Глава 4

Москва, осень 1992 года. Лекция подошла к концу и профессор отпустил нетерпеливых студентов, для которых его занятие сегодня было завершающим. Неторопливо убрав вещи в сумку, Лена поднялась, одной из последних покидая аудиторию. Что хорошего в этой толчее около узких дверей, когда стоило подождать несколько минут и проход был абсолютно свободным? Спустившись по лестнице, направилась в противоположную от выхода сторону к аудитории, где должно было закончиться занятие у Надиной группы. Расписание сегодня у них совпало и можно было идти в общежитие вместе. Однако всматриваясь в многочисленные лица проходящих мимо неё студенток, карих глаз подруги она найти не могла. Вздохнув, на всякий случай заглянула в аудиторию, но это оказалось бесполезным. Значит опять сбежала с последней пары, чтобы увидеться с Вадиком. Не надо было смотреть на стенд, чтобы понять то, что вечерних пар у молодого человека сегодня не было. Или было, но что-то несущественное, как он сам выражался. Он был таким шебутным и неугомонным, подбивая Надю на свои азартные придумки, что для спокойной Лены это казалось дикостью. Нет, подруга тоже была активной, из них двоих всегда отстаивая не только свои, но и её интересы, и если бы не Надя, она бы безвылазно сидела в комнате, ходя лишь на занятия в институт. Но та энергия, которую источал Вадим, была для девушки чем-то запредельным. Поэтому через раз, но у неё получалось отказываться от их предложений прогуляться. Во-первых, чтобы не мешать влюблённым побыть наедине, потому что только слепой не заметил бы, как искрит между ними при каждой встрече, а во-вторых, чтобы сохранить свои нервные клетки – такой активной, как Вадик, она отродясь не была. Поэтому сейчас можно было смело идти домой и готовиться к завтрашнему занятию. Учится ей нравилось. Хотя она и была обладательницей неплохого слуха и голоса, закончила музыкальную школу с отличием, но всё равно решила поступать в медицинский, чтобы как дедушка помогать людям. На что бабушка лишь разводила руками – если внучка что-то решила, то стояла на своём до конца. На выходе из здания Лену окликнул одногруппник и предложил проводить, на что она, пожав плечами, согласилась. Почему бы и нет, идти веселее будет. Впрочем, насчёт веселее она явно ошиблась, как поняла потом. Разговор не клеился, обсудив сегодняшние лекции, они несколько минут шли молча. Потом её спутник решил пошутить, но тоже как-то неудачно или же у неё самой просто напросто отсутствовало чувство юмора. К тому моменту, когда они подошли к зданию общежития, Лена несколько раз отдергивала свою руку, когда он вроде бы невзначай хотел соединить её со своей. – Лен, послушай, – ему все-таки удалось схватить её за руку, прежде чем она успела уйти. И до того неприятными показались его прикосновения, что усилием воли она не поморщилась. Лена и сама страдала холодными руками и ногами, практически до самого лета ходя в носках по дому, но у её провожатого они сейчас напоминали лягушачьи лапки – скользкие и противные. Поэтому развернувшись, она сделала шаг назад, избавляясь от неприятных ощущений. – Ты мне… Очень нравишься, Лен… Я хочу, чтобы ты была моей девушкой… – Парень знал её с начала учебного года всего несколько недель, но при этом быстро смекнул, что Лена умная, к тому же отличница и при правильном подходе можно неплохо так выезжать на её умениях, грамотно пользуясь тесным общением с ней. Ну да, не красавица, как её соседка Надька, но и в приоритете сейчас было другое. Чего не сделаешь ради своего благополучия. Голубые глаза широко распахнулись в изумлении. Девушка пыталась понять, что происходит в данный момент и почему их разговор стал будто олицетворением сцены из какого-то второсортного романа. Она всегда сторонилась подобных признаний, не сказать, что их было много за семнадцать лет её жизни, но всё же, и предпочитала оставаться в тени, занимаясь учёбой. – Прости, но это как-то… неожиданно, – подбирая слова, тихо проговорила, стараясь оставаться вежливой, – мы ведь почти незнакомы. Она видела, как вытянулось лицо парня после её слов. Ей на мгновение даже стало его жалко, но через себя переступать она не собиралась. Он ей не нравился от слова совсем, да и к тому же ощущение от его «лягушачьей» руки до сих пор вызывало неприятную дрожь. – Да чего ты боишься, – снова взял её ладонь, делая шаг вперёд, – тебе нужно просто подумать, понять свои чувства… – А я уже подумала. Лена вырвала руку из цепких пальцев парня, стараясь не смотреть ему в лицо. – Это значит – нет? Мгновенно помрачнел её собеседник. – Нет. Проговорила спокойно, но твёрдо, сверкнув глазами. Через несколько секунд скрылась за дверью общежития, оставив разочарованного одногруппника в одиночестве. Поднявшись в свою комнату, Лена прислонилась к двери, чувствуя, как колотится сердце. В первый раз с ней было что-то подобное, разговор с парнем, её отказ… Но она действительно ничего к нему не чувствовала! А встречаться с кем-то хотела исключительно по любви. Был у неё хороший пример перед глазами – какими бы шебутными и неугомонными не были Вадик и Надя, было видно, что они друг друга любят. Вечер наступил быстро. Лена закончила заниматься и уже пила чай, когда подруга заявилась домой. – Ленуська, привет! Надя шлёпнулась на свою кровать, с наслаждением скидывая с ног туфли – ноги гудели после продолжительной прогулки. – Привет, опять с вечерней пары сбежала? – Приподняла бровь, рассматривая улыбающуюся соседку. – Ага, – кивнула, прикрывая глаза, – ну а что, конспект я и так прочитаю. А сидеть и слушать бубнеж этого ветерана революции в душном помещении такое себе удовольствие. – Надя… Блондинка укоризненно посмотрела на неё. – Лен, давай без нотаций, – шатенка прищурилась. – Будешь в следующем году на моём месте, поймешь о чём я говорю. – Но всё равно, надо иногда на занятиях появляться, – Лена продолжила гнуть свою линию, – а то так до отчисления догуляться можно, – нахмурилась. – Ой ладно, приду я завтра, – отмахнулась Надя, всё ещё вспоминая свидание с любимым, – Вадик всё равно завтра тоже не может. Кстати, мы в субботу в кино собрались, пойдёшь с нами? – Перевернулась на бок, с интересом смотря на подругу. – Надь, я не хочу вам мешать… – Опустила глаза. Нет, они никак не выказывали своего недовольства, но всё равно Лена чувствовала себя лишней. – Ленок, ну что ты такое говоришь, – Орлова даже села от возмущения, – как ты можешь мешать, ты же мне, как сестра, – пересела к ней на кровать, крепко обнимая. Казалось бы такие разные на первый взгляд, они с самого детства были неразлучны. – Тем более, Вадик с другом будет и тебе не так скучно будет. – Ой, если это будет такой же друг, как Семёнов с моего курса, то лучше не надо, – поморщилась, невесело усмехаясь, – он сегодня так активно предлагал быть его девушкой и так несмешно шутил, что хотелось сбежать. – Да ладно, – карие глаза широко распахнулись, – а ну-ка рассказывай!

***

Суббота наступила быстро. Пока Надя активно готовилась к свиданию, носясь по комнате, как электровеник, Лена делала всё более неспешно. Спокойно заплела косу, надела своё любимое голубое платье и теперь ждала подругу, читая лекцию по анатомии. – Лен, вот скажи, – шатенка сосредоточенно красила ресницы, смотрясь в маленькое трюмо, стоящее на столе, – чего ты ерундой маешься? Тебе же брат Вадика все опросники лекций отдал. – Ну, во-первых, я не маюсь, а повторяю, – блондинка оторвалась от учебника и посмотрела на подругу, – а, во-вторых, опросники – это, конечно, хорошо, но я предпочитаю разбираться в материале, а не просто вызубривать ответы. Вдруг профессор что-то новое спросит? Надя фыркнула, продолжая колдовать над своим макияжем. – Да ладно тебе! Что там может быть нового в строении костей? Как были фаланги пальцев, так и останутся! – Всё равно, Надь, я так не могу, – вздохнула, перелистывая страницу. – Выходит зря Толик Борисович тебе такое сокровище отдал, – закончив с одним глазом, Надя перешла ко второму, – Снежок, ты ему хоть спасибо сказала, чтобы уж совсем не расстраивать мэна? Лена покосилась на стопку, которую она принесла в тот выходной из дома Алениковых. – Да, позвонила, поблагодарила, – заправила выбившуюся прядь за ухо. – А он что? – Да ничего, сказал пользуйся на здоровье. Попросил потом домой перезвонить, потому что сильно занят был. Я позвонила вечером, а трубку взяла, кажется, его мама и сказала, что его дома нет. – Анна Максимовна в своём репертуаре, – Надя закатила глаза. Вскользь была знакома с матерью братьев – дама она была эксцентричная, оттого могла просто не позвать его к телефону. Пару раз такое было и с ней, но Вадик ей всё объяснил и старался всегда брать трубки, находясь дома, или звонить сам. – Что ты имеешь в виду? – Лена непонимающе посмотрела на подругу. – Просто фрау Аленикова считает, что её сыновьям нужно всё самое лучшее, от бытовых мелочей и заканчивая девушками. А мы с тобой не вписываемся в её понятие «хорошей партии для её сына». Короче, она просто могла не позвать Толю, как и Вадика. – Но я же ничего такого не подразумевала… Растерянно моргнула, хлопая ресницами. – Зато она подразумевала, – хмыкнула шатенка, – ладно, не будем о грустном. Ты лучше скажи, какое платье лучше – это красное, – взяла вешалку, прикладывая к себе, – или это, с кружевами? – То же самое проделала с другим нарядом. – Безусловно, красное, Огонёк, – улыбнувшись, Лена отложила учебник, – оно тебе очень идет. Между собой они зачастую использовали эти милые прозвища, придуманные ещё в детстве, как нельзя лучше их характеризующие.

***

К кинотеатру они подошли за пять минут до назначенного времени – из-за настойчивых заверений Лены, что опаздывать неприлично, хотя воодушевленная Надя и так шла бодрым шагом, таща на буксире подругу. Остановившись на площади перед главным входом, шатенка стала нетерпеливо высматривать в толпе фигуру Вадима. – Надя! Раздался возглас за их спинами. Алеников призывно махал рукой, идя рядом с высоким темноволосым парнем им навстречу. По мере приближения, Лена с удивлением узнала в нём старшего брата Вадима. – Девчонки, привет! – Вадим расплылся в улыбке, заключая Надю в объятия. – Добрый вечер. Анатолий сдержанно кивнул шатенке, после чего перевёл взгляд за её спину. – Толя, привет, не узнала тебя, богатым будешь, – Надя кивнула ему, отметив непривычный для него внешний вид – вместо деловых костюмов джинсы и красный свитер. – Да… Парень неотрывно смотрел на блондинку, сосредоточенно поправляющую рукава своей кофточки. – Толяныч, в приличном обществе принято здороваться, – Вадик пихнул его в плечо. – Здравствуй, Лена, – мягко произнёс, наклонив голову. – Здравствуйте, – смотря из-под ресниц, Лена смущенно улыбнулась, подходя ближе. Протянула руку для приветствия. – Давай лучше на ты, а то я себя каким-то старпером ощущаю, – дёрнул уголком губы Анатолий, аккуратно пожимая прохладную ладошку. – А кто ж ты? Не вытащи я тебя, смотрел бы вечерние новости и видел десятый сон, ходячий пенсионный фонд, – Вадик хмыкнул, отмечая, как постепенно вытягивается лицо брата. Быстро взглянув в сторону блондинки, тот одарил его нечитаемым взглядом, одним из своих фирменных, к которым, впрочем, у Аленикова-младшего давным давно выработался иммунитет. – Ребят, а мы в кино не опоздаем? – Решила нарушить тишину Надя, внимательно наблюдавшая за происходящим и невооружённым глазом видевшая, как на подругу смотрел брат её парня.

***

В зале они расселись по выбранным местам. Точнее, Вадим и Надя выбрали места рядом, а Лене и Анатолию достались оставшиеся, которые тоже оказались соседними. Фильм был немного затянутый, с элементами боевика и перестрелок, разбавленный несколькими романтическими сценами. На особо жестоком эпизоде стрельбы Лена непроизвольно вздрогнула, дернув рукой, лежащей на подлокотнике. Через мгновение большая тёплая ладонь накрыла её собственную, а над ухом раздался вкрадчивый шёпот: – Не бойся, я с тобой. Она неуверенно повернула голову к сидевшему рядом Анатолию. Он смотрел на экран, но продолжал держать её за руку, теперь слегка поглаживая выпирающие костяшки. Заметив взгляд Лены, он взглянул на неё. Не зная, куда себя деть от смущения, она опустила глаза и вжалась в кресло, стараясь слиться с обстановкой. Оставшийся фильм, казалось, прошел мимо сознания Лены. Все её внимание было сосредоточено на Анатолии, на едва уловимом аромате табака и его одеколона, на тени задумчивости, скользившей по его лицу по мере развития сюжета. Она украдкой наблюдала за ним, чувствуя, как по телу каждый раз пробегает дрожь, стоит ему взглянуть в её сторону. Это было странное, незнакомое чувство. Ещё более непривычным были их сцепленные руки – её ладонь Анатолий так и не отпустил до конца фильма.

***

После кинотеатра они решили прогуляться, заодно проводить девчонок до общежития. Постепенно они разделились – влюблённая парочка ушла вперёд, в обнимку воркуя о чём-то своём, а Лена с Анатолием неторопливо шли позади. Они обсудили фильм, хотя она больше поддакивала, так как большую часть благополучно пропустила, наблюдая за сидящим рядом парнем. Зато когда он спросил у неё про учёбу, Лена активно включилась в беседу. Увлечённые разговорами, они дошли до Сухаревской площади. Лена остановилась около забора, с благоговением смотря на величественные стены института скорой помощи. – Нравится? Раздался хрипловатый голос над ухом. – Очень, – на выдохе проговорила девушка, – только представь, это же живая история! Сколько всего было изобретено в этих стенах, сколько жизней спасено! Парень улыбнулся уголком губы, глядя на лучистые глаза, полные неподдельного интереса и восхищения. Эта картина очень завораживала. – Я очень хочу там работать, – тихо проговорила Лена через несколько минут, повернувшись к нему, – как мой дедушка. – Если хочешь, обязательно будешь, – уверенно сказал Анатолий, внимательно смотря на девушку. – Надеюсь… Обхватила себя за плечи, кутаясь в свою тоненькую кофту, накинутую поверх платья. Вечерняя прохлада уже вступила в свои права и становилось немного некомфортно. Погруженная в свои мысли Лена не сразу обратила внимание, что парень снял свой свитер, оставшись в одной футболке, и теперь протягивал ей свой предмет гардероба. – Держи. – Что ты, не стоит, всё нормально, – покачала головой, отнекиваясь. – Надевай, – не терпящим возражений тоном проговорил Анатолий, – а то совсем в ледышку превратишься, – для подтверждения своих слов коснулся кончика её носа. Тот был прохладным, – ну вот, я же говорил. Лене ничего не оставалось, как послушно надеть поверх своей одежды красный мужской свитер, оказавшийся ей по длине, как платье. – Ну как, тепло? Заботливо подвернул ей длинные рукава, чтобы она не была похожа на Пьеро. – Да, спасибо, – зарылась носом в вязаный ворот, вдыхая шлейф мужского одеколона. Запах был приятным и оттого хотелось, чтобы он окружал её постоянно. – А ты не замёрзнешь? – Опомнившись, Лена с беспокойством взглянула в серо-голубые глаза парня. – Пустяк, – отмахнулся, – пойдём лучше догоним нашу парочку. Только придется немного пробежаться, чтобы догнать этих марафонцев, – протянул руку. Она практически без опаски ухватилась за его ладонь, большую и тёплую, в отличие от… Дальше развить мысль Лена не успела, так как Анатолий увлёк её за собой – они побежали вдоль забора, держась за руки, чтобы нагнать подругу и брата, которые в это время в тени раскидистого дерева наблюдали за ними. – Котёнка пристроили, – хмыкнул Вадик, обнимая свою девушку за талию. Наконец-то и брат будет с нормальной девчонкой, а не очередной куклой. – Надеюсь, в хорошие руки, – пробормотала Надя, имея в виду Лену. Больше всего она хотела для неё счастья. – Но смотри, – обернулась, серьёзно смотря любимому человеку в глаза, – если твой брат мою Ленуську обидит, то будет иметь дело со мной! – Не переживай, моя хорошая, если, не дай бог, такое произойдет, я ему лично леща пропишу, – заверил её Вадим, после чего закрепил свои слова долгим поцелуем. Через пару минут их догнали Лена с Толей и они все вместе пошли к общаге девчонок. Комендантский час и строгую вахтёршу, к сожалению, никто не отменял.

***

Москва, декабрь 2018 года. – Принцесса, ты только аккуратнее. Выполняй все рекомендации врача, а то твои родители от стресса раньше времени поседеют. Хотя Толяныч и так уже… Кстати о резине. Как обстановка? – Уже без тени юмора уточнил Вадим. Алёна наблюдала через стекло за разговором родителей, параллельно слушая любимого дядюшку. – Разговаривают в коридоре сейчас. При мне ещё не ругались. Переживают, наверное, не хотят волновать, – хмыкнула, поправив выбившуюся из косички прядь. – Ну и правильно, пусть не только при Варюшке себя в руках держат. – Ради любимой племянницы Елена и Анатолий прикладывали титанические усилия, общаясь, как законные супруги – Варе всего было четыре года и они не хотели травмировать малышку своими выяснениями отношений. Расстраивать и пугать Варюшу было последним, что хотели бы сделать бывшие супруги Алениковы. – А то взяли моду, Отелло с Дездемоной, отношения при малых детях выяснять! – Я не маленькая, – запротестовала Алёна. – Вот вся в отца, – вздохнул Вадим, – девочка моя, я как сейчас помню, как мы тебя из роддома забирали. Крохотная сирена, которая только у папки и у меня на руках замолкала. Так что для меня ты в любом возрасте будешь маленькой. – Всё, дядь Вадь, – засуетилась Алёна, увидев, что мама потянулась к ручке двери, – до связи. Я попрошу принести мне телефон и тогда свяжемся. Тёте и сестричкам передавай привет! – Береги себя, моя хорошая, – раздался голос в трубке, прежде чем вызов завершился. Телефон завибрировал, оповещая о входящем вызове. Девушка с подозрением взглянула на фото молодого мужчины, появившегося в окошке мессенджера. «Андрей Ковалёв» гласило имя звонившего. Быстрым движением сбросила вызов и повернулась к вошедшей маме, пока мысли лихорадочно заметались в голове: неужели у неё кто-то появился?

***

– Принцесса, а что это за цветник? – Войдя в палату через несколько минут после бывшей жены, Анатолий обратил внимание на стоящий на тумбочке букет. – От тайного поклонника? – Улыбнулась Елена, переключаясь на дочь. Краем глаза заметила, как дернулось лицо бывшего мужа от упоминания гипотетического ухажёра дочери. – Мам, и ты туда же? – Нахохлилась девушка, возмущённо зыркнув на мать. – Просто цветы от коллеги, – проговорила, особенно выделяя последние слова. – Не буду, не буду, – примирительно погладила её по руке, – просто, моя девочка, обычные коллеги не дарят в декабре месяце пионы, – пожала плечами, с намёком указав глазами на букет. – Да? – Наклонила голову вправо, с интересом смотря на маму. – Да, – кивнула и в этот момент пересеклась взглядом с Анатолием, внимательно слушающим их разговор. В девяносто третьем, когда ухаживал за ней, задаривал её дефицитными, не по сезону цветами. И сейчас понимал, к чему клонила Елена. За их девочкой определённо кто-то пытался ухаживать. Женщина первой отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Они обсуждали дочку и подаренные ей цветы, но почему её так отчаянно накрывало воспоминаниями собственной юности? Было ли дело в отделении склифа, травмах, похожих на те, что получила дочь, ухаживаниях с претензиями на серьёзные отношения или самом Анатолии, который имел непосредственное отношение ко всему вышеперечисленному, она точно не знала. Алёна снова посмотрела на корзинку, задумчиво прикусив губу. Неужели Артём имел на неё виды?.. Отец семейства кашлянул, обращая на себя внимание. – Только пусть этот просто коллега знает, что в случае чего будет иметь дело со мной, – сложил руки на груди, смотря с намёком на цветы. – Обязательно ему передам, – обречённо вздохнула. Папа, как всегда, в своём репертуаре. – Отстань от ребёнка, – назидательно проговорила Елена, присев рядом с дочерью на кровать, – ей нельзя переутомляться, – аккуратно притянула дочку в свои объятия, укладывая её. – Будто я первый начал про поклонников, – пробурчал Анатолий, вопреки показному недовольству укрывая дочь одеялом. – Мамочка, не ссорьтесь… Чуть слышно проговорила Алёна, утыкаясь лбом в материнский свитер. Начало клонить в сон. – Не будем, котёнок мой любимый, – мягко, с любовью произнесла Елена, крепко обнимая прижавшуюся к ней дочь, – отдыхай, счастье моё, – склонила голову, нежно касаясь губами светлой макушки. Губы против воли дрогнули в улыбке. Спустя столько времени Анатолий вновь был свидетелем трогательной сцены между бывшей женой и дочерью. Несмотря на серьёзность ситуации, которая свела их всех вместе, мысли обратились к тем дням, когда они все были одной семьёй. Когда они были вместе. Счастливы. Тишина в палате стала почти осязаемой, прерываемая лишь тихим посапыванием засыпающей Алёны. Елена продолжала обнимать дочь, гладя её по голове. Анатолий наблюдал за ними, чувствуя, как что-то щемит в груди. Он помнил, как сам практически каждый вечер укладывал Алёнку спать, рассказывая ей сказки на ночь. Как Лена сетовала, что он слишком балует дочь, но её глаза всегда светились нежностью. Он вдруг отчетливо вспомнил один из тех вечеров. Маленькая Алёна сидела у него на коленях, внимательно слушая сказку про принцессу, заточенную в высокой башне. А прижавшаяся к его плечу Лена вязала шарф, то и дело с улыбкой поглядывая на них, и, когда их взгляды пересекались, в её глазах было столько любви и тепла, что хотелось остановить время. Елена сидела неподвижно, давая дочери покрепче заснуть в своих объятиях. Ощутив взгляд Анатолия на себе, подняла голову, встречаясь с какой-то задумчивостью в серых глазах. – А помнишь, как мы с Алёнкой снеговиков лепили во дворе? – Вдруг тихо произнесла Елена. – Она так старалась. Потом ещё свою любимую шапку самому маленькому снеговичку надела, – улыбнулась, вспомнив, как после этого кутала её в свой меховой платок, чтобы ребёнок не заболел из-за переохлаждения. – Конечно, помню, – тихо ответил мужчина, дабы не нарушать покой дочери. – Она потом плакала, что один снеговик без глаз остался. Пришлось свои пуговицы от пальто отрывать, – уголки губ дрогнули в улыбке. Ради своей принцессы всегда был готов на всё. – А вечером ты пошёл их забирать, – она прекрасно помнила эту картину. Толя дождался пока Алёнка заснет, потому что она в окно всей ими сделанной снеговичной семье желала спокойной ночи, и после этого пошёл производить обмен глаз. Елена опустила глаза, улыбаясь воспоминанию. Сколько же всего было пережито вместе… Радости, горести, первые умения Алёнки, бессонные ночи, споры, примирения. Всё это осталось в далёком прошлом, когда они были вместе, одной семьёй… – А ты потом мне их обратно пришивала, – выдернул из мыслей хрипловатый голос Анатолия. – Надо же, а я думала, ты это уже забыл, – прошептала женщина, – столько лет прошло, – из-под ресниц взглянула на него. – Не забыл, Лен. Как такое забудешь? – Тихо приговорил Анатолий. Как бы он не старался, память была насквозь пропитана этой женщиной. Начиная с двадцати семи лет все важные моменты его жизни были связаны только с ней. Елена вздохнула, пытаясь сглотнуть подступивший ком в горле. На пике своей карьеры он так легкомысленно забывал те или иные вещи, связанные с ней. Они оба замолчали, дожидаясь пока дочь заснёт. Тишина палаты перестала быть уютной, наполнившись невысказанными обидами и упрёками.

***

Хлопнула дверь, выпустив Елену на крыльцо. Расстегнув шубу, оттянула ворот свитера, вдыхая полной грудью морозный воздух. Сконцентрировавшись на общении с дочерью, она изо всех сил пыталась игнорировать бывшего супруга, что получалось из рук вон плохо. Воспоминания накрывали с головой, а яркие, практически показные, доказательства наличия у Анатолия другой женщины, которые она имела несчастье наблюдать, выбили из колеи окончательно. Поэтому сейчас очень хотелось как можно скорее оказаться дома, подальше от него. Мужчина, который долгие годы был буквально центром её Вселенной и смыслом жизни, говоривший, что она для него единственная, так просто променял её на какую-то врачиху. Слёзы побежали по щекам. Не смотря на штамп о разводе, недомолвки и недопонимания, в глубине души она лелеяла надежду, что у них ещё не всё потеряно. А он, в отличие от неё, так спокойно и хладнокровно забыл обо всём, что между ними было, и с лёгкостью закрутил роман. Так и ещё с начальницей Алёны. Глубоко вздохнула, вытирая влажные дорожки. Она не доставит удовольствие Анатолию и его пассии разрыдаться на крыльце института, на виду у коллег дочери. Взгляд заскользил по заснеженной территории больницы. Как причудлива судьба. В возрасте Алёны она точно также работала здесь, в знаменитом институте Склифосовского. Только устроил её сюда отнюдь не отец, как было в случае Алёнки, а сам Анатолий, уже к тому моменту ставший ей мужем. Ведь осенью девяносто второго он сам ей говорил, что если она захочет, то обязательно будет там работать. Их первый поход в кино… Она до сих пор помнила тот вечер в мельчайших подробностях. И бережно хранила тот самый свитер. После окончания института она ещё больше загорелась мечтой работать в лучшей клинике страны. А он тогда очень любил её и делал всё, чтобы порадовать любимую жену. Забирал её вечерами после дежурств. Сам, уставший после работы, мужественно шёл с ней под руку несколько кварталов, чтобы она могла просто подышать свежим воздухом после нескольких часов в душной операционной. Вставал ни свет ни заря в свой законный выходной, чтобы встретить её после ночной смены и вместе лечь спать. Елена прикусила нижнюю губу, обнимая себя за плечи. Куда всё это подевалось? Где они свернули не туда?

***

Перед тем как покинуть стены отделения, Анатолий зашёл к Ирине, предупредить о своём уходе. – Ты домой? Или может поедем ко мне, поужинаем вместе? – Выдвинула предложение Ирина. – Давай я тебя подвезу, а там будет видно. Сейчас предупрежу Костю, – полез во внутренний карман пиджака за телефоном, – чёрт, – не обнаружив необходимого, нахмурился, – наверное, у Алёнки в палате забыл. Ты пока одевайся, а я пойду телефон заберу. Он ещё сам не представлял, куда поедет после больницы. Безусловно, проводить вторую ночь подряд вне дома было не самым комфортным, но.. там явно собиралась ночевать Елена, которая достаточно быстро ушла, после того, как они вышли из палаты. А как контактировать с бывшей женой в пределах квартиры после сегодняшнего он пока не решил. Если до этого, они хоть как-то могли изображать супругов для младшей племянницы, то сейчас всё было сложнее. До этого у него никого не было, а сейчас вырисовывались какие никакие отношения с Ириной. Аккуратно приоткрыв дверь палаты, взглянул на мирно спящую дочь. Алёнка спала на боку, практически сбросив одеяло на пол. Улыбнулся уголком губы. Совсем, как маленькая. Поправил одеяло, оставив поцелуй на светлой макушке. Дочь слегка заворочалась, сквозь сон что-то пробормотав, прямо как в детстве. Его принцесса. Телефон нашёлся быстро, однако покинуть палату ему помешала вибрация на прикроватной тумбочке. По розовому чехлу он безошибочно узнал гаджет супруги. Забрал его вместе со своим и вышел, чтобы не мешать дочке спать. Тот светился непрочитанными сообщениями. Стоило взглянуть на текст сообщения от незнакомого контакта, оказавшегося к тому же мужским, настроение опустилось ниже плинтуса. Выходит, не один он решил устраивать личную жизнь после развода. Помимо желания вернуть телефон законной хозяйке, с ней самой очень захотелось поговорить.

***

– Лена, стой! Раздавшийся за спиной голос заставил притормозить. Елена обернулась, наблюдая как бывший муж быстрым шагом направляется в её сторону. – Ну что тебе ещё нужно? – Засунула руки в карманы, глядя исподлобья. На сегодня её личный максимум по общению с ним был достигнут. – Ты телефон забыла у Алёнки, – протянул гаджет, внимательно смотря ей в лицо. Как всегда глаза на морозе слезятся. – Спасибо, – тихо проговорила женщина, забирая свою пропажу. Анатолий молча смотрел, как она двигает пальцем по экрану. – А ты ничего не хочешь сказать, Леночка? – Не выдержал Алеников – клокотавшее в груди чувство после чтения её сообщения не давало покоя. Такое обращение к ней он отродясь не использовал, ведь прекрасно знал, как оно ей не нравится. Но именно так к ней обращался этот неизвестный абонент. – Что я должна тебе сказать? – Нахмурившись, подняла на него глаза. Мало того, что он ей настроение испортил, так ещё не пойми откуда узнавший о её поездке Андрей засыпал звонками и сообщениями. Ещё это «Леночка», в телефоне и из уст бывшего, окончательно добило. – Я тебя поблагодарила за телефон. Мне что, тебе ещё в ноги поклониться и расцеловать? – Часто задышала, начиная злиться. – Ну что ты, – наклонил голову вправо, проводя пальцами над губой, – одного секса вполне хватит, – дернул уголком губы, видя, как удивлённо распахнулись голубые глаза. – Извращенец, – фыркнула, возвращая себе самообладание. – Почему же, обычный мужчина с естественными потребностями, – хмыкнул, самодовольно улыбаясь. – Свои потребности на других отрабатывай, – кивнула головой в сторону здания, – а меня избавь от своих влажных фантазий, – тряхнула волосами, после чего аккуратно стала спускаться с крыльца. – Слышу нотки зависти в голосе.– Пошёл следом за ней. В данный момент ревность билась под рёбрами, без возможности открыто выразить это чувство. Потому что она ему никто. – Да боже упаси, – закатила глаза, – было бы чему. – А нечему? – Изогнул бровь, прищурившись. – Анатолий Борисович, меня уже давно не прельщают ресторанная еда и букеты, выбранные секретаршей, – взглянула ему в лицо, останавливаясь, – да и престарелый ухажёр с сомнительными перспективами регулярной личной жизни как то уже не вдохновляет. – Ты, между прочим, раньше не жаловалась, – привычным движением поправил волосы. Елена улыбнулась. Всегда так делал, когда нервничал. – То было раньше, – пренебрежительно хмыкнула, – никто ж не молодеет. Годик-другой, – сделала жест рукой, делая шаг ему навстречу, – и ты уже ничего не… Подошва заскользила по льду. Тело среагировало быстрее, чем он успел подумать и через несколько секунд поймал Лену в свои объятия. Оба прерывисто дышали. Она от испуга. Он от неконтролируемого желания уколоть побольнее эту болтунью. –.. не сможешь, – закончила она шёпотом, застыв в его руках. Дыхание сплелось в морозном воздухе. Анатолий держал её крепко, прижимая к груди. Елена попробовала шевельнуться, но нога продолжила скользить, из-за чего она сильнее вцепилась в мужское пальто. – Не смогу? – Так же тихо переспросил он, глядя на неё сверху вниз. Его лицо было так близко, что она видела каждую морщинку. – Это мы ещё посмотрим. Он не отпускал. А она, как ни странно, не пыталась вырваться. Осталось только прерывистое дыхание и учащённое сердцебиение обоих. В кармане её куртки завибрировал телефон. Из-за вынужденных объятий оба ощутили это в полной мере. Елена дёрнулась, пытаясь отстраниться. – Отпусти. – Кто это? – Он не ослабил хватку, а лишь перехватил её руку, потянувшуюся к карману. – Тот, кто пишет «Леночка»? – Голос Анатолия прозвучал прямо над ухом, низкий и насмешливый. – Это не твоё дело. Отпусти. – Сквозь зубы процедила Елена, не шевелясь. После всего, что сегодня было, сейчас находиться в его руках было подобно пытке. – А вдруг упадёшь? – Он, кажется, даже притянул её ещё ближе. – Сама же сказала, что я уже старый, реакции замедленные. Не успею поймать во второй раз. – Значит, буду лежать, – пробурчала себе под нос. – Не самая подходящая погода по-моему. – Плевать, – огрызнулась женщина, поднимая на него глаза, – ты мне уже не муж, чтобы контролировать мою жизнь! Хочу – буду на снегу лежать, захочу – буду общаться с тем, кто меня «Леночкой» называет! У тебя никаких прав на меня нет! – Тяжело дышала, перестав вырываться из его объятий. – Так да, прав на тебя у меня действительно никаких, – дернул уголком губы, – только вот общих воспоминаний ты меня лишить при всём желании не сможешь. Как ты шептала моё имя, когда я… – Остаток фразы он прошептал ей на ушко, после чего, наконец, отпустил из кольца рук. Елена покраснела до корней волос. От стыда и бессильной ярости. – Заткнись, – прошептала, – просто заткнись! Как ты можешь говорить что-то про воспоминания, а сам у меня под носом целоваться с этой блядью?! Катись к своей врачихе, – губы задрожали. Елена развернулась и поплелась к стоянке, обняв себя за плечи. – Лена, – Анатолий в два шага догнал её, придержав за плечо. – Не трогай, – сбросила его руку. Когда он снова попробовал её остановить, она порывисто развернулась. Он только успел заметить блестящие от слёз лазурные глаза. Звук пощёчины рассёк морозный воздух. – Оставь меня в покое! Последние слова эхом разнеслись по заснеженному двору, когда она побежала к машине. Анатолий закурил сигарету, наблюдая, как чёрный бмв мигнул фарами и через несколько секунд покинул территорию больницы. Щека слегка ныла после соприкосновения с женской ладошкой. Удар у его девочки был что надо. Ведь сам учил эту малыху. А на душе почему то было погано.