ГЛАВА 24.КОГДА МАНЬЯК НАХОДИТ ДЕВУШКУ СВОЕЙ ЖИЗНИ, А ОНА ВСТРЕЧАЕТ ЕГО СО СЛОВАМИ, ОТ КОТОРЫХ ХОЧЕТСЯ УМЕРЕТЬ (ЖЕЛАТЕЛЬНО НЕ ЕЙ)

Дом гудел, скрипел, вибрировал — как будто сам нервничал, предчувствуя, что сейчас случится что-то катастрофически неловкое. Ник и Карли тихо обсуждали план побега — вернее, Ник обсуждал, а Карли слушала и надеялась, что Даша перестанет привлекать смерть лично по имени. Но Даша… Даша стояла у двери, выглядывала в коридор и выглядела так, будто ждёт… курьера. С пиццей. Или с судьбой. Ник шепнул:       — Пожалуйста, прошу, НЕ открывай дверь первой! Но она подняла палец:       — Тссс. Он идёт. Карли замерла.       — КТО?       — А кто у нас тут молчаливый, красивый, таинственный и, вероятно, в бешенстве? И как по команде — в коридоре послышались медленные, тяжёлые шаги. Очень тяжёлые. Очень медленные. Очень «если ты не спрячешься — я донесу тебя сам». Карли и Ник сглотнули. Даша… Расправила плечи.       — Так, я готова.       — К ЧЕМУ?! — прошептала Карли.       — К судьбоносной встрече двух хаосов. Дверная ручка медленно повернулась. Скрипнула. И дверь распахнулась. На пороге стоял Винсент. Огромный. Темный. Молчаливый. В маске, от которой у нормальных людей начинается страх, у Даши — гормональный сюрприз. Он был явно взбешён. Взъерошен. Устал от поисков. Всей своей позой он говорил: «Ты меня достала, но я почему-то живу ради того, чтобы тебя найти». И вот — он стоит. Дышит тяжело. Смотрит прямо на неё. Ник и Карли застыли, будто их сейчас попросят написать завещание. Даша же сделала шаг вперёд, подняла руку в приветствии… …И сказала первое, что пришло ей в голову:       — О, привет! Угадаешь, что у меня есть? Твои нервы. Тишина. Та самая, что заставляет лампочки мигать. Винсент застыл. Карли закрыла лицо ладонями. Ник уткнулся лбом в стену. Молча. Сдавшись. Даша, вместо того чтобы остановиться, продолжила:       — Ты так долго меня искал, что я уже подумала: «Ну всё, парень бросил». А я уже, между прочим, привыкла к вниманию... Винсент наклонил голову. Очень медленно. Очень угрожающе. Но глаза у него говорили не «убью», а «Господи, за что мне это испытание». Даша вдохнула. И выдала фразу, которую он точно запомнит до конца своей убийственной карьеры:       — Кстати, если ты хотел драматично ворваться — 10 из 10. Я аж внутренне упала тебе в объятия. Внешне — пока держусь. Мужчина пошёл пятнами под маской. Она это не видела, но чувствовала. Он сделал шаг к ней. Сильный. Резкий. Быстрый. Ник и Карли:       — О боже, всё, это конец. Даша:       — О! Ты сам решил подойти! Быстро учишься, котик. Котик. Винсент едва не споткнулся. Серьёзно. Нога поехала. Он поймал равновесие, но выглядел так, будто в реальности его ударили по системе управления чувствами. Он протянул руку — с явным намерением утащить Дашу прочь, подальше от «нормальных». Но она схватила его за запястье и заговорщически сказала:       — Ой, ну не надо так переживать! Я жива, целая, даже супер-весёлая. Иди, я покажу, где я упала, кричала и привлекла твоё внимание. Это важно для нашей романтической хроники. Карли прошептала:       — Она… Она его троллит… прямо перед лицом… Ник тихо:       — А он… позволяет?.. Винсент молча вздохнул. Длинно. Как человек, который не подписывался на отношения, но судьба подсунула их силком. Он слегка наклонился вперёд — забирая Дашу, как котёнка, которого устал искать. Но Даша, конечно же, не упустила момент:       —О! Похищение. Моё любимое. Только неси аккуратно — я хрупкое создание, но громкое. И они исчезли в коридоре. Ник и Карли остались в номере — осознав главное:       — Мы точно… ПОТЕРЯЛИ её, — сказал Ник.       — И братья тоже, — добавила Карли. А где-то по дороге к подвалу/мастерской/адскому хаосу Винсент шёл, крепко держа Дашу за руку, а она шла рядом, как человек, который наконец-то обрёл смысл жизни.       — Кстати, — сказала она, — у меня для тебя есть серьёзный разговор. Винсент замедлил шаг.       — Очень серьёзный. Он повернул голову.       — Мы будем встречаться или как? Он чуть не упал второй раз за пять минут.