Часть 3

Во тьме ночной, при свете дня,

Спасать я буду лишь тебя.

Я буду жить твоим дыханием,

Твои глаза искать в толпе,

Мы не останемся во мгле.

      Все ложились спать, когда она заметила в отдалении Дмитрия. Он стоял у окна, неподвижный, внимательно вглядывающийся в серебристую тьму, пронизанную холодным отчужденным светом луны, словно пытаясь разглядеть неизвестную опасность в глубине замёрзшего леса.       Отряд решил переждать ночь в Роткове, чтобы сэкономить заряд, который ушел бы на фары, и избежать возможности наткнуться случайно в темноте на отродий. Прошедшие дни и долгие сборы утомили всех, поэтому, когда Лэйн подошла к генералу, почти весь отряд уже погрузился в сон.       Молча Дмитрий повернул голову в сторону девушки с немым вопросом в глазах. Лэйн прямо посмотрела в них также без звука. Теперь, когда их никто не видит, у нее будто появилось право его рассмотреть.       — Я хотела… — она остановилась, не зная, как продолжить. Эмоции, что начали возвращаться к ней совсем недавно, мешали сосредоточиться и задать мучающий её вопрос. — Думала… — запнувшись снова, она с раздражением бросила: — Не важно, забудь.       Она развернулась, чтобы пойти обратно к спальнику.       Господи, — если он все еще существует в этом аду, который раньше назывался миром, — о чем она только думала, решив, что этот разговор будет иметь хоть какой-то смысл? То, что произошло, ничего не значило. Он спасал криптографа и камеру, как сделал бы любой человек, который не желает терять хоть что-либо, каким-то образом попавшее к нему в сети. Все же, эмоции и правда во многом только мешают.       Она не успела сделать и шага, когда мужская ладонь обхватила предплечье там, где еще недавно ее удерживал полумертвый Борис, твердым движением разворачивая обратно. Властный, но тихий и вкрадчивый голос приказал:       — Говори.       В его голосе сквозила настойчивость, ещё глубже погружая Лэйн в смятение. Тепло прикосновения исчезло, и она отметила про себя, что без этого ощущения в груди вдруг стало немного пусто. Словно его рука на её казалась чем-то правильным. Но теперь это чувство было украдено.       До этого момента ей казалось, что Дмитрий воспринимает её лишь как угрозу, пристально наблюдая за каждым шагом, уже заранее осуждая.       Но несмотря на это, Лэйн чувствовала, что между ними есть какая-то особенная связь. Тонкая, как паутина, и хрупкая, готовая порваться под натиском событий в любой момент.       Чужие голубые глаза завладели ею. Глаза, отражавшие десятки потерь и тяжелых решений. Они смотрели на нее так, словно знали всё, что творилось у нее в голове сейчас.       — Неважно. — Упрямство, сохранившее свою силу только из-за нежелания показаться наивной перед ним.       Выражение лица мужчины осталось прежним, непроницаемым, кроме чуть вздернутой после её фразы брови. Закатив глаза от настойчивости генерала и собственной слабости, Лэйн сказала первое, что смогла оформить в законченную мысль:       — Спасибо, что спас меня тогда и не дал утонуть. — В каком-то смысле эти слова были правдой — она так и не поблагодарила его.       — Ты сделала то же самое, когда вытащила меня. — Он пожал плечами, как если бы это не имело значения.       — Да, поэтому я и сказала «неважно». — И вновь развернулась, намереваясь уйти, но вдруг остановилась. — Что это было тогда под водой? — Она прикусила обратную сторону щеки. Не самые лучшие слова, но они были сказаны.       — Кажется, мы только что это выяснили. — Его взгляд вкрадчиво изучал каждое даже случайное движение ее тела.       От этих слов внутри снова что-то кольнуло. Она вдруг разозлилась сама на себя за то, что дала даже небольшой шанс надежде прорасти внутри нее. Надежде на что? Она и сама не могла или же скорее не хотела признать это, потому что желанному ответу на озвученный вопрос было не время. Было неправильно полагаться на что-то такое мимолетное, как ускользающие чувства.       Но почему, почему именно он неожиданно занял самые главные места в её разуме, стал таким важным в этой реальности, где доверие и дружба были невероятной роскошью.       Лэйн кивнула ответу генерала, собираясь наконец окончательно покинуть его общество. «Убегаю, как мышь зализывать раны в нору», — с новой волной раздражения подумала она.       — На самом деле ответ зависит от тебя, — его голос стал ещё тише, но уверенность во взгляде говорила о том, что для себя он решение уже нашел.       Она не смогла скрыть недоумения. Но за их недолгий разговор Лэйн устала подыскивать аккуратные фразы, устала бояться рискнуть. Она не знала, что стоит ответить и какого именно ответа он ждет.       Её пальцы порывисто сжали кожаные ремни на груди Дмитрия — те самые, что когда-то сама помогала ему закрепить, — и она, резко притянув его к себе, поцеловала. Требовательно. С напором. Словно он один был виноват в ее одиночестве. Его губы, немного шершавые и сухие из-за сильных морозов, приоткрылись, подчиняясь ей. Однако, через мгновение уже захватили её сами, не давая и шанса на отступление.       Крепкие руки генерала обвили тонкую талию, притягивая ближе, вжимая в себя так, будто Лэйн прямо сейчас могла куда-то исчезнуть, словно хотели вдавить ее в себя и соединить их тела в одно.       Теперь, в отличие от того, как под водой они передавали друг другу крупицы кислорода, — они этот кислород отбирали, не уступая, сражаясь.       Тишину комнаты прерывали только редкие вздохи, пока Дмитрий не склонился над девушкой ещё больше, прикусывая кожу на шее и продолжая поцелуи дальше по линии челюсти.       Ловкие женские пальцы подцепили темную водолазку мужчины, выправляя ее, желая наконец прикоснуться к живому человеку, почувствовать перекаты мышц под пальцами. Правая рука зарылась в волосы, иногда чуть оттягивая их, из-за чего можно было уловить тихий гортанный звук.       Запоздалая радость ответа легла мягкими лепестками на душу, закрывая собой все тревожащие до этого мысли. Тепло принятия и заботы, понимания, что он в её власти, что только с ней он готов был потерять контроль настолько, что позволил себе целовать её в общей комнате, рядом со всем отрядом, струилось по телу, обжигая вены. Впервые, наверное, за всю свою жизнь Она наконец не чувствовала себя одинокой.       — Не здесь. — Дмитрий аккуратно убрал ее руку. Его хриплый голос манил так, как Лэйн еще никогда не чувствовала. Мужчина сжал ее ладонь и, окинув гостиную взглядом, повел на второй этаж.