Случайность

      Лиза Минчи была одной из самых привлекательных девушек Мондштадта и это знал каждый мужчина в городе. Впрочем и не только в городе, но и в Спрингфейле и даже в Сумеру, где её помнят многочисленные бывшие однокурсники и профессора с которыми она имела честь встретиться спустя много лет. Но как бы ни старались местные рыцари завоевать сердце библиотекаря, та отшучивалась и продолжала флиртовать, иногда серьёзно угрожая за несданные вовремя книги. С какой то стороны могло показаться, что у леди Минчи вообще не возникало никакого желания строить отношения. Некоторые думали, что женщина просто не хочет тратить свои силы на построение духовной связи и семейной жизни, а кто-то думал, что она уже имеет партнёра, просто не распространяется об этом. В какой то мере каждый из задумывающихся об этой ситуации был частично прав.       Иль Дотторе, второй из Предвестников Фатуи, безумец покинувший Сумеру сотни лет назад, посвятивший свою жизнь изучению странных машин раскиданных по Тейвату, воздействию останков богов на человека, улучшению человека до предела божественной силы и других дел которые захлёстывали его с головой. Доктор был он только на словах. Впрочем «доктор» это не всегда тот кто лечит, в контексте Предвестника это скорее учёное звание, хотя Зандик, как его по настоящему звали сотни лет назад, не оканчивал Академию Сумеру. Довелось быть исключённым за еретические взгляды.       Кто бы знал, что эти два совершенно разных человека имели особую связь, которую они обоюдно именовали как «симпатия». Именно «симпатия», а не «любовь». «Любовь» это понятие подразумевающее под собой нечто духовное, возвышенное, которое усердно создаётся много лет из «влюблённости». В их случае это была приятная связь, которая родилась из обыкновенной случайности.       Несколько лет назад, когда в Мондштадте случился инцидент с дипломатами из Снежной, в город явился ещё на замену. Его тоже звали Иль Дотторе, но то был не оригинал, а всего лишь копия, которая имела те же черты лица, жесты, манеру говорить. Кибернетическая аугментация, не больше не меньше клонированная часть личности Зандика, но в отличии от них он рос и физически и морально, а клоны оставались такого же возраста какими их вырвали из исходника.       Ненастоящий Дотторе имел честь мельком познакомиться с библиотекарем, пытаясь найти хоть какие то документы, которые бы послужили ему пользой. Отчаянно ища архив, он наткнулся на женщину, которая вечно спала за своим законным местом и, когда тот разбудил её, то получил удар тока. Этого Ненастоящий Зандик не ожидал. Он был взбешён и одновременно восхищён Лизой. Её сила имела больший потенциал, ведь по слухам она являлась бывшей ученицей Академии и одновременно сильной ведьмой, даже не взирая на её глаз бога, хотя тот конечно портил впечатление о сильной и, как показалось, имевшей толику садизма даме.       Покинув Мондштадт, клон пытался писать ей письма, имея желание поддерживать общение с прекрасной ведьмой, но попытки прервал его создатель - настоящий Иль Дотторе. Узнав о том, что из его лаборатории поступают письма Оригинал потребовал клона объясниться, пока его глаза не проткнули сотня игл, а его тело не отдадут на съедение подопытным крысам, которые уж сильно вымахали в связи с последними экспериментами.       На эти угрозы клон не смог не признаться с кем он пытался связаться.       После этого последовала переписка от лица настоящего Дотторе. Однако девушка не сразу узнала о том, что с ней разговаривал совершенно другой Дотторе, она лишь упомянула, что, внезапно, знакомый ей юноша со взбалмошным характером стал писать как высокопоставленный джентльмен, которому было не меньше тридцати. Спустя пол года переписки они встретились и доктор разъяснил её все, что произошло.       Неожиданно Лиза сочла это забавным и занимательным. Их разговоры приобретали интеллектуальный характер вперемешку с особо тонким юмором, который могли понять только люди высокого ума. Чего уж таить, одними интеллектуальными беседами они не ограничились. Первый же день личного знакомства закончился постелью ведьмы. А потом ещё раз... и ещё...       Знакомство превращалось в более близкое общение, но совершенно не в дружбу. С таким как Дотторе не дружат, потому что он не имел понятие, что это такое. И это была не любовь. Опять же, любовь это духовное, а они занимались плотскими утехами. Впрочем это устраивало каждого. Для Лизы найти любовника, который бы согласился на свободные отношения та ещё муть, а Зандик в принципе не имел такого желания до сей поры, и не будет иметь, когда Лиза исчезнет из его жизни. В конце концов он переживёт её, а она была уверена, что умрёт не дожив и до сорока.       Но если вспоминать то, что можно засчитать как романтику в их отношениях, было несколько моментов, которые обычные парни не смогли бы понять, ведь те были обучены по стандарту - цветы, конфеты, серенады, любовные признания.       Учитывая романтические аспекты, Дотторе иногда подбрасывал ей алгебраические задачи с параболами и гиперболами, которые складывались в сердце. Его смешанные химикаты оставляли после себя приятный сюрприз в виде блестящего осадка (Лиза охотно использовала его в косметических целях). Он складывал книги на полках по алфавиту и поддерживал порядок. В сонные часы библиотекаря Ордо Фавониус, его шаги были куда тише даже с такими громоздкими украшениями . Пусть Доктор делал это из личных соображений, пытаясь доказать Лизе, что только он сможет совершать такие оригинальности, все равно симпатизировал ей.       Лиза отвечала ему взаимностью. Ей было приятно: книги возвращал вовремя; был тихим и вежливым; разделял с ней трапезу и чайные посиделки; молча восхищался её умом, поддерживал беседу. Он был ей симпатичен как мужчина и она показывала это по обыденному, не вычурно: объятия, поцелуи, шутки, нежная доверительная улыбка и сон прямо в его присутствии. Иногда она засыпала прямо на его плече, и Доктор не в силах (или скорее в малом страхе получить разрядом в плечо) не шевелился, разделяя с ней тишину библиотеки. В какой то степени ему это нравилось.              Никто даже не представлял, что эти два человека дадут начало новой жизни. Но если вы представили бедную Лизу с пузом наперевес и желанием съесть, как иронично, запечённую тыкву, то лучше уберите эти представления, они совершенно не имеют ничего общего с тем, как это произошло на самом деле.       Это был обычный процесс взращивания среза. Зандику нужно было создать новую кибернетическую аугментацию после сделки с Нахидой. Но мужчина был настолько в хорошем настроении после ночи с ведьмой, что даже не заметил как в раствор вместе с его срезом попал и её волос. Только спустя два месяца он заметил, что его клон развивается совсем не так как нужно. И первым отличительным знаком была половая принадлежность сегмента - это была девочка, а не мальчик как в остальных случаях. Впервые в жизни его клон (как по началу от думал) имел женский пол. Но после исследования все стало ясно, помимо его генного наследия были задействованы и частички другого человека, которые повлияли на развитие. Он понял, что, фактически, "клон" являлся генетическим порождением, которое называют «ребёнок». Конкретно, его и Лизы. Сами того не зная, по случайности, они стали родителями.       Лиза узнала об этом лишь спустя неделю, когда Дотторе понял, что он сам не может справиться с ребёнком который рос как на дрожжах. Поэтому принял решение отвести свой «неудачный эксперимент» биологической матери, надеясь что женское чутье поможет в воспитании, а уж он постарается чтобы это «чудо природы» выросло сильным и всемогущим. Лиза отнюдь не была прекрасной матерью, но имела дело с детьми которые не умели разговаривать.       Когда Лиза увидела светлую макушку голубых волос и яркие зелёные глаза, та не смогла сдержаться и подняла на руки маленького ребёнка, которому на вид было три года.       - И как же ты назвал её? - спросила женщина, покачивая на руках насупившуюся от страха девочку.       - Её имя «ВМО-1». Внематочное оплодотворение, ну и единица для обозначения того, что это первый случай за мою пра... - Но договаривать он не стал, недобрый взгляд зелёных глаз осуждал его с головы до пят.       Обратившись к маленькому существу, по большей части похожего на биологического отца, Лиза улыбнулась.       - Этот невежда не дал такой милой девочке хорошее имя? Как плохо, очень плохо. - И девочка, словно понимая её, закивала. - И как же мне назвать тебя, солнышко моё сумерское?       На ум тут же пришла довольно интересная идея. Малышка родилась не от настоящего союза мужчины и женщины и не вынашилавась матерью девять месяцев как положено... тогда стоит её назвать Масуме, с «пустынного» диалекта имя переводится как «невинная» что было свойственно ребёнку и тем более ребёнку который появился без греховной связи. Приняв самостоятельное решение Лиза снова обратилась к девочке:              - Здравствуй, Масуме. Добро пожаловать в Мондштат - город свободы.