Детская обида

Поскольку Узи надо было вернуться домой в бункер в этот же день, то ей пришлось принять не очень лёгкое решение, ведь она не может оставить Эна одного. К тому-же Ви поставила её перед фактом, что она не будет следить за ним, тем более, всё можно было ожидать со стороны демонтажницы. Работяга сложила вещи друга в небольшую коробку, а бутылка с маслом была отправлена в её чёрный рюкзак. Прежде чем уходить фиолетовая все-таки предупредила Ви, что она уходит и паренька забирает с собой. Демонтажница на это ничего особо не ответила, кроме обычного слово «пока». Бунтарка одела рюкзак на плечи, а коробку взяла в свои руки, конечно же посадив туда маленького Эна. Когда ребята вышли из помещения капсулы, то желтоглазый начал сразу рассматривать всё вокруг себя, как будто видя эту всю местность впервые, а не жил на самом деле тут на протяжении нескольких лет. Погода было очень хорошая, практически чистое небо и маленькие кристальные снежинки, которые плавно спускались с неба. Одна упала на носик дрона, из-за чего он съежился и быстро вытер ручной своё личико, затем же раздался милый чих дрона. Бунтарка на эти действия улыбнулась и продолжилась идти к дому. Большие металлические двери бункера уже были перед глазами работяги. Достав из кармана кофты ключ-карту, девушка заглянула в коробку. В своей же фуражке и среди вещей мирно спал демонтажник. Это обрадовало Узи, ведь ребёнок не будет создавать каких-либо посторонних звуков и у отца не будет особо никаких вопросов. Девушка приложила ключ к панели и дверь с характерными звуками открылась. Перед ней за столом сидели несколько взрослых работяг, в том и её отец. Они оглядывали её с ног до головы, продолжая играть в свои карты. — Солнышко привет — радостно проговорил отец бунтарки. — Привет пап… — отозвалась Узи обойдя стол работников и продолжая идти в коридор, но её остановил родитель своим вопросом… — Узи, а что у тебя в коробке? — Какая тебе разница? — сразу дерзко ответила фиолетовая. — Всмысле какая разница? Я твой отец всё-таки и сколько раз я тебе говорил не тащить домой всяких хлам с поверхности! — начал отчитывать Хан своего ребёнка. — Какая тебе разница пап! Всё равно, как ты сказал «хлам» находится у меня в комнате, а не у тебя так, что выкуси! — после этих слов Узи скрывалась в коридорах бункера и отправилась прямиком домой. После смерти матери, отец практики не уделял времени своей дочери. Со всеми трудностями маленькой девочке приходить справляться самой, в том время, как взрослый дрон плавал в лучах славы из-за разработки прочных дверей для защиты бункера от демонтажников. Сколько она замыкалась в себе, сколько унижений было услышано в её сторону и сколько времёни она провела в одиночестве… Хан многого не знает про свою дочь… Наконец-то бунтарка зашла в свою родную квартиру. Открыв дверь в свою комнату, она поставила коробку на пол, а желтоглазого паренька вытащила и посадила на свою кровать. — Почему Отец, именно сейчас начал заниматься моим воспитанием! А когда он был мне нужен, этот придурок пропадал непонятно где! — удар пропитанный злостью, болью и детской обидой отразился по шкафу, из-за чего с него упали небольшие книги, но они были необычными. В кожаном переплёте, со страницами полными воспоминаний, на полу помещёния лежали два фотоальбома. Один пренадлежал самой Узи, а другой самому дорогому для неё дрону — маме… Фиолетовая прикрыла за собой дверь и оперевшись об его поверхность, начала доставать из внутреннего кармана своей кофты одну вещь. Небольшое фото оказалось у неё в руках, на нём были изображены её мама и сама бунтарка, где ей не было ещё и трёх. Девушка медленно скатилась спиной по поверхности двери и поджав ноги к себе, продолжала рассматривать заветное фото. Боль окутала область груди и некий ком застрял в её горле, эмоции переполняли её. Маленький Эн смотрел на свою поникшую подругу и думал как её поддержать. Хоть демонтажник стал ребёнком, но к нему уже практически за сегодняшний день вернулась память и новые воспоминания в этом теле, точно останутся у него прежнего. Жалко, что он не может говорить… Его подруге точно помогли бы слова поддержки в данный момент… Неожиданно для самой работяги, из её глаз начали течь горькие слезы. Она хотела чтобы этот родной человек был с ней рядом, но в тоже время понимала, что ничего уже сделать давно нельзя… — Мама… — тихое и дрожащие слово вырывается из уст фиолетовой. Она хотела испытать, как все обычные дети в детстве ласку и заботу, но она не смогла её получить. И теперь когда о ней кто-то стал заботится, ей в каком-то смысле неловко и неприятно. Маленький Эн смог подать немного голос, чтобы вырвать Узи из своих печальных мыслей. Из уст демонтажника раздалось что-то похожее на писк и девушка напротив посмотрела на него с плачущими глазами. В тот момент паренька как будто пронзила молния, он никогда не видел свою работягу такой. Она редко другу показывала свои истинные эмоции, особенно слезы, может боялась осуждения с его стороны, может из-за своих бунтарский принципов? Честно самой работяге даже порой не понятно… Желтоглазый протягивал к Узи свои маленькие ручки, намекая на то, что он хочет объятий, да и фиолетовая сама была не против. Встав и подойдя к кровати, она прижала малыша к себе и легла на кровать, всё также продолжая плакать. Но скоро девушка заснула, чему был очень рад демонтажник лежащий рядом с ней, следя за её сном…