Грейс.

Шли годы. Джон подрос и стал похожим на отца больше, чем на мать. Лишь высокие скулы и раскосые глаза выдавали его японские корни. Чио верила, что однажды, её капитан приедет. Он обнимет её крепко и никогда не отпустит. Он заберёт их. И после они заживут новой, свободной жизнью в Америке, о которой Чио слышала лишь из рассказов пьяных военных и моряков. Она ждала его...О, как она его ждала! Встречала закаты у берега, смотря вдаль. Думая, что совсем скоро увидит его корабль. Увидит его. Увидит и никогда не расстанется. В каждой её молитве был он. В каждой мысли, слове. "А какой он, мой папа?" - Однажды спросил Джон, глядя на маму. "Красивый. Невероятно добрый." - Улыбнувшись, ответила Чио, поглаживая мальчика по шёлковистым волосам цвета горького шоколада. "Как дядя Кохэку?!" - Ребёнок улыбнулся. "В разы добрее дяди Кохэку. Он умный. Искренний. Настоящий." "А Кохэку злой?!" - Не понимал ребёнок. "Он не злой. Ему пришлось стать злым." - Сквозь слёзы отвечала Чио. *** Кохэку не был злым. Он не был добрым. Он был другим. Жизнь вынудила встать его на путь, полный опасности. Полный боли. И лишь единицы знали его настоящим. Прежним. Его некогда белую кожу украшали шрамы и татуировки. При себе держал нож и пистолет. А в те редкие моменты, когда мог позволить себе не думать о том, что будет завтра, он думал о сестре. Его не волновали чужие сплетни. Не волновали чужие слова. Но стоило кому-то опорочить чистое имя Чио, и Кохэку прожигал взглядом. Едким. Полным ненависти и боли. Ядовитым, как табачный дым. Сидя у барной стойки своего казино, он заказал себе коньяк. Крепкий и тёрпкий. Поправил белоснежную рубашку. И собрал длинные, чёрные волосы. Его волосы были шёлковистыми, как у их с Чио матери. И расставаться с ними он не желал, подчёркивая своё происхождение. Его предки были самураями. Теми, кто готовы были умереть за честь. Теми, кто готовы были убить за опороченное имя. Теми, с кем не стоило шутить. Теми, кого в своё время боялись, как огня. Теми, кого уважали. И теми, кому не стоило переступать дорогу. Таким был он. Высокий, стройный. Его имя переводилось как "янтарный", и им его нарекла мать, прожившая так мало, ничтожно мало. Но память о ней жила. Он был красив. Богат. Умён. Хитёр. И жизнь на улице научила его главному - бороться до конца. Невольно, он осмотрелся. Рядом сидела девушка, иностранка. С белоснежной кожей. Она поправила волосы, белые, как снег. И нанесла на губы помаду, красную, ту, что наносила его сестра. Кохэку улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Хоть и выглядела немного растерянной. - Всё в порядке? - По-английски спросил он. - Жду своего брата. - Хмыкнула она. - Уже второй час. - Девушка, не хотите скрасить наш вечер? - Подойдя к ней, спросил Ичиро, еле стоя на ногах. - Девушка со мной. - Голос Кохэку прозвучал холоднее стали. И парень ушёл, промолчав. - Вам здесь совсем не место. - Глядя на неё, сказал Кохэку. - Правда? - Она подняла на него свои, василькового оттенка, глаза. Было в ней что-то чарующее. Что-то, что приковало к ней его взгляд. Одетая в короткое чёрное платьице, она, казалось, совсем не жаждила разговоров и не ждала внимания к себе. Будто внимание её удручало. - Хотите, подождём его вместе? - Нет. Пусть он теперь подождёт. - Хмыкнула незнакомка. - Хотите прогуляться? Это казалось безумием. Всё происходящее казалось безумием. Уйти на прогулку с незнакомцем в ночне время суток? С другой стороны, находиться здесь ей больше не хотелось. Здесь пахло алколем, табачным дымом и дешёвыми духами, а еще, играла громкая музыка, от которой начинала болеть голова. Подав ей руку, Кохэку вывел из казино, вдыхая солёный, холодный, сырой воздух. Цокая каблучками, незнакомка последовала за ним. Он отвёл её к океану, почти молча. А после, разувшись, подошёл к берегу, и солёная вода омыла его босые ноги. - Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. - Заметив её напуганный взгляд, произнёс Кохэку. - Вы, наверное, считаете меня сумасшедшей. - Призналась она. - Или легкодоступной. - Нет. - Нет? - Девушка вскинула бровь. - Я лишь сочёл, что вам не место в казино. - А я вам поверила, посчитав честным человеком. Кохэку улыбнулся, глядя на неё. - Как вас зовут? - Грейс. - Грейс...Меня зовут Кохэку. - Ваше имя...Оно что-то означает? - За моим именем стоит история. Когда-нибудь, вы узнаете о ней. - Почему не сейчас? - Грейс улыбнулась. - Я родился в деревне, где испокон веков жили самураи. Моё имя в переводе означает "янтарный". Мать назвала меня так, едва увидев мои глаза. - Янтарные... - Тихо произнесла Грейс, ощущая, как дрожат от холода руки. - Позвольте. - Кохэку накинул на её хрупкие плечи пиджак. - Ночи здесь холодные. Из-за ветра. И океана. Девушка смущенно улыбнулась. - Будь бы я вашим братом, не оставил бы в таком месте одну. - Хорошо, что вы, всё же, не мой брат. - Почему? - Иначе, я бы не смогла смотреть на вас как на мужчину. - А вы смотрите на меня, как на мужчину? - Кохэку взглянул в её глаза. - А вы на меня? - Как на самую прекрасную девушку. - Признался он, подойдя ближе. - Пусть ищет до утра. - Хмыкнула Грейс. - Пообещать, после не сделать, или же сделать по-своему вполне в его духе...Должно быть, где-то развлекается. Бедная его жена! Бедная Виола! Он изменял ей с первых дней, и я не знаю, как, а главное, зачем она это терпит! - Быть может, любит? - Любит? - переспросила Грейс. - Уверею вас, любит она только одну лишь себя. И его кошелёк. Но я бы ушла, даже если так. Перед этим оставив его банкротом. А после, переспала бы с его лучшим другом. Что бы наверняка. - А вы злая... - Кохэку усмехнулся. - Я справедливая. Только и всего. - Девушка улыбнулась. - Знаете? Когда-то, я мечтала увидеть мир. А теперь, когда появилась такая возможность...Когда сбылась мечта, скучаю по дому. - Где же ваш дом? - В Америке. У побережья. - Америка...Страна возможностей...Так говорят, верно? - Страна несбывшихся надежд. - Грейс устало вздохнула. - Моя мать была родом из Скандинавии. И, знаете? Меня так тянет туда...С каждым днём всё сильнее. - Была? - Кохэку печально посмотрел на неё. Девушка опустила глаза. - Мне очень жаль, Грейс. Примите мои соболезнования. - Она была хорошим человеком. Любила брата, как родного сына. И, если вы меня спросите...Была одной из самых сильных женщин, кого я знала. И самых добрых, в одночасье. - Как давно её не стало? - Год назад. - Девушка поспешила убрать с лица слёзы. - А боль всё никак не утихнет... - Кохэку вздохнул. А после, улыбнувшись, кинул камень в воду. - Давайте сыграем? Чей камень улетит дальше, тот и выиграл. А проигравший исполнит желание. - И откуда мне знать, что вы, выиграв, не станете просить что-то непристойное? - Она посмотрела ему в глаза. - Я не попрошу ничего, чего бы не хотели вы. - Как самонадеянно. - Только почему-то вы уже смирились с тем, что проиграете. - Кохэку окинул девушку оценивающим взглядом. На губах застыла улыбка. Грейс с вызовом на него посмотрела, и, разувшись, встала на песок, после чего присела, выбрав камень. Она кинула его в воду. Так далеко, как могла. Надеясь, что именно Кохэку проиграет ей желание. Заметив это, он решил подыграть, закинув не так далеко. А после, закинул снова, но уже дальше. - Так нечестно! - Воскликнула Грейс. - Вы меня обыграли. - Не спешите сдаваться, у вас еще есть шанс. - Что, если будет ничья? - Я провожу вас до номера и мы разойдёмся. - А если вы выиграете? - Проведёте со мной ночь. - Кохэку хитро улыбнулся. - Наглец. - Хмыкнула она. - Этого не будет! - Почему вы думаете о плохом? Быть может, я всего лишь хочу поговорить с вами подольше. Посмотреть на вас подольше. Запомнить каждую родинку на лице, веснушку. Ваши улыбку и глаза. Грейс с улыбкой посмотрела на него. - В таком случае, я готова вам проиграть. Но только при одном условии. - Какое? - Вы должны мне ваши духи. - Духи? - Удивлённо переспросил Кохэку. - Вы первая, кто просит об этом. - Я хочу запомнить ваш запах. - Произнесла, подходя ближе. - Вы пахнете по-особенному. - Чем же? - Опасностью. - Ответила Грейс, глядя ему в глаза. - Риском. Морским бризом. Ветром. Солнцем. Песком. - В самом деле? - Кохэку приблизился к ней настолько, насколько это было возможно. И, коснувшись её белоснежных волос, бережно убрал с побледневшего лица красавицы. - В таком случае...Вам придётся забрать меня с собой. Или остаться здесь. Потому, что я не пользуюсь парфюмом. - Грейс...Вы согласны? - Едва слышно спросил он. И это показалось безумием. Он едва знал её. Он никогда прежде её не видел. Но сердце пропустило удар, стоило с ней встретиться взглядом, забилось быстрее, готовое, казалось бы, отбить чечётку. И это показалось ей безумием. Но слишком хорош был молодой потомок самураев с янтарными глазами, что бы сказать "нет". Что бы расстаться с ним навсегда, не побыв вместе ни секунды. Она обняла его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Кохэку обнял её за талию, поцеловав. Так, как не целовал никого прежде. Мягко, осторожно, неспешно, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением, каждым сантиметром её лица. И она отвечала в той же манере - неспешно, мягко, неторопливо, желая его так, как никогда и никого прежде. - Будь моей. - Едва слышно попросил Кохэку. В голосе читался вызов. - Если будешь моим. - Грейс улыбнулась. И в её интонации так же прозвучал вызов.