Часть 7

— Давно не виделись, да, Курт? — В этот раз его голос был суше, чем обычно. Не то, чтобы он был безэмоциональной машиной, просто выражение своих эмоций в его бизнесе, неизбежно ведет к провалу. Он занимал это место по одной из самых главных причин, он мог принимать тяжелые решения. Он мог принимать решения в самой ужасной ситуации даже если эти решения впоследствии оказывались не совсем удачными, но это всяко лучше, чем если он валялся где-нибудь в страхе. В этот раз что-то потревожила Курта, что-то в его голосе было не так, как обычно. Присутствовал какой-то лишний элемент где-то глубоко в Нормане. — Мы разговаривали с тобой дня два назад, Норман. Забыл? — Ха-ха-ха, а ты все также, прямолинеен. Это мне в тебе нравится, Курт. То, что некоторые бояться высказать вслух, ты не боишься сказать в лицо. — Ложь. Если бы Курт хоть чуточку соответствовал словам, которые сказал Норман, он бы не оказался глубоко втянут в это. Преподавал бы в каком-нибудь университете, даже в какой-нибудь школе. Но, менять что-либо уже поздно, Курт, оказался слишком глубоко в этом дерьме, чтобы была хоть какая-то возможность выбраться. — Неудачный комплимент, Норман. Мы оба знаем, что я не такой человек. Случилось что-то, старый друг? — Старый друг? Да, староват я уже немного, совсем не такой, каким я был раньше в свои лучшие годы. Я промолчал, иногда молчание лучший ответ. Норман достал со своего стола бокал. Налил себе, затем мне, пододвинув бокал ко мне, он просто выпил его. Ситуация, по всей видимости, сложная. Бывало такое, что мы пропускали по пару стаканов коньяка, но никогда не превышали лимит в 3 стакана. Не знаю, как это появилась, но на третьем мы всегда останавливались. Выпивали мы по случаю каких-то важных моментов. Похоже, у него видятся какие-то проблемы. — Ты же помнишь про того пацана, которого мы привезли. Питер Паркер, кажется, если я правильно все помню. Они только что взяли кровь, жалко, что у нас нету прежних образцов крови, чтобы сравнить, что там внутри него изменилось, но жадничать вредно. Хватит и того, что мы имеем. — Ты же вызвал меня не ради того, чтобы рассказать это, не так ли, Норман? Безусловно, его тело может помочь нашим исследованиям, но он не является для нас приоритетом. — Может ты и прав, но если он сможет выжить, то мы сможем создать сотню таких людей, как Паркер. — Шансы того, что он выживет настолько низки, что даже озвучивать не хочется. И, даже если он выживет, нам не нужны сотни таких, как Паркер. Ты сам понимаешь, что это может привести к исходу, которого мы не ожидаем. К неблагоприятному исходу, люди не станут использовать свою силу во блага. Мы ведь ожидаем, что он сможет стать человеком немногим похожим на Капитана Америку. Это слишком рискованная ставка. — На последних словах сделав глоток хорошего коньяка средней выдержки. Норман не жалел своих денег, если это касалось комфорта своих подчиненных, а также, комфорта себя, в частности. — Я понимаю, что даже если он станет каким-то сверхчеловеком, то нам придется каким-то образом либо нейтрализовать его, либо уничтожить. Но, я вызвал тебя не по этому поводу. Я хочу сделать кое-что безумное, и ужасное. И, мне нужно обсудить это с человеком, которому я доверяю больше всего. — Снова ложь, Норман не доверял никому, даже самому себе. Я уверен, что система защиты тут работает на полную, если я хоть покажу намерение навредить Норману своими действиями, то на меня нацелиться целая куча пушек. Но, я промолчу, мне хотелось услышать, что же такого безумного и ужасного хотел сделать Норман. *** Нас вывели из здания Оскорп, заявив, что научная выставка окончена. Когда мы спрашивали про то, что случилось с Питером, они заявляли, что ничего не знают, но уверяли, что все будет в порядке. Учитель Хорварт повторял за ними, заверяя, что будет хорошо и с ним ничего не случилось. Уверял, что скоро мы сможем посетить его в больнице. Про больницу, как раз, когда мы выходили из здания, и отправлялись я увидел машину скорой помощи. Могу сказать, что они явно не торопились. Они делали все, как можно медленнее, неспеша. Сперва искали парковочное место, затем, проверяли, что все оборудование на месте, по крайней мере, так я понял, когда они осматривали и вытаскивали свои вещи. Когда они уже заходили в само здание, то издалека я увидел, как их остановила охрана, ну, врачи сами были не против поболтать и ответить на вопросы. Дальше, я ничего не смог увидеть, так как, Гвен повела меня в какую-то кофейню. Я и не заметил, что она увязалась за мной. По дороге она все время возмущалось, что система охраны Оскорпа желает оставлять лучшего, даже когда они являются многомиллиардной корпорацией. Впрочем, я не был против попить и поесть кофейку с красивой девушкой. Думаю, никто не был бы против. — Надо будет позвонить дяде и тете Питера, они же совсем ничего не знают. — Думаю, что сейчас не самое лучшее время, чтобы сообщать им подобное. — Почему? Разве не будет лучше, если они хотя бы присмотрят за ним в больнице. Ох, кстати, им наверняка будет сложно выплатить медицинские счета. — Что? Разве в этом случае, не виновата Оскорп, что не предусмотрели необходимые меры безопасности? Я более чем уверен, что они покроют счета Питера. — Но, разве это не будет означать, что они признали свою вину? Я не думаю, что они пойдут на подобное ради одного школьника, к тому же, не особо влиятельного. Так наш разговор продолжался, пока ей кто-то не позвонил, изменившись в лице, она встала и сразу же убежала. Счет, она, не оплатила.