Часть 1

      третье октября, 1977 год.       Раннее октябрьское утро. За окнами все также пасмурно и темно, как и всю прошлую неделю до этого. В коридорах Хогвартса было тихо, все студенты сидели на занятиях.       В большой гостиной Слизерина стоял лишь Регулус Блэк, выдыхающий табачный дым в единственное крошечное деревянное окошко в комнате. Его голова была битком набита не самыми приятными мыслями.       Сначала он думал об умирающем отце, о матери, о том, как накануне отъезда в школу застал ее в слезах у семейного гобелена. Она определенно скучала по сыну, но не приняла бы его обратно ни за что. Для Вальбурги Сириус был уже давно мертв, там она оплакивала его смерть.       Регулус не знал, что делать ему. Казалось, для всех он — пустое место, лишь тень, изредка мелькающая рядом. В августе Вальбурга стала больше уделять внимания младшему сыну. Сначала Блэк думал, что это все искренне, но за неделю до начала учебного года она предложила ему принять темную метку.       Он почувствовал, что ноги начали подрагивать, и мысли покинули его голову, хотя скурил Рег всего одну сигарету.       «Вот что бывает, когда не курил две недели» — подумал он.       Вдруг послышался грохот со стороны женских спален и стук каблуков.       — Ты совсем дурак? — услышал он возмущенный голос подруги.       «Проснулась» — пронеслась мысль у Блэка, и он улыбнулся.       — Солнце еще не вышло, а мадемуазель Адония Розье уже бранит мою скромную персону, — не оборачиваясь громко сказал он, выдыхая сигаретный дым.       — Тебе долго придется мучиться, чтобы запах с мебели выветрить. Вот оболтус, — она встала рядом.       — Заклинанием, избавляющим предметы от запаха я в совершенстве овладел еще в мае, — одними уголками губ улыбнулся он Донне, а та в свою очередь закатила глаза.       — Слизнорт точно заметит наше отсутствие, — произнес он после недолгой паузы, когда тушил сигарету.       — О, нет, говори за себя, Мистер член-Клуба-Слизней-любимчик-декана-Блэк, — игриво улыбнулась Розье.       — Ах, так! Мисс бывшая-любимица-декана-и-жуткая-завистница-Розье, я уже сбился со счета ваших прогулов, а это только первый семестр! Ваши оправдания?       — Я считаю невозможным просыпаться в такую рань. Требую подъема в 11! ***       Отсидев весь урок Прорицаний, пытаясь вникнуть в сложную профессорскую речь мадам Онай, Донна уяснила лишь то, что очень голодна.       «Мда, рано вставать стоило хотя бы ради завтрака» — думала она.       Обед должен был начаться только через урок, а следующим уроком стояла История Магии, на которой можно было бы и не появляться вообще, так что Розье решила пойти перекусить в свое любимое место в Хогвартсе. Взяв под руку такого же голодного Реджи, слизеринка спустилась в подземелье. Глазами она нашла натюрморт с веселыми фруктами и шла именно туда. Донна остановилась перед картиной и пощекотала грушу, за место которой тут же встала ручка, открывающая дверь в кухню Школы Чародейства и Волшебства.       Просторное помещение было битком наполнено работящими эльфами. Ребята знали тут почти всех, ведь наведывались сюда с самого первого курса. С тех самых пор, как старший брат Донны, Эван, рассказал им про этот ход.       — Привет, Фанни! — Розье тепло улыбнулась эльфийке, помешивающей суп в кастрюле раза в два-три больше ее самой. Она работала здесь относительно недолго, но слизеринцы успели хорошо с ней познакомиться.       — Здравствуйте, госпожа Донна и господин Регулус. Фанни очень рада снова вас здесь видеть! — спустилась она с небольшой стремянки и подошла к ним.       — Здравствуй! Как тебе сегодня спалось, Фанни? — спросил Блэк, в ответ получив лишь виноватый взгляд. — Ты ведь сегодня спала?       Она прятала свой взгляд, не осмеливаясь и слова вымолвить.       — Фанни, сколько раз тебе это твердить, не нужно так себя истязать. Нам с Донной очень грустно видеть тебя такой уставшей, — надавил немного Рег. Он знал, что это манипуляция (его мать раньше часто так делала, и ему не оставалось ничего, кроме того, чтобы послушать ее), но уже успел привязаться к эльфийке и не хотел ее терять.       В Хогвартс она попала в середине прошлого года и всегда была унылой и изможденной, будто до этого ее держали в подвале, заставляя работать без продыху. Позже оказалось, что хозяева у нее были очень даже заботливыми, однако одной ночью их убили, пока эльфийка спала. Причиной ее замученного вида были многочисленные и долговременные, которыми Фанни себя мучила с момента их смерти. Блэк очень проникся ее историей и с тех пор тщательно заботился о ее сне. Все лето отправлял к ней Кричера с короткими письмами с пожеланиями и зельями сна без сновидений.       — Фанни постарается больше не мучить господина Регулуса и госпожу Донну своим недостойным эльфа поведением, — с толикой вины вымолвила эльфийка и ушла за едой для слизеринцев. ***       Большой зал. Фарфоровые блюда и стеклянные вазы на торжественном банкетном столе сверкали всеми огнями. Только что прибыли гости из Шармбатона и Дурмстранга. Первые сидели где-то за столами Гриффиндора и Когтеврана, а последние — со слизеринцами. Филч, школьный завхоз, по такому поводу даже надел свой парадный фрак, а привидения сидели смирно. За преподавательским столом прибавилось еще два новых лица.       — Доброго всем вечера! Думаю, все уже заметили прибытие наших гостей из соседних школ. С большим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, вы хорошо проведете здесь время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! — говорил Дамблдор. — А сейчас я представлю вам директоров приезжих школ и, по совместительству, судей Турнира. По правую руку от меня сидит мадам Олимпия Максим, директриса академии магии Шармбатон, — указал он на высокую экстравагантную женщину с красивыми необычными чертами лица. Далее он указал на статную женщину крепкого телосложения в противоположной стороне. Ее длинные каштановые волосы были собраны в косу, а меховую шапку и длинную бархатную дубленку она повесила на стул. — По левую же — мадам Дария Виткевич, руководящая институтом магии и волшебства Дурмстранг. Также в судейский состав входят мистер Бэгмен и мистер Бартемиус Крауч, без устали работавшие над организацией Турнира несколько месяцев.       Со всех столов посыпались аплодисменты.       — Не смею вас более отвлекать. Можете приступать к кушанью! — сел за свой стул Альбус. ***       Наконец, золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал со своего места.       — Торжественный миг приблизился. Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесу ларец я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены.Для каждого тура все готово. Туров — три, состязание основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. В Турнире, как известно, участвует три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший наибольшее количество баллов становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.       Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми язычками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.       — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.       — Ну что, Бродяга, закидываем бумажки? — усмехнулся Поттер.       — Закидываем, — с тем же энтузиазмом кивнул Сириус.       Обычно веселый и участливый Питер в этот момент тихо стоял рядом, стараясь не привлечь их внимание, чтобы друзья и ему не предложили принять участие. Дело в том, что в детстве он был наслышан об этом Турнире и всех тех ужасах, которые происходили там. Он был рад, что его отменили.       — Регулус, собираешься принять участие? — спросила Донна, однако серо-голубой взгляд друга был направлен к столу, занятому учениками в бронзово-синих галстуках. Поняв на кого тот смотрит, Розье усмехнулась.       Фиона Пруэтт была давней любовью Регулуса, не получившей взаимности. Он был в нее влюблен еще с 3 курса, когда та переспорила его на очередном собрании воскресного дискуссионного клуба. Следующие три года он отчаянно за ней бегал, но рыжеволосая всегда находила причины, чтобы ему отказать. А при людях она и не заговаривала с ним.       — Все с ним ясно, — Эмма покачала головой и повернулась к Донне.       — Вы завтра пойдете в Хогсмид? — спросила слизеринка.       — Ну да, мы вроде все вместе собирались, — убирала Селвин свои шатеновые кудри в низкий пучок.       — Я не смогу пойти с вами, у меня занятия с Питером. Зайдете с Писарро? У меня чернила закончились, — попросила Розье.       — Без проблем, зайдем. четвертое октября, 1977 год.       Суббота. В замке было очень тихо. Одна половина учеников отправилась в Хогсмид, а другая (младшекурсники) еще спали, ведь не было повода вставать рано.       Огромная хогвартсская библиотека со всех окон освещалась ярким октябрьским солнцем, вышедшим впервые за весь месяц.В самом дальнем углу библиотеки, плотно закрытом книжными стеллажами, сидели слизеринка, гриффиндорец и энциклопедия о великих травах.       На подоконнике сидела высокая темноволосая девушка. Она куталась в рукава огромного серо-зеленого форменного свитера, который одолжила у ловца команды Слизерина. Напротив нее в кресле, закинув ноги на подоконник, сидел белокурый парнишка, читающий скучную теорию из учебника. Он был одет в почти идентичную кофту, ее цвет был красно-желтым. Под ней была теплая черная водолазка с высоким горлом, ведь несмотря на выглянувшее солнце в сыром замке где-то в Шотландии было ужасно холодно.       — Путь к Цветку следует искать, следуя за блуждающими огоньками. Надо быть очень аккуратным и внимательным, потому что огни могут гореть и на болоте, и на воде, и на дне оврага. Идти искать…       — Мне кажется, на сегодня хватит. Я теперь так много великих трав знаю, что, кажется, у меня голова надулась, — спустилась Розье с подоконника.       — Как скажешь, — гриффиндорец пожала плечами и закрыл фолиант.       — Чай будешь?       — Семь сиклей, Донна, — улыбнулся Питер, уверенный, что подруга пытается схитрить. Дело в том, что до этого года он занимался с ней за чаепития. Очевидно, что плата была символичной, но ему хватало. В этом же году Петтигрю понадобились деньги, но Розье не могла понять на что. Неужели огромное состояние, завещанное его покойным отцом, заканчивается? Нельзя было так быстро растратить их.       Донна достала из кармана монеты и вручила их парню.       — Вот десять сиклей. Чай будешь?       — Да, — проговорил он, оставляя три сикля на столе у привычного места ведьмы.       Розье достала из их тайника в тумбе под книжным стеллажом чайничек и две расписные чашки.       — Бабушка, кстати, пирог вишневый передала.       — Она слишком добра, — тепло улыбнулся Питер. Вишневый пирог миссис Розье был его любимым десертом.       Донна достала из своей большой сумки аккуратно запакованный пирог. Хвост тем временем управлялся с чаем. Он коснулся чайника палочкой, и тот мгновенно вскипел. Далее достал из своей сумки чайные пакетики, лежавшие там уже давно. Пока Петтигрю наливал чай, Донна уже нарезала пирог ножом, который она трансфигурировала из ручки. Правда блюдец у них еще, на удивление, не было. Есть приходилось с формы для выпечки.       — Ты собираешься сегодня на приветственную вечеринку для гостей из соседних школ в Выручай-комнате? — спросила вдруг Донна, отпивая чай из чашки.       — Да, мы все вообще-то идем, — ответил Питер.       — Кто все?       — Я, Джеймс, Ремус, Сириус, Лили, Марлин и так далее. Разве не очевидно? — хмыкнул он. — Что насчет тебя?       — Еще спрашиваешь?       — Ах, точно! Адония Эль Розье ни за какие коврижки не пропустит вечеринки, а особенно такой масштабной.       — Да прям уж, — она сощурила глаза и улыбалась, делая возмущенный вид.       Петтигрю допил свой чай и бросил на нее взгляд, говорящий «да, не вздумай отрицать». Донна закатила глаза, все так же широко улыбаясь. ***       Вечерело. Оставив Регулуса в гостиной, Розье со всеми своими вещами побежала в Башню старост, ведь поняла, что легче будет переодеться там, чем дальше бегать туда-сюда.       — Деревянные калоши, — назвала она пароль рыцарю а картине, охраняющей комнату. Он открыл. Внутри на кресле у камина с книгой в руках сидела мужская фигура.       — Привет, Ремус! — сказала она.       — Донна? Привет, — растерянно проговорил гриффиндорец. — Эмилия в своей комнате.       — Спасибо, — поблагодарила его Донна и направилась к деревянной двери холодно-коричневого цвета. Не постучавшись, она открыла ее и зашла в просторную комнату в цветах факультета владелицы. Сама Селвин, кстати стояла у шкафа в одном нижнем белье.       — Иди вон отсюда, Ремус! Ты пойдешь в той футболке, разговор окончен, — проговорила кудрявая, не смотря на вошедшую. Слизеринка закрыла дверь и подошла ближе, что заставило Эмму обратить на нее свой взор.       — Рем!.. — уж было выпалила она, как взгляд ее медово-карих глаз смягчился, заметив подругу. — А, это ты. Проходи. Принесла платье?       Донна кивнула и бросила все вещи на кровать. Селвин протянула ей свою блузку, которую обещала. Розье, в свою очередь, отдала подруге черное короткое платье.       — Вы с Люпином опять воюете? — усмехнулась Адония, натягивая на себя кофточку.       — Нам вместе с его рыжей подругой все-таки удалось уговорить его пойти на эту вечеринку, но этот оболтус решил объявится там в своем свитере. Я весь день ему пыталась объяснить, что хоть куда-нибудь все же стоит одеться по-другому, но этот остолоп все отказывался от моего предложения его одеть. В общем, я ему уже приготовила вещи и, если он их не наденет, то я заведу дракона и поселю его у нас в гостиной!       Донна прыснула от смеха. С того момента, как Эмма и Ремус стали старостами школы и их заселили в одну башню, эти двое всегда находили поводы для разногласий. И наблюдать за их взаимодействиями было довольно забавно.       — Как думаешь, что с Эваном? — спросила Селвин, когда разлеглась на кровати. Отношения этих двоих были более, чем запутанными Эмма давно нравилась брату Донны, и все было взаимно, но как только они начинали встречаться, все шло наперекосяк. В это раз, видимо, произойдет так же.       — Что с Эваном? — стояла у зеркала Розье и поправляла свою короткую юбку, прикидывая, насколько быстро замерзнет.       — В последнее время он ведет себя странно. По отношению ко мне он стал как-то холоднее. С чем это может быть связано?       — Нет даже предположений. Мы в последнее время не общались особо.       — У меня плохое предчувствие. ***       В помещении было шумно и как-то душновато, что с какой-то стороны было даже хорошо, ведь Донна была уверена, что околеет уже через десять минут. Комнат было немало, поэтому Регулуса они искали долго.       Друг сидел на большом диване в какой-то тесной комнате. Он спокойно слушал, пока Барти Крауч ему о чем-то очень оживленно рассказывал. Девушки тихо присели рядом, чтобы не помешать.       — Просто представь, Рег! Жизнь без маглокровок, она может быть! Следует только довериться Ему. У Него все удастся, нужно только довериться!       — Это бред, друг. Он один этого сделать не сможет. Все пытались. Просто смирись, что магглокровки есть и будут всегда. Истребить их не получится. Да и не особо они и мешают, — Блэк пожал плечами.       — Все получится! С нашей помощью у Него все удастся. И не будет больше этих ничтожеств, оскорбляющих весь магический род!       — И все же, я не особо в это верю, — скептически говорил Рег. — Я не хочу здесь об этом говорить, ладно?       — Ладно, — весь его энтузиазм пропал, и Барти обратил внимание на однокурсниц. — О, вы пришли.       — Привет, — сказала Донна.       — Почему тебя не было в Хогсмиде сегодня? Заболела? — заботливо спрашивал Крауч.       — Занятия с Питером. Совсем забыл?       — Ты все еще с ним занимаешься? Я думал ты за все время ваших уроков стала уже настоящим мастером в сфере травологии.       — Как видишь, все еще не очень. Но я стараюсь.       Дверь открылась, и из-за нее показалась блондинистая шевелюра брата Донны. Эван выглядел серьезным и направлялся прямо к ним.       — Привет, — сказала Эмма.       — Нужно поговорить, — проговорил он, и девушка поднялась с дивана.       — Я сейчас, ладно? — произнесла Селвин и последовала за Розье.       — Иди, — обеспокоенным взглядом проводил подругу Регулус.       В зале с баскетбольным полем собралось довольно много людей. Ученики Хогвартса решили провести дружескую игру против иностранцев. В первую команду входили каждый из мародеров и Марлин. Во второй были дурмстранговцы и пару шармбатонцев.       На мини-трибуне сидели Лили, Мэри и Доркас. Рыжая выглядела очень веселой.       — Вы со Снейпом помирились? — спросила Макдональд.       — Что? Нет, конечно. За такое я его никогда не прощу, — ответила Лили, немного помрачнев. Двумя неделями ранее слизеринец в порыве гнева назвал ее грязнокровкой. Эванс довольно долго ходила угрюмой, но в последнее время ей стало заметно лучше.       — И правильно. Не нужно позволять таким ублюдкам, как он себя оскорблять, — говорила Доркас.       — Двухочковый! — крикнули из толпы. Джеймс забросил мяч в кольцо противников. Рыжая улыбнулась и перевернула бумажку на счетчике очков.       — А с ним что? — задала вопрос Мэри.       — С кем? — не поняла Эванс.       — С Поттером.       — В каком смысле? Все хорошо, — она невольно улыбнулась.       — Да брось, в последнее время ты реагируешь на его подкаты не так, как раньше. Ему даже удалось сегодня утащить тебя на прогулку вдвоем.       — Трехочковый! — опять крикнули, и гриффиндорка добавила очков команде противника.       — Потом расскажу, — она немного покраснела и продолжила следить за игрой.       Донна пришла только под конец «матча» и немного удивилась участию в игре Люпина и Петтигрю. Счет был у Эванс на коленях и у обоих команд он был почти одинаков. Решающий бросок сделала Марлин Маккиннон. Хогвартс победил. Зал наполнился аплодисментами. Все игроки обменялись рукопожатиями и отошли в другой угол, чтобы поболтать.       — Слушай, да ты настоящий бездельник! — усмехнулась Розье в спину Питеру, который остановился, чтобы попить воды.       — Да ладно? И как давно ты здесь? — с той же интонацией сказал он.       — Достаточно, чтобы оценить степень твоего участия в игре.       — Ох, неужели?       — Именно так и есть, — кивала она.       — Ну, если так и было, то ты бы учла два моих двухочковых, — он скрестил руки.       — Пфф пустяки, — улыбалась она, хмурив брови.       — Неплохо выглядишь. Тебе не холодно? — прождав недолгую паузу, отметил он.       — Пока нет. А ты выглядишь замотанным. Тебе не жарко?       — Как ты догадалась? — он встояхнул футболкой с мокрым пятном от пота на груди.       — Лишь предположила.       Взгляд Донны зацепился за знакомую фигуру подруги в другой комнате через арку. Она скрылась за белой дверью.       — Мне нужно отойти, — выпалила Розье и спешно последовала за Селвин.       — Хорошо, — растерянно проговорил Питер и пошел к друзьям.       В пустой маленькой комнатушке в одиночестве сидела мисс Эмилия Джейн Селвин. Ее большие глаза, обрамленные длинными ресницами, были на мокром месте. А в голове складывались все пазлы. Дверь открылась, и Эмма тут же вытерла все свои слезы. Увидев подругу, она расслабилась.       — Что произошло? — обеспокоенно спросила Розье, и Селвин разразилась рыданиями. Донна тут же крепко сжала ее в объятьях.       — Эван признался, что влюблен в другую, — прошептала Эмма, чтобы не выдать свой дрожащий голос. — Но я тебе ничего не говорила.       — Как он посмел? — выражение лица Розье вмиг сменилось с мягкого и понимающего на возмущенное. — Он сказал кто именно?       — Нет, — она вытерла слезы. — Но сказал, что с ней у него шансов точно нет.       — Ну естественно, какая дура поведется на моего глупого братца.       — Я дура, — усмехнулась Селвин, когда ее карие глаза вновь наполнились слезами.       — Та еще, — обняла ее Розье.       Следующую часть вечера девушки провели у барной стойки, все повторяя шоты огневиски, пока к ним не подсел смазливый дурмстранговец.       — Почему такие красивые девушки в этот прекрасный вечер такие хмурые?       — Сильно заметно? — спросила Эмма.       — Немного, — улыбнулся парень. — Как вас зовут?       Девушки представились и спросили его имя.       — Феликс. Вы ведь выпускницы? Сколько вам?       — Только я, — хмыкнула Селвин. — Мне семнадцать, а ей…       Она обернулась на место, на котором сидела Донна, но она в этот момент скрылась из вида подруги. Эмилия даже не поняла в какой момент Розье их покинула.       Слизеринка ушла, чтобы найти Регулуса, ведь Эмма переключилась на Феликса, и там девушка только мешалась. В большой зале собралось много людей вокруг девушки с остроконечной шляпой в руках. В толпе она разглядела знакомую темно-каштановую кудрявую шевелюру. Донна присела рядом и спросила, что происходит.       — В шляпу Сабрины играем, ты с нами? — ответил Блэк.       — Давай, — она бегло записала свое имя на бумажке и кинула в шляпу.       — Итак, начинаем. Кого шляпа выбирает первым? — стояла в центре и вела игру Виолетта Боунс. Из шляпы вылетели три бумажки — две развернутых и одна смятая в шар. — Марлин Маккиннон и Уильям Маршалл.       Смятую бумажку Виолетта не разворачивала, лишь отдала названным ранее волшебникам, и те ушли в другую комнату.       — Зачем они выходят? — не поняла Розье.       — Это версия для большой компании, я без понятия, — проговорил друг. Они оба играли в таком режиме шляпы впервые, но это уже казалось как-то скучно.       Спустя пару конов Боунс назвала Регулуса и какую-то француженку по имени Клэр, и Донна осталась сидеть с Барти.       — Питер Петтигрю и Адония Розье.       Слизеринка поднялась и забрала сверток, направившись в комнату, на которую указывала бумажка.       Внутри было довольно тесно. Лишь двухместный диванчик и пара известных картин. Одна называлась «Венера и Адонис» Тициана, другая — «Неутешное горе» Крамского. На тумбе около дивана лежало «Евангелие от Иуды» и ваза с астрами. Петтигрю захлопнул дверь и присел на оранжевый диван.       — Ну что там? — нетерпеливо спросил он.       Донна протянула бумажку с заданием ему в руку. Развернув ее, Питер вчитался в текст, и его глаза округлились.       — Что там написано? — нахмурилась Розье, выхватывая у друга задание. «Поцелуй»       — Чего? Что за режим ори там выбрали? Глупые действия какие-то, — возмутилась слизеринка.       — Может, подождем немного и просто выйдем? — предложил он.       — Так не работает, — села рядом с обреченным Донна. — Это волшебная игра. Мы не выйдем из этой комнаты, пока не выполним действие.       — Мда, — Питер откинулся на спинку дивана, и они просидели так некоторое время, пока девушка не встала и чмокнула гриффиндорца в губы. Это застало его врасплох.       А Розье подошла к двери и дернула за ручку, но та не открывалась. Тогда она обернулась, чтобы расстроенно посмотреть на Петтигрю, но не успела, ведь перед ее глазами была лишь его грудь. Блондин наклонился к лицу Донны и поймал ее губы своими.       Слизеринка сначала ничего не поняла, но уже скоро подхватила и так же страстно целовала его в ответ, прижимаясь к дубовой двери, которая тут же открылась.