём нарастающей силой даётся мне нелегко. Это осознание давалось тяжело — как понять, что я не обманываю себя? И хочу ли я вообще это понимать? Я только осознала, что влюблена в него, но обстоятельства вынуждают меня поверить в обратное. Я слишком плохо знаю этого парня. Лишь крупицы информации: например, то, что у него потрясающие руки с красивой формой ногтей, длинные ресницы и синие глаза. Тёмные шелковистые волосы, отличное телосложение, приятный голос и запах... Но это всё, что я о нём знаю. Ну, возможно, ещё несколько фактов в своей голове наскребу. Но это ведь... всё. Может, он вообще маньяк? И даже знание канона, который я уже давно забыла, совсем не поможет. Я откинулась на подушку и угрюмо уставилась в потолок. Пока в моей голове происходило чёрт знает что, вернулся Акакий с огромным количеством склянок, содержимое которых тут же влили в меня. Зрение и слух по ощущениям немного восстановились, но голова, наоборот, стала болеть сильнее, о чём я и сообщила старику. Акакий нахмурился и уставился на склянки. Следующие пять часов из меня делали подопытного кролика, чтобы выяснить, на какой ингредиент у меня аллергия. Выяснить, конечно, удалось, но моей головушке в ходе экспериментов стало только хуже, а помочь зельями Акакий часа три не мог, ибо подходящий рецепт для меня ещё нужно было придумать. Как сказал старик, аллергия появилась из-за роста силы. Мол, магия ветра с некоторыми ингредиентами не совместима. — Это понятно, хранитель, но головушке-то моей больно, — выла я, угрюмо обнимая подушку. Акакий стал ворчать что-то про вредную девчонку и пошёл в сторону выхода из моей комнаты. Вернулся он спустя несколько минут с одной из причин моей головной боли. На лице Акакия было неописуемое выражение страдания и боли, но он решительно толкнул не особо сопротивляющегося парня в мою сторону, твёрдо бросив «Лечи!», и оставил нас наедине с Гелией. — Эм, ещё раз здравствуй? — неловко сказала я, крепче обнимая подушку. Чёрт, я в абсурдной пижаме с кроликами, которую ухватила на распродаже в Гардении, а на голове — черти что. Парня, казалось, ничто из этого не смущало. Он не ответил на моё приветствие и просто осторожно взял мою руку в свои большие ладони, сжал её и прижал к своей груди. Усугублялся этот жест тем, что он стоял на одном колене и, не сводя взгляда, уставился мне в глаза. На лицо против воли наполз румянец. Он, словно оказавшись довольным этим фактом, улыбнулся и наконец заговорил: —Хранитель сказал, что у тебя болит голова, и попросил помочь. Надеюсь, ты не против? Я обучался некоторой магии исцеления, но боюсь, процесс восстановления может показаться немного... интимным. — предупредил парень, но, кажется, даже не осознавал, насколько его присутствие в целом ощущается для меня интимным. Я слабо кивнула на его предложение и спросила: —А... что мне нужно делать? Парень одобряюще улыбнулся и,выпустив мою руку, положил свои руки мне на плечи и осторожно уложил в горизонтальное положение. —Тебе необходимо просто лежать и довериться мне, — почти шёпотом ответил Гелия, что показалось мне ещё более интимным. В голове тлело желание сказать, что уже ничего не болит и вообще само пройдёт, но почему-то мне кажется, что он не поверит. Гелия обхватил моё лицо обеими руками и осторожно стал гладить пальцами мои щёки и виски. Его сосредоточенное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Глаза парня были прикрыты, а губы шептали что-то на непонятном мне языке. Я невольно засмотрелась, а потом... почувствовала, как боль постепенно уходит, и становится так хорошо. Когда боль полностью исчезла, парень открыл глаза, но не отстранился. Он всё ещё нависал надо мной и был чертовски близко. Он наклонился ближе, и я невольно задержала дыхание, но Гелия в последний момент словно передумал и поцеловал меня в лоб. Я уже хотела что-то сказать на это, как неизвестно откуда взявшийся Акакий вновь оттащил парня от меня за ухо. Пока он вёл его к выходу, я смогла разобрать что-то вроде «Ненавижу эту проклятую семейку». Откуда же у моего дедули такая неприязнь к семье Гелии? Отвлекла меня от этой мысли вибрация телефона. Это была Блум. Я взяла трубку и услышала голос явно заплаканной подруги. —Лани..! Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Когда вернёшься? — я привычно улыбнулась от её вопросов... Блум — она такая Блум. —Хей, Ящерка, со мной всё в порядке, не переживай. Когда точно вернусь, я не знаю... Но очень скучаю по тебе, милая. — я услышала всхлип девушки в трубке. —Эй, стой, Ящерка, не плачь, ну ты чего? Всё же хорошо. Обещаю, когда я полностью восстановлюсь, ты в этом убедишься, хорошо? — с улыбкой предложила я. Блум хихикнула в ответ. —Хорошо, договорились! Не уверена, что в Алфее найдётся игровая приставка, но если что, спросим у Текны! — более весело ответила рыжая. —Принято, родная. Тогда до встречи, жди меня очень скоро! — на этом наш разговор был закончен. На моём лице застыла глупая улыбка. Как же приятно было тогда... Мы с Блум приходили к ней домой после школы и рубились в приставку... Помню, в тот период я только начала вылезать из своего кокона, и это одно из первых значимых воспоминаний из этого мира. Станет ли для меня таковыми воспоминания, связанные с ним?..