В некотором царстве...

*** Санчез сегодня, как никогда, мрачен. Недовольство и раздражение никогда не слезают с его лица, но сегодня он особенно не в духе. *** Я читала любимую книгу, когда он вошёл в комнату. Вся его наружность говорила о том, что он ужасно зол, но он старался не подавать виду. Он даже не постучался, и всё, что я услышала после того, как он отворил дверь, это сдержанное «Тц». Первое, что бросилось в глаза, когда я посмотрела на него, — это кровавый подтёк на его правой щеке. Не снимая королевской шубы, он молча, словно тень, прошёл внутрь и сел на другой край кровати. Я отложила книгу и приподнялась... *** Мы — супруги по расчету. Никого из нас не спрашивали, хотим ли мы быть вместе. Первое время принц относился ко мне... Пренебрежительно. Усугублением ситуации стал тот факт, что я — нежить. В здешних краях сложилось мнение, что нежить не может ничего чувствовать — ни боли, ни эмоций. Поэтому здесь с такими, как я, многие обращаются, конечно, не как с животным, но уж точно не как с человеком. Поэтому сперва принц совсем не признавал меня. Ничего даже и не шло к тому, что наши отношения хоть как-то смягчились бы, но в один момент он как будто бы стал более... терпимым в отношении меня. Я не знаю, что произошло, но знать и не желаю. Главное, что теперь жизнь стала немного более человечной. Так мы установили негласный договор: у нас, как у принца и его невесты, есть обязанности, и мы должны эти обязанности исполнять, но на самом деле, кроме этого, нас не связывает ничего. Мы не близки и сближаться не собираемся. Мы почти никогда не разговариваем и привыкли не лезть в дела друг друга... Но почему-то сейчас мне стало интересно, что произошло. Сев к нему спиной и рассматривая коврик под ногами, в конце концов аккуратно спрашиваю: — Могу я... Узнать, что случилось? После недоверительной паузы он отвечает: — У отца сегодня не задался день, и... Когда на собрании я решил оспорить его предложение... Он со всей силы влепил мне пощёчину... Молчание. А за ним нерешительная фраза, которой закончится было не дано: Можешь не волноваться, тебя это не касае- Обрывая на полуслове, я слегка дотрагиваюсь до его плеча, тем самым одёргивая. «М? Что такое?» — сурово спрашивает он, поворачиваясь ко мне. Сперва в страхе одёргиваю себя, никак не приходя в состояние решить, но наконец, набравшись смелости, медлительно протягиваю руки под его плечи. На секунду замираю, переводя взгляд на его лицо, чтобы понять реакцию. Ладони уже на спине, я осторожно притягиваю его к себе, подбираясь ближе и сама. Не видя в ответ сопротивления, начинаю медленно поглаживать по спине. Каждый мускул моего тела напряжён. Не знаю почему, но в этот момент я почему-то им прониклась. Мы просидели так с минуту. Наконец я решила прервать тишину: «У тебя был тяжёлый день. Давай сегодня ляжем пораньше», — вставая с кровати и разрывая тем самым объятия, сказала я и направилась тушить свечи. У нас одна комната на двоих, и спим мы тоже вместе, но нам это никогда не мешало — места на кровати достаточно, так что жаться не приходится, а со временем привыкаешь. Так, в скором времени мы легли спать. *** Всё же не стоило этого делать... Я уже жалею... И как я теперь должна буду уснуть... Вот же я дурёха... Может, стоит извиниться?... Наверное, лучше будет притвориться, что ничего не было... Он должен согласиться с этим. — ...Извини меня... Я не должна была этого делать... Сегодня я была через чур импульсивной. Я поступила неправильно, решив лезть в твою личную жизнь... ... Тишина. Неудивительно. Что я ещё могла ожидать? Как можно быть настолько несообразительной? На что я вообще надеялась, когда принимала решение попробовать его обнять? Он не может выдавить из себя и слова. Наверняка, он очень зол... Молчание кончается, когда его обрывает неуверенный голос, постепенно переходящий в надрывистый: — Я... Он глубоко вдыхает, жадно и прерывисто хватая воздух. — Я... Чего? Он хочет что-то сказать? Приподнимаюсь над кроватью на локте. Он встаёт вслед за мной. Он смотрит на меня. Но его взгляд не такой, как всегда... Он какой-то очень мягкий... — Меня... Не обнимали тринадцать лет... И тут из его глаз полились слёзы. Я не знала, как я должна на это реагировать, да и он, похоже, тоже. Он начал заикаться. Пытался что-то сказать, но я не дала. Я обняла его и попыталась успокоить. Я быстро обхватила его и прижала к своему плечу. Он был неподвижен, и только теперь я поняла, что он сейчас такой... Другой. Это совсем не тот человек, которого я вижу каждый день. Он кажется мне таким беззащитным и слабым! Мне так его жалко, и я так хочу помочь ему, так хочу к нему прижаться... *** Сегодня днём, когда мы с Санчезом сидели в комнате на кровати, загнанные по разным её углам, и читали книги, моя рука расположилась практически между нами. Обычно ни я, ни он не обращаем внимание на такие мелочи, ибо я часто могу вытворять различные странные движения, действия и жесты, когда зачитываюсь, но... В один момент я почувствовала, как рука Санчеза обхватила мою. Я вдруг оторвалась от книги и перевела взгляд на свою ладонь, а после он замер и над Санчезом. Он при этом и бровью не повёл, а уж книгу и подавно не бросил. ... Хм... ... Их пальцы переплелись... *** Я... Растерянна. Потому что всё ещё не совсем понимаю, как мне воспринимать этот жест со стороны Санчеза... Мы ведь даже так ни разу и не говорили с того случая... *** ...Пульс замедлен. Он очень тихий и размеренный. Впереди меня стоит непонятный тёмная фигура. Вокруг — ничего. Я пытаюсь подойти к нему, но у меня такое чувство, будто он только отдалился. ...Сердце стучит редко и гулко, многотонным отзвуком отдаваясь в ушах. Это заставляет чувствовать тревогу... Я хочу достичь его, приблизиться к нему... Я снова начинаю двигаться к неизвестному силуэту, быстро переходя на бег... Но всё тщетно... С каждым шагом он всё дальше и дальше от меня... Пол под ногами трескается и рассыпается, словно стекло. Я начинаю падать. Всё вокруг обволакивает собой непроницаемая тьма. В моих глазах отражается только одно единственное — страх. И тут перед моим лицом появляет- Пульс поднимается до бешеных высот. Внезапно я вскакиваю на кровати. Сердце бьётся и разрывается так сильно, что кажется, будто оно сейчас вылетит. Моё дыхание участилось до того, что покалывает в лёгких. Я пытаюсь прийти в себя, стараюсь ровно дышать, но у меня не получается. Меня всё ещё окутывает страх. Я не знаю, что делать... Вдруг я чувствую, как меня хватают за плечи. Санчез поворачивает меня к себе. Всё, что я успеваю отметить, — это то, что он, похоже, даже не растерян. Он хватает меня за спину и прижимает к себе. Я замечаю, что наши сердца бьются в унисон... Это успокаивает... Постепенно гул в моих ушах стихает, а сердцебиение нормализуется... Я сижу на кровати, прижавшись к груди принца королевства... Кто бы мог подумать... Его руки такие тёплые... Я почти, что была готова уснуть так, но потом вспомнила, что сейчас происходит. — Ты очень вкусно пахнешь... В ответ на это, он обхватил мою спину под плечи, касаясь моих ключиц. Он прижался к моей шее и начал медленно дышать носом... —...Ты тоже. Меня это смутило, и я несколько опешила... В темноте комнаты я почувствовала, как горят кончики моих ушей. «Я рядом...» — тихо произносит он, ещё крепче прижимая меня к телу. Я стиснула его в объятиях в ответ. «Скажи... Как мне воспринимать все эти жесты?» — наконец решаюсь задать этот вопрос напрямую. Даже немного боюсь ответа... «Как знак моей взаимности и желания продолжать...» — я успеваю услышать только эту быструю, еле слышную фразу перед тем, как он повалил меня на кровать, упав вместе со мной. «Скажи — а у тебя... есть это желание?... » — он произносит это шёпотом, аккуратно, будто бы боясь и остерегаясь. Я, стеснённая своей обязанностью ответить, робко киваю, но стараюсь сделать это так, чтобы он понял... Сердце трепетно волнуется... Он некоторое время молчит и в комнате повисает тишина... Я не вижу его лица и не знаю, что на нём сейчас... В скором времени он произносит: — Давай спать. Он медленно расцепляет объятия и отпускает меня. Я делаю то же самое. Он накрывает меня одеялом и отворачивается к своей части кровати. Я не услышала в его голосе разочарованных ноток и меня это успокоило. Как гора с плеч... Когда я уже отошла от произошедшего и осталась наедине со своими мыслями, я вдруг почувствовала его ладонь тянущуюся ко мне... В могильной тиши я с трудом различаю вскользь брошенную фразу... «Спасибо»... ...Боже, он и впрямь сказал это... *** С того дня мы всё чаще и чаще стали разговаривать наедине и проявлять различные тактильности. И нам это нравилось. Мы не скрывали своих желаний и позволяли себе исполнять их. Изо дня в день в голове появлялась навязчивая мысль взяться за руки, обняться, но мы оба смиренно хранили её до вечера, ведь только тогда у нас появлялась возможность дать волю нашему влечению. В такие моменты, мы открывали совершенно другие стороны себя. Стороны, о которых не догадывается никто. Стороны, противоречащие любым представлениям о нас, как об индивидах... Я — ходячий мертвец, нежить, которую вечно мучает холод собственного тела. А Санчез — принц самого холодного государства на земле и сын короля, который по всему миру славится своей жестокостью. Судьба обделила теплом нас обоих, и мы нашли его в душах и телах друг друга. И... Честно говоря, я действительно рада этому... Ощущение того, что я люблю и являюсь любимой кем-то... Нет, являюсь любимой им... Оно греет мне душу... Мне это... Правда нравится. *** Довольно долго мы с Санчезом жили душа в душу. Мы много общались, я узнавала его всё больше и больше, а он — меня. С каждой неделей открывались всё новые и новые стороны этого невероятного многоугольника. Иногда мы даже могли понимать друг друга без слов — стоило ему зайти в комнату или мне пройти мимо и всё сразу же становилось понятно. Мне даже кажется, что в один момент Я и Санчез, будто достигли идиллии. По сей день, мы никак не можем насытиться нашей взаимной компанией и всё ещё жадно вцепляемся в тела друг друга. И это всё, конечно, замечательно, но... Я чувствую, как в последнее время Санчез стал отдаляться от меня. Он стал всё меньше спрашивать, как я. Стал реже заводить диалог. Начал избегать меня. А в недавний вечер он был... Как-то уж особенно грустен. Я не понимаю, что происходит. Я пыталась спросить у него, что случилось, но он не хочет ничего рассказывать мне об этом. Сегодня я обязана подойти к нему и спросить напрямую. Я не могу оставить этого так. *** Длинный и холодный, каменный коридор, освещённый одним только слабым дневным светом, пробирающимся сюда через узкие отверстия в стене. К сожалению, это лишь подобие окон. Хоть немного живости в него привносят лишь приглушённые шаги наследника престола и его законной «второй половины». Один из силуэтов остановился, а после него, не поворачивая спины, сделал то же и другой. Удостоверившись, что вокруг никого, кое-кто начинает диалог: — Санчез. Нам нужно поговорить. Ответь — почему ты меня избегаешь? Никогда ещё, кажется, я не говорила таким серьёзным и властным тоном. Но, если быть честной, то я не до конца была в себе уверена. ... — Я... Должен тебе кое-что сказать, Новикони. ...Его следующие слова стали потрясением для меня. — Так не может продолжаться долго. Мы не можем быть вместе. Я... Тебя не достоин... В голове всё перемешалось. Ничего не укладывается... «Я тебя не достоин»... Раздаётся раз за разом в ушах, не давая покоя, и поражая в самое сердце. Как он может быть меня недостоин? Ну уж нет... — Знаешь, что, Санчез? Я хочу, чтобы ты знал... Мне нравится быть с тобой. После моих слов он наконец поднял голову и посмотрел на меня. — Я не могу быть с тобой! Ты прекрасна, и потому не должна быть заключена здесь! — Не смей даже думать о таком!... Мне... нравится читать с тобой в тишине. Мне нравится то, как мы с тобой проводим время. Мне нравится твоя слабая сторона. Мне нравится, что ты показываешь её только мне. Мне нравится быть для тебя особенной, Санчез! И я хочу, чтобы это продолжалось! —... — ...Мне нравится тепло твоего тела... А мне тепло твоей души...— — Санчез... — ...Я люблю тебя!