Чаcть 5 Чудовищная магия

1956

14 марта

Фаза луны 1.6 Неполная Луна (растущая луна)

      Я проснулся, и пробуждение это было не из приятных. Такое чувство, что мне снился жуткий кошмар, но я не могу вспомнить, о чём он был. Ещё только март, но я проснулся весь в поту. Скорее всего, во сне, который я видел, гибли люди. Была война. Потом я служил в полиции, вёл дела об убийствах, видел достаточно смертей, чтобы душа переполнилась отвращением… Но привыкнуть к чужой смерти так и не смог. — Брат, ты выспался?       Дверь открылась, и в комнату заглянула Юкари. — Да… Всё нормально. — Как насчёт завтрака? — Можешь не дожидаться, садись завтракать прямо сейчас. Тебе ведь нужно успеть в академию раньше меня, верно? — Эй, братец, ты забыл? Сегодня мы идём в музей искусств. — Э. Что, уже сегодня? — Ты безнадёжен. Я уже собралась, так что, пожалуйста, вставай поскорее.       Дверь закрылась. Если бы не напоминание Юкари, я бы так и отправился прямиком на работу. Сейчас мне нужно посвящать все силы расследованию, а не слоняться с группой школьниц по музеям. Но сегодня в музее должен появиться нужный мне человек. Мори Йоруцуки. Парень, как-то связанный с Нисизоно Юи. Мне нужно с ним поговорить, но только осторожно, не втягивая в это дело Юкари и Токо.       Ну, что? Пожалуй, пора идти. Когда мы прибыли в Уэно, возле станции нас уже ждала Токо. — Доброе утро. — А, сенсей, доброе утро. Всё-таки пришли? — Разумеется… А где Мизухара-сан? — Похоже, немного задерживается.       Раз так, надо воспользоваться моментом. — Помнится, ты говорила, что у тебя почти закончились карандаши? — Ага. Было такое. Но несколько огрызков ещё осталось. — Тогда вот, пользуйся этими.       Я протянул ей коробку карандашей. — Э… — изумлённая Токо молча уставилась на меня. — Что такое? — Можно? — Что? — Мне можно их взять? — Конечно, бери и пользуйся. — Да… Спасибо, Токисака-сенсей, я использую их с толком. — кивнула явно довольная подарком Токо.       Итак, мы прибыли к музею. — Все на месте? — А глаза открыть и посмотреть — не судьба? — буркнула Мизухара, не скрывая своего плохого настроения. — Нас только трое. — ответила Юкари. — Думаю, он старается вести себя, как учитель. — Токо ехидно улыбнулась. — Давайте уже пойдём.       Я заплатил за четверых, и мы вошли в музей. Повсюду на стенах висят картины в разных рамах. — Токо, пойдём посмотрим на эти? — Угу.       Они вместе направились к одной увешанных картинами стен. — А где Юкари?       Я огляделся, но её рядом не оказалось Похоже, она потихоньку ушла в одиночестве любоваться картинами. И как это понимать? Похоже, у каждого здесь свой отдельный интерес… Все разбрелись в разные стороны, забыв о порядке. Я почувствовал на себе чей-то взгляд. «Наверное, она работница музея», подумал я, заметив уставившуюся на меня белокожую девушку. — Э, в чём дело? — поинтересовался я, и тут понял.       Она не японка. Девушке было лет 25, с длинными белыми волосами, ниже пояса. На голове её была тёмно-синяя шапочка, такого же цвета было её платье. Вид у неё озадаченный. Возможно, она не говорит по-японски? — А вы понимаете по-японски? — Что? — Хм?       Но вот это сейчас был японский? — Эмм. — Стелла. — Стелла? Это ваше имя?       Девушка по имени Стелла кивнула. — Послушайте, Стелла. Вы не расскажете мне о Мамии Синзо? — Синзо? — Да. Я не очень разбираюсь в этой области искусств. — Да. — Стелла кивнула и подошла к картинам. — Эта работа, которую Мамия Синзо написал ещё до войны. Филигранная техника и сочные цвета принесли ему заслуженное признание, в том числе и международное.       Она пустилась в объяснения, при этом говорила по-японски правильно и бегло. — А здесь работа, написанная после войны в городе Хиросима. Говорят, он несколько месяцев ходил по улицам, хранящим следы атомной бомбардировки, и делал зарисовки. — Стелла? — Да? — Стелла повернулась ко мне, и вновь её энтузиазм сразу исчез. — Надо же. Вы знаете все подробности. — Это моя работа. — кивнув, она продолжила. — Тема нынешней выставки Мамии: «возрождение». Многие показанные здесь работы отражают эту тему. Картины религиозной тематики, например, воскресение Христа. Здесь собраны не только работы из музеев Осаки и Курасики, но и картины из личной коллекции Мамии. — Хмм.       Слушая её, я заметил, что в каждой картине было нечто, олицетворяющее Жизнь и Смерть. В последних картинах чувствовалась сила и энергия. Возможно, потому, что они были написаны уже после войны. Было во всём этом нечто, похожее на одержимость. — А теперь… — она схватила меня за руку и потянула за собой.       В одном из дальних залов музея висит громадная картина, и под ней стоит Токо. — Это.       Трудно описать увиденное словами. Девушка рождается из яйца и вот-вот выйдет из него. Токо застыла и не сводит глаз с картины. Я невольно сравнил профиль Токо и девушки на картине. Они похожи. Почти одно лицо. — Эта картина написана сразу после войны, и считается величайшим творением Мамии Синзо. «Девушка в Скорлупе». — голос Стеллы звучит тихо и торжественно.       Наша экскурсия подошла к концу, и мы вышли из музея. — Жуть как полезно, правда, Токо? — говорит Мизухара. — Хм. Да, наверное. — Что случилось? Ты как-то приуныла. — Просто немного устала. — Пожалуй, брат, нам пора возвращаться. — И правда. — кивнул я на слова Юкари.       Меня беспокоит Токо. В музее, когда она смотрела на «Девушку в скорлупе», на её лице застыло загадочное выражение. Скрывается ли за этим нечто важное? Шедевр или это всего лишь картина? Нарисованная девушка не может случайно оказаться точной копией Токо. Не думаю, что такое сходство можно списать на простое совпадение. Ее мать или какая-нибудь родственница могла послужить моделью. Но, если подумать, мать Токо, Чизуру, не очень то похожа на девушку которую я видел на картине. Хм. — О? — краем глаза я заметил знакомое лицо.       Всё верно, пока я здесь, надо задать парню несколько вопросов. — Юкари, прости, ты не могла бы пойти домой без меня? — А я не против, но… Это связано с работой? — Да. — Ладно. Будь осторожен.       Юкари побежала догонять двух Токо. А я вернулся в музей искусств.       Войдя внутрь, я увидел, что парень, Мори Йоруцуки, о чём-то спорит со Стеллой. — Фотографировать запрещено. — Да ладно вам, это же сущий пустяк. — Но ведь запрещено! — А если я по всем правилам получу разрешение от редакции? — Но… Фотографировать… Запрещено. — Эй, эй, вы двое, пожалуйста успокойтесь.       Пора их разнять. Глядишь, с парнем потом будет проще договориться. — А вы кто? — спросила меня Стелла. — Мы виделись пару минут назад. — А зовут как?       Я понял, что ещё ни разу ей не представился. — Я — Токисака Рейдзи, детектив.       Уверен, Мори тоже это услышал, он с интересом уставился на меня. — Рейдзи? — Ага. Можете звать меня так.       Беседуя со Стеллой, я краем глаза наблюдал за Мори Йоруцуки. Если он слушал внимательно, то, узнав, что я детектив, должен каким-то образом отреагировать. — О, так вы детектив?       А? Ничего подозрительного в его поведении не проявилось. Он и в самом деле никак не связан с убийствами или просто хороший притворщик? — А вы — Мори Йоруцуки, верно? — Ого?! Откуда вы меня знаете? — Потому что я вас искал. Вам знакома девушка по имени Нисизоно Юи?       Стоя здесь, мы загораживали вход в выставочный зал, и я решил поскорее перейти к делу. — Да, знакома. — к моему удивлению не стал отпираться он. — Осенью прошлого года мы встретились в парке, и я уговорил её попозировать для фото. — А затем… Понимаешь о чём я говорю? — Э? В смысле?       Не похоже, что он темнит. — Она исчезла. — Правда? Д-дайте подумать. Я не видел её с Нового Года… Думал, она меня специально избегает.       Не похоже, что он лжёт. — Я могу чем-нибудь помочь? — Просто честно ответь на вопросы. — Сделаю всё, что смогу. Я покажу вам те фото, которые тогда сделал. — Которые тогда сделал? Фотографии Нисизоно? — Да, конечно. Я принесу их позже. — Хорошо встретимся вечером? Около станции Китидзёдзи есть кафе, называется Лунный мир. — Хорошо. Тогда увидимся позже.       Йоруцуки повернулся и вышел из выставочного зала. Не знаю, могу ли я полностью ему доверять. Но есть шанс получить новую информацию.       Стелла внимательно смотрит на меня. — Что? — Рейдзи, детектив? — Да. — О.       Словно решив, что это её устраивает, она удалилась. А вот я её понять не могу.       Я пришёл в парк Инокасира, чтобы проверить факты, о которых вчера сообщила мне Тоджико… Я осмотрелся. На берегу пруда играет несколько ребятишек. Спрошу-ка у них. — Эй, ребята, найдётся минутка? — А, что, дяденька?       Так, а теперь, надо как можно понятнее объяснить суть моего интереса. — Кто-нибудь из вас видел поблизости брошеный кусок чёрной ткани? — О, я знаю. — Правда? — Ага. Така-тян нашёл его здесь и даже играл с ним. — А где ткань сейчас? — Така-тян сказал, что ткань унёс ветер и зашвырнул на дерево. — сказал ребёнок и указал куда-то наверх.       Я посмотрел в указанном направлении, и действительно, на высоком дереве висело что-то чёрное. — Да, высоко… Спасибо, малыш.       Ну, и как мне оттуда её достать? Ничего не поделаешь, придётся лезть. Сколько лет прошло с тех пор, как я лазил по деревьям? — Уф… Ну, ещё немного.       Кончиками пальцев я дотянулся дот ткани. Так. Теперь бы ещё ухватить. Сверзнуться отсюда будет не слишком приятно. — Сенсееей, что вы делаете? — донёсся снизу знакомый голос.       Сжимая в руке кусок ткани, я посмотрел вниз, но из-за ветвей ничего не смог разглядеть. Ничего не поделаешь. Я повесил кусок ткани себе на плечо и осторожно спустился с дерева. — Уф, чтобы я ещё раз…       Внизу меня дожидалась Тоджико. — Тоджико, что ты здесь делаешь? — Это не меня надо спрашивать. И я вам не Тоджико! — Бог со всем этим, но как тебе этот кусок ткани? Не тот ли, что носила Чёрная Мадонна? — Откуда мне знать, если я её не видела? — сказала Тоджико, внимательно разглядывая чёрное полотно. — Выглядит так, будто кто-то разгуливал накинув её на себя. Посмотрите, здесь вырезано отверстие.       И правда, в том месте, куда указала Тоджико, в ткани был дыра. Выходит, её можно надеть на себя как дождевик-накидку. — Итак, если это была Чёрная Мадонна…       Ведь, до сих пор обнаруженный поблизости отсюда труп никак не связан с прочими убийствами, исключая историю с чёрным яйцом? — …то тайна раскрыта, да? — серьёзно поинтересовалась Тоджико. — Нет, Тоджико, ты ведь ничего не поняла. — Я просто хотела подчеркнуть атмосферу. — закатила девушка глаза.       Я распрощался с Тоджико и поспешил к станции, где мы уговаривались встретиться с Уозуми. Расчитывая показать ему кусок ткани. Не успел я и подумать, что в Лунном мире куда больше возможностей скрасить ожидание, как из ворот станции вышел Уозуми и направился ко мне. — Привет. Ну, что-то нашёл? — Ага. вот это. — Кусок ткани? Очень похож на предыдущие, да? — Ты тоже так думаешь?       Говоря «предыдущие», Уозуми имел в виду куски ткани, в которые были обёрнуты трупы. — Ты можешь выяснить, не части ли это одной ткани? — Конечно, могу. Но что это нам даст? — Может и ничего. — Эй. — сжал кулаки и стиснул зубы мой друг. — Не кипятись. Пускай это и не Бог весть какая важная улика, но она может подтвердить связь убийств и легенды. — Поскорее определи круг подозреваемых. А иначе скоро у нас появятся новые трупы. — Без тебя знаю.       Хотя мы немного приблизились к разгадке… Но фактически не обнаружили ни одной весомой улики, способной прямиком вывести нас на убийцу.