4. Дурная слава

***

      Во внутреннем дворе школы чародейства и волшебства Хогвартс, прямо под тенью раскидистого дерева, двое юношей медленно вышагивали, стараясь не упустить друг друга из виду. Блондин в светло-бежевом жилете вёл палочкой перед собой, указывая на растрёпанного вида слизеринца с копной тёмно-русых волос. Пиджаки, которые в обязательном порядке составляли часть школьной формы, были скинуты на ближайшую лавочку, вместе с двумя галстуками - зелёным и синим. На широких арках, которые отделяли зелёный островок от переходов к кабинетам и коридорам школы, уже во всю собирались другие ученики, выступавшие в качестве восторженных зрителей поединка. Блондинка, чью шею украшал алый галстук, смогла перебросить свой взгляд через плечо русого слизеринца и его соперник слегка смутился, увидев как девушка, сопроводив его томным взглядом, слегка прикусила собственную губу. Спереди раздался сдавленный смешок. - Ты уверен, что сейчас хочешь отвлечься на гляделки с Сэрин? - спросил русый парень, слегка поведя плечами вперёд. - Мерлин милостивый, ты бы видел как она на меня смотрит... - тихо ответил сопернику когтевранец, - Мне кажется это даже... - Да хватит строить из себя пай-мальчика, тебе честно не идёт... Только глухой не слышал о том, что она хочет видеть тебя в более интимной обстановке...       Их небольшая передышка слишком затянулась и когтевранец вывел перед собой яркую бирюзовую дугу, которая стремительно бросилась прямо к русому слизеринцу. Тот неодобрительно сморщился, словно бы кто-то заставил его разжевать добрую половину лимона, но соткав защитное заклинание сделал широкий шаг назад. Блондин двинулся вперёд, решив пробиваться в открывшееся окно для атаки и отправил несколько белых вспышек, которые заставляли охранные чары дрожать. Его соперник чувствовал, словно бы он пытается защититься от кувалды при помощи деревянной доски. Зубы ударились друг о друга, а тело испытывало сильную нагрузку, хоть чары пока и держались. Когтевранец, как ни в чём ни бывало, сблизился и продолжил их разговор. - И когда ты говоришь "интимной" ты подразумеваешь... - Она с удовольствием покаталась бы на твоем "гиппогрифе", понимаешь? - Магия милостивая... Но... Но я же ещё ни с кем не... Я хотел сказать, у меня совершенно нет опыта как всё это должно происходить...       Русый парень, воспользовался небольшим замешательством и сделал широкий поворот вокруг когтевранца и попытался выпустить оранжевую вспышку в упор, но её встретила свободная левая рука оппонента, которую, как и всегда покрывал слой защитных чар. Они иногда пользовались этой подзабытой техникой, назвав её для краткости "парирование". В то время, как магическое парирование требовало огромной сосредоточенности на заклинании врага, чтобы его попытаться перехватить и перенаправить, то парирование при использовании техники наложенных на себя чар позволяло бессознательно защищаться от любой атаки, нисколько не теряя в мобильности. Рикошет увёл магический импульс в землю, слегка прижигая небольшой участок травы неподалёку от них. Послышались одобрительные свисты "воронят" - младшекурсников Когтеврана. Для них это было захватывающее зрелище, демонстрация того уровня дуэльной магии, к которому они так стремились. Снова приглушённый смешок вылетел от слизеринца, привлекая внимание блондина. - Хочешь дружеский совет? - Ну попробуй... - Мне почему-то кажется, что ей совершенно необязательно знать, что ты ни с кем не трахался... - Антонин... - прошипел Гавейн, выпучив глаза, - Ты бы ещё на всю школу проорал.. - Извини - извини, "придавался глубоким и искренним чувствам"... - хохотнул Долохов, снова разорвав дистанцию и ударив по уже выставленной защите Робардса снопом жёлтых искр. - Иногда ты так отвратителен своей похабностью... - закатил глаза блондин, чуть сдвинувшись прямо на потоковое заклинание. - Друзей не выбирают. - подытожил русый парень и значительно увеличил напор, пытаясь пробраться сквозь защиту.       Жёлтые молнии скакали по защитным чарам, пытаясь выжечь невидимый слой чар, который рябил в воздухе и переливался оттенками от нежно-голубого к ярко-синему. Долохов слегка отвёл руку и воспользовался нитью заклинания, как кнутом, щёлкнув по щитовому заклинанию с такой силой, что оно побелело, а Гавейну пришлось поменять опорную стойку. Антонин нырнул под него и дал очередное заклинание в упор, но Робардс лишь отклонился в сторону, пропустив его мимо. - Слушай внимательно, сейчас я буду бить тебе в корпус боковым. Всё что ты должен сделать - отойти назад, и поймать мой локтевой, который должен был тебя достать... - Ты с каких пор в поддавки играешь? - озадачился Гавейн, обойдя уже второе заклинание Долохова, которое тот направил так, чтобы дать другу место для манёвра. - Перестань задавать идиотские вопросы и делай как я тебе говорю... - недовольно пробурчал слизеринец, - Готов?       Боковой удар кулака описал широкий крюк, но Гавейн отступил назад. Не прошло и секунды, как он заметил прямой локтевой, который отправил бы любого в нокаут. Широкий замах был призван разогнать изначально слабый удар и заставить жертву думать именно о нём, пока "основное блюдо" готовилось к подаче. Блондин отклонился в сторону, крепко ухватил локоть соперника и нырнув под него нанёс удар с колена в грудь, повалив того на землю. Толпа учеников принялась хлопать и свистеть, а та самая блондинка бросилась прямо на Гавейна, который повернулся к зрителям, чтобы кивнуть, в знак благодарности. Студентка прильнула к нему и что-то быстро прошептала на ухо когтевранцу, от чего его лицо стало настолько же алым, как и её гриффиндорский галстук. Затем она подмигнула и быстро чмокнула его в губы, слегка придерживая ладонью голову. Затем прекрасное привидение с обворожительными формами и сногсшибательной внешностью растаяло в толпе, которая начала потихоньку расходиться. Гавейн же, лишённый дара речи, прошёл чуть вперёд и сам повалился вниз, неподалёку от Долохова. - Ты даже и представить себе не можешь что именно она мне сейчас сказала... - с лёгким недоверием прошептал блондин. - Ты даже и представить себе не можешь как у меня болит то место, куда ты, придурок, умудрился врезать со всей силы... - хрипло отозвался Антонин, - Я же вроде не говорил тебе "о да, врежь мне, мне так это нравится"... - А? О... Прости? - Робардс вернулся с небес на землю. - Прости? Прости?! О, даже не думай отделаться от меня меньше чем ящиком добротного сливочного пива... А лучше - бутылку огневиски и пару шоколадных лягушек... И это я ещё подумаю, прощать тебя или нет...       Гавейн толкнул его в плечо и они оба залились хохотом. - Кажется, я закончу школу совершенно нищим! - сквозь смех выдавил Робардс. - Даже не думай, что Сэрин станет самой главной статьёй твоих расходов! - ответил Антонин, - Мои желания, знаешь ли, весьма обширны... - Знаю я твои желания, в лице парочки когтевранок... - Вот это уже похоже на конструктивный разговор! - с намеренной важностью отозвался Долохов.       Они вновь расхохотались, иногда слегка токая друг друга.

***

      Иногда, совершенно случайно, абсолютно любой человек способен совершить глупость. Как правило, на стадии осознания собственной ошибки, здравый смысл, глядя тяжёлым взором полным разочарования, задаёт единственный важный вопрос. "Зачем?"       У Гарри, как бы он не силился найти хоть сколько-то удобоваримый ответ, это совершенно не получалось. Почему? Возможно дело в том, что он просто заигрался в героя и именно поэтому он стоял и смотрел в след исчезнувшей Дафне с невероятно простой мыслью, состоявшей всего из двух слов, которые звучали так же страшно, как вой вервольфа в Запретном Лесу. "Выход запечатан."       Это не входило в план, не было частью глобальной "игры". Блэк просто повёл себя, как последний идиот. Внутренний Долохов, который олицетворял собой воплощение "голоса разума" покинул его сознание, хлопнув дверью с такой силой, что в ушах зазвенело. Хотя, только сейчас Гарри смог сообразить, что проблема была вовсе не в каких-то там ментальных проблемах. Всё до банальности просто. В него только что угодило заклинание дезориентации, выпущенное тем самым аврором, что гнался за ними от самых трибун. Вместе с тем он довольно быстро понял, что возможность подумать о своих ошибках у него появилась в процессе незапланированного полёта куда-то в неизвестность. И именно в этот миг он предательски закончился.       Он влетел в стену и едва смог уберечь голову, ценой спины, которая распласталась, как обычная отбивная. В глазах потемнело а из носа тут же брызнула кровь. Не успел парень сообразить, хочет ли он продолжать пытаться прийти в себя или соблазнится вариантом просто потерять сознание, как в уже еле державшуюся после парализующего проклятья правую руку угодило заклинание пут. Неуклюже колдуя левой он всё же смог освободиться и кувыркнуться куда-то в сторону, сбив собой мусорный бак, но избежав Инкарцеро. Пошатываясь он встал и мутным взглядом оглядел длинный "Каминный холл", с середины которого навстречу к нему двигался аврор. Попытавшись привести руку в порядок, парень с разочарованием констатировал тот факт, что даже просто согнуть пальцы - непозволительная роскошь в его ситуации. Сунув палочку за пояс, он попытался встать в стойку, вытянув перед собой руку и отставив два пальца в сторону противника. - Ну давай, как там Антонин говорит, с палочкой или без, колдовать можно пока есть силы...       Тоненькая красная молния растаяла в защитном заклинании Гавейна. Мужчина, однако, сбавил шаг и значительно насторожился. - Вы подозреваетесь в препятствовании силам магического правопорядка и совершении ряда тяжких преступлений включающих в себя: применение непростительных заклинаний, пособничество врагам Министерства Магии, умышленном причинении вреда...       Гарри сосредоточился и провёл рукой перед собой. Холодная изморозь заблестела на мраморном полу, образуя небольшую ледяную корку. Он удивлённо смотрел на это, не в силах поверить в то, что магия отлично применяется и без палочки. Ликование было не долгим. Робардс заметил препятствие и незамедлительно выслал широкий огненный круг, растопив лёд и даже выпарив воду. Заклинание развеялось не долетев до Гарри полуметра. Нужно было вновь сконцентрироваться...       На этот раз с кончиков его пальцев сорвались синие молнии которые попытались охватить жертву в лице мужчины, но тот показал отличное умение плести защитные чары. Ухватившись за эту возможность, Гарри попытался обратить свою усталость и боль в желание вырваться отсюда. Молнии стали значительно толще и плотнее, а Гавейн, под их градом двигался значительно медленнее. Жилы натянулись, как струны, костяшки проступали неровными бугорками, а сама левая рука едва ли могла спокойно указывать в нужном направлении, охваченная крупной дрожью. Где-то неподалёку воздух зарябил и бесформенное светлое пятно пыталось обрести очертания человека. Розовая плеть щёлкнула его в правый бок и дала импульс, что снова свалил его на ноги, отбросив к очередному выступу, что обрамлял вход в выемку камина.       Альбус Дамблдор стоял, слегка заведя руку за спину, после удачного попадания. Гавейн развеял защитные чары и продолжил идти вперёд. - Вижу вы уже встретили наших нарушителей, мистер Робардс! - Вы решили возглавить подкрепления, господин Дамблдор?! - Называйте это личной инициативой... Кажется, у меня есть догадка, кем может оказаться наш нарушитель... Много ли вы знаете волшебников, способных колдовать без применения волшебной палочки? - Если честно - не более пяти. И с каждым из них я бы предпочёл не сталкиваться в открытом поединке. Видимо, хорошо, что вы стоите прямо передо мной потому что вы входите в этот круг подозреваемых...       У Гарри стучали зубы. Это не был страх, нет. Эмоции захлестнули его, стоило лишь услышать голос Директора. Злоба, отчаяние, неутолимое желание вырваться отсюда живым. Он буквально не мог контролировать своё тело, нывшее от боли. Это напомнило ему ту бессильную злобу, когда дядя Вернон запирал его в его "комнате". Всё что мог мальчик - со злости колотить дверь кулачками, которые долго болели после этого. После такого его лишали еды ещё на день, пока он полностью не приходил в себя. Сейчас, даже владея магией, он точно так же не мог ничего сделать. Он почувствовал леденящий холод, который проглотил его внутрь себя, растворив в темноте. Белки глаз вновь налились чернотой. Что-то злобное звало его изнутри и умоляло выпустить наружу. Что-то скреблось когтями о входную дверь разума. Что-то, что уже выручало его несколько раз. И тогда он всё-таки сдался. Правая рука снова смогла двигаться и стала точкой опоры. Едва поднявшись на колено левой ноги, он бросился вперёд, с неестественной скоростью. Дамблдор и Гавейн могли лишь разобрать силуэт, который заволокла чёрная дымка. - Что за чёрт... - Робардс выставил перед собой защитное заклинание и тут же пришёл в ужас, когда нечто похожее на когти прорезалось сквозь заклинание.       Дамблдор отправил несколько салатовых сгустков, которые разбились о защитное заклинание, сотканное из той же мистической дымки. Правая рука, больше походившая на лапу оборотня потянулась к Альбусу и вынудила защищаться от града красных молний. Гавейн попытался взглянуть в лицо существу перед ними, но не увидел ничего, кроме чёрного дыма, которое полностью составляло собой его тело. Это было похоже на оживший ночной кошмар. Сырая, практически неудержимая магическая сущность вкладывала столько мощи, сколько не смогли бы сконцентрировать и дюжина волшебников. Защитное заклинание с треском разлетелось, а существо, опрокинутое высвободившейся энергией, сделало что-то похожее на акробатическое сальто, нанеся боковой удар ногой Гавейну чуть ниже середины корпуса.       На кончике палочки Альбуса возник белый шар света, который принялся впитывать в себя поток клубов чёрного дыма. Где-то внутри проступали человеческие черты довольно молодого юноши. Существо бросило попытки разобраться с Робардсом и теперь сосредоточилось на Директоре. В руке появилась плеть голубых молний, размашисто рассёкшая воздух перед ним и угодившая в защитные чары директора. Искры чистой магии разлетелись в стороны. Аврор же, придя в себя, отправил парализующее проклятье в сторону существа. Дым всё больше и больше рассеивался и на этот раз чары достигли прямого назначения, заставив их противника вздрогнуть. Существо слегка повело головой в сторону и Гавейн едва успел спастись от второго хлыста, отпрянув назад. Левая рука косо прошлась в воздухе, а магический кнут слегка оплавил мрамор, звонко щёлкнув.       Альбус, тем временем, продолжал откачивать излишки магической эссенции, которые и даровали их сопернику куда большие силы. Несколько раз Гарри крутанул хлыст у себя над головой, а затем - выбросил вперёд, оплетая угодившую под него правую руку Директора. Серая мантия Дамблдора задымилась и он попытался было отнять руку, но Блэк лишь грубо рванул его на себя, направившись наперехват. Придав себе должное ускорение при помощи магии он занёс кулак, который должен был выбить палочку из рук старика, но тот с несвойственной ловкостью сделал полуоборот и отсёк связавшее их заклинание. Парень пролетел вперёд по инерции и поймал спиной красную вспышку Петрификуса Тоталуса, которая, однако, не принесла должного эффекта. Пытаясь унять тяжёлую отдышку, разрывавшую грудь сухим воздухом, Робардс повторил приём и уже сам ринулся вперёд, сотворив защитные чары.       Несколько цветных вспышек разлетелись в стороны и он наконец сблизился с существом. Неизвестный ему волшебник слегка отвёл руку в сторону и попытался нанести косой удар под рёбра. Что-то щёлкнуло в голове у аврора и он, отступив чуть в бок, избежал прямого локтевого удара, отправив Инкарцеро в ту часть, которую уже не покрывали сгустки тёмной магии. Связанный по рукам и ногам, Блэк на секунду завис в воздухе, а потом всё же рухнул на мраморный пол всей тяжестью своего тела. Не прошло и минуты, как Альбус оказался рядом с ними, медленно прокручивая свою палочку, которая вбирала бурлившую чёрную пелену до тех пор, пока они не смогли различить черты Гарри Поттера. Робардс выкинул руку и запечатал узнику рот при помощи Силенцио и лишь затем позволил себе устало согнуться. - Быть того не может... - бормотал Гавейн. - Отличная работа, мой друг. - спешно похвалил того Альбус, - Ему едва не удалось сбежать... - Что это была за чертовщина? - он внимательно смотрел на последние призрачные нити, что развеивались от неизвестного заклинания, - Обскур? - Не думаю. Обскур проявляется с раннего детства и носит куда более неконтролируемый характер. В нашем же случае я чувствовал и наблюдал мощь, с которой не совладать ни одному волшебнику в одиночку... - Он одержим? - Не исключено. Но боюсь, что пока что у меня нет однозначного ответа на этот вопрос... Куда важнее сейчас, что именно мы должны делать с ним дальше. Нужно подготовить его транспортировку до Азкабана... - Без суда? - поинтересовался Гавейн, - Нет. Это совершенно точно исключено. Мы должны доставить его в Зал Заседаний и пусть его судьбу решает Министр и Судейский комитет. - Мы не можем позволить себе пойти на такой не оправданный риск. - сквозь плотно сжатые зубы процедил Директор. - Я очень благодарен вам за помощь, Альбус, но теперь - это мой заключённый и моя сфера юрисдикции. Я не стану прыгать через головы и везти его без приговора куда-либо, даже если вы очень хорошо меня попросите.       Альбус распрямился и смерил блондина холодным взглядом. - Уверены, что готовы рискнуть своей должностью? - Уверены что не перепутали свою школу с Министерством Магии? - ответил вопросом на вопрос аврор.       С дальнего конца послышался быстрый топот группы мракоборцев, которые спешили к месту схватки. Дамблдор и Гавейн боролись взглядами так упорно, что совершенно забыли о необходимости моргать. На лице Директора дрогнул мускул, на что Робардс вопросительно повёл правую бровь чуть выше, выгибая её в дугу. Первые из числа мракоборцев, что успели до них добраться подхватили Гарри за руки по обе стороны и плотно прижали к себе. - Хорошо. Пусть будет так. - с этими словами Дамблдор развернулся к выходу так резко, что полы его мантии поднялись в воздух. - Отвести его в изолятор! - гаркнул Робардс, - отвечаете своей головой, вам ясно? - Сэр, есть сэр!       Мужчина внимательно наблюдал за тем, как пленника уводит отряд мракоборцев. Тяжёлый взгляд, полный ярости и ненависти лежал на Гавейне, вызывая необъяснимое чувство вины. Он посмотрел на свою правую и медленно провёл ей, изображая боковой удар. - Любопытно... - едва слышно пробурчал он себе под нос. - Чертовски знакомый приём, мистер Поттер...

***

      Стук в дверь заставил его слегка вздрогнуть, даже не смотря на то, что он был более чем ожидаем. Поставив на стол небольшой пузырёк с серебристой жидкостью, до этого катавшийся у него в пальцах, Гавейн поправил осанку и положил руки на продольную поверхность, соединив пальцы в "клин". - Войдите!       Молодая девушка, поступившая на службу в прошлом году сначала стыдливо выглянула из дверного проёма, а затем, удостоверившись что никак не помешает шефу, шмыгнула внутрь, подперев дверь. - Старший инспектор Бригс прибыла по вашей команде, сэр! - отрапортовала она, одёрнув замявшийся подол бежевого мундира мракоборца. - Принесла? - поинтересовался Робардс, смерив ту взглядом сверху вниз. - Так точно! - она прошагала к его столу и поставила точно такой же пузырёк на достаточном расстоянии, чтобы не нарушить личных границ начальства. - Воспоминания подследственного Гарри Джеймса Поттера, для последующей передачи суду!       Она выпалила это на одном дыхании, даже не запнувшись. Блондин потянулся к флакону с воспоминаниями, подхватив двумя пальцами и осторожно переставил его к тому, что уже стоял перед ним. - Кто-нибудь знает? - спросил он чуть тише. - Никак нет, сэр! Я выполнила все инструкции в точности, как вы и просили! - И ни у кого не возникло никаких лишних вопросов? - Сомневаюсь, что Фокс или Данна хотят спорить со своим непосредственным начальством, сэр! Тем более, раз вы просите эти воспоминания, значит они вам позарез нужны... - Ты права... - задумчиво протянул мужчина, лишний раз отметивший с какой покорностью делалось всё в рамках бюрократической системы, если у тебя было внушающее звание, - Я хочу провести личный следственный эксперимент. Проверить воспоминания лично, перед тем, как мы покажем их широкой публике. - Боитесь, что мы купили "дракона в мешке", сэр? - уточнила инспектор Бригс. - Не понял? - слегка помотал головой Робардс, словно бы прочищал её. - Ну, проверяете не подсадной ли наш "птенчик"? - А, ты имеешь в виду не попалось ли нам "прогорклая прожарка"... - с улыбкой поправил Робардс, - Да, это в том числе необходимо проверить. Да и вообще, его воспоминания могут содержать то, что нам нужно знать прямо сейчас... Усваиваете, инспектор? - Ясно, как день, сэр! - Что ж... В таком случае вы свободны, мисс Бригс...       Девушка вновь отсалютовала и уже практически закрыла за собой дверь, как Гавейн вспомнил последнюю важную просьбу. - Инспектор?! - Сэр? - Доведите до остальных сотрудников, что я не хочу, чтобы меня отвлекали, пока я занят изучением улик, хорошо? - Разумеется, сэр!

***

      Омут памяти бросал его, словно лодку в шторме, среди огромного количества воспоминаний, большинство из которых Гавейну приходилось перематывать. Какое-то запредельное количество воспоминаний сексуального характера, главной героиней которых выступала Беллатрисса Лестрейндж привели его в состояние настоящего шока. И хотя Робардсу честно хотелось остановиться на них подробнее, чтобы изучить подтекст, времени у него было не так чтобы много. Вместо этого аврор рылся, находя образы русого мужчины, который был знаком ему ещё со школьных лет.       Тогда его, слабо говорящего по-английски, волшебника из семьи потомственных русских чародеев, только перевели на пятый курс Хогвартса, распределив на Слизерин. Дурмстрангское воспитание дало о себе знать, от чего парень казался всем диковатым и до ужаса мрачным. Но тогда Робардсу это казалось чем-то чарующим и привлекательным. Ни в коем случае, речь шла ни о каком-то там романтическом интересе. Долохов для него был человеком другого мира, окном в неизвестность, которую аврор, будучи одним из самых способных студентов Когтеврана, желал изучить. Долохов был первым, кто практиковался с ним в кулачном бою, который Гавейн, откровенно говоря, недолюбливал. Сейчас, находясь на должности главы аврората, он не стеснялся крепко приложить какого-нибудь пожирателя, чтобы слегка ускорить процесс дачи показаний. В конце - концов, главная парадигма Антонина, которой парень тогда аргументировал применение физической силы передалась и Гавейну. "Победителей не судят."       Он вновь собрался, сконцентрировавшись на искомом. Самым простым было попытаться начать с конца. Он так и поступил. Образ Антонина соткался перед ним с зажатой в руках сигаретой, стряхивая пепел. - И что же дальше? - М? - ответил Долохов, неспеша потягивая табачный дым. - Что нам всем делать дальше? - спросил Гарри, рассеянно глядя куда-то перед собой. - Ну, нас всё ещё ищет аврорат, чтобы упрятать туда, где условия, по понятным причинам, гораздо менее комфортные... Да и Тома я бы на твоём месте не сбрасывал со счетов... Это точно были все крестражи, какие удалось найти? Парень стоявший рядом уверенно кивнул. - Значит, теперь он будет куда осторожней чем раньше... И я думаю, - он снова стряхнул пепел, - Вряд ли мы встретим кого-то страшнее, чем человек, способный расколоть собственную душу... Война... Война? Думаю, мы только что предотвратили её. Те, кто выжил, обязательно расскажут другим, как всего несколько человек практически обескровили армию Тёмного Лорда. Но вот битва, боюсь, уже неизбежна... И биться нам придётся, сразу с двумя довольно весомыми силами. Вопрос только в том, готовы ли мы всё закончить раз и навсегда... Бинго! - сообразил Гавейн, разматывая клубок воспоминаний.       Теперь он оказался в мрачной комнате с широким столом. Перед ним, связанный пыточным заклинанием, завис Гарри. Долохов облокотился на спинку кресла, за которым сидел печально известный оборотень Фенрир Сивый. - Кто хочет видеть, как я прикончу Гарри Поттера!? Пожиратели взорвались радостными криками. Волан-Де-Морт, восседавший во главе стола, заставил всех смолкнуть, одним жестом руки. - Что насчёт родовой защиты? - поинтересовался Тёмный Лорд. - Есть у меня один способ, как её не затронуть... - ответил Долохов и прошёлся густым снопом красных молний Круциатуса по телу Поттера, пока со всех сторон доносились возгласы одобрения. - Знаешь, пацан... - Антонин повернулся к Гарри, - Мне тут в голову пришёл каламбур... Лорд умер... Пожиратель выхватил нож левой рукой и перехватил его в рукоятке. - Да здравствует Лорд! Гарри рухнул на пол. Долохов завёл ногу за ногу и провернувшись назад, с размаху всадил нож в шею Фенрира. Кто-то попытался выхватить оружие, как был выбит заклинанием Беллатрисы Лестрейндж со своего кресла и разбив окно, вылетел за пределы поля зрения Гавейна. Долохов повалил кресло Фенрира, который судорожно держался за рукоять холодного оружия, не давая тому покинуть свою плоть. Поттер снова очутился на ногах, ухватившись за руку Долохова и достал свою палочку.       Сердце колотилось в бешенном ритме, пока он судорожно искал другие воспоминания, и перекручивал их по нескольку раз, внимательно изучая на возможность магической фальсификации. Из того, что ему удалось извлечь, у них в изоляторе сидел настоящий Гарри Поттер, который оказался по уши втянут в какой-то невероятный ужас. Он своими глазами видел крестражи Волан-Де-Морта, о которых ходили легенды, видел как Гарри убивал, пытал... И главная проблема была в концовке всей этой череды событий. Он одновременно собрал себе на два пожизненных срока в Азкабане и сумел бросить вызов второму самому опасному волшебнику в Британии, сокрушительно ударив по структурной организации Пожирателей Смерти. И именно в этот момент, Гавейн всё же вынырнул из чаши.       Палочка подхватила расплескавшуюся серую жидкость, загнав её обратно в гранёный флакон. Гавейн поправил жилет и прошёлся в другой конец кабинета. - Этот парень убийца... Он использовал непростительные заклинания, был соучастником и организатором действий, направленных против безопасности волшебников по всей Британии... - мужчина развернулся и неспеша пошёл к противоположной стене, - А ещё этот парень умудрился найти и уничтожить крестражи Тёмного Лорда и отправить на тот свет парочку-другую особо опасных преступников...       Новая мысль загорелась на грани сознания. - Что, если я пытаюсь оправдать его, потому что это какие-то фантомные боли по старому другу?       Спустя два года после окончания школы их дружба значительно ухудшилась. Долохов начал общаться с будущим Тёмным Лордом и даже принял метку пожирателя. Робардс пытался привести его в чувство, показать насколько сильно идеи Тома Реддла угрожают жизни других магов, но тот и слушать ничего не желал. В какой-то момент, они просто потеряли связь, до тех пор, пока Гавейн не пошёл младшим инспектором в аврорат, где вновь столкнулся со знакомой фамилией... То тут, то там он слышал о его жестоких преступлениях, но никак не мог ухватить зацепку, чтобы поймать и привлечь к ответственности.       После их дуэли в предместьях школы Гавейн отметил, что Долохов словно играл с ним в "поддавки". Вопрос о причинах пришлось убрать в долгий ящик, до сегодняшнего дня. Кажется, Гарри Поттер организовал раскол в рядах Пожирателей и Антонин был с ним заодно. Воспоминания требовали куда более детального изучения, а заседание по делу Поттера уже готовилось к слушанию. Выбор был до банальности прост: поверить в то, что Гарри Поттер не был членом Пожирателей Смерти на основании того, что он успел увидеть или же просто закрыть на всё глаза, дав идти своим чередом.       Гавейн снова развернулся, наматывая очередной "круг" по кабинету. Руки плотно сцепились за спиной. - Они отправят его в Азкабан, тут нет никаких сомнений. А я - единственный, кто может не дать этому произойти... - он замолчал. - У меня есть вера. Готов ли я рискнуть всем ради этой веры?