Глава XVI

На телефон пришло сообщение, а вместе с ним и уведомление о завершении квеста и начале следующего. Огрон [10:23] Я получил твое послание. Мы согласны. Вылетаем завтра. Я прочитала трижды, прежде чем наконец-то поверила: всё получилось. Нахлынуло облегчение. Несмелое, готовое спрятаться при малейшем намеке на неудачу. Все же провал был близок — Валтор мог рассказать Черному кругу о том, что это я уговорила обокрасть сокровищницу прямо сейчас. Но он не стал. Так же как не стал расспрашивать о будущем. К моему удивлению, он оказался… необычным собеседником. Зажмурилась — вспомнила. Вернув все на свои места, мы выскользнули из дворца Эраклионских, после чего Валтор перенес меня на условленное место. Там мы договорились о способе связи и обменялись парой колких фраз. В идеале мне следовало с ним попрощаться и забыть о нашем сотрудничестве до нужного момента. Но я не выдержала и все же спросила: — Почему? — Почему не расспрашиваю о своем будущем? Я кивнула. — Потому что время — коварная материя. Я не хочу приблизить свое поражение знанием о нем. Его ответ вызвал внутри странную смесь эмоций. С одной стороны, я успешно изменила свое будущее уже сейчас. По крайней мере, я на это надеялась и верить в то, что знание приведет к уже закономерному финалу, не хотела. С другой — Валтор остался Валтором. Я же заняла место Диаспро и… И стала ею. — Значит, ты мне поверил? — Я получил, что хотел. Остальное меня мало волнует. — А ты не боишься? Он усмехнулся. — Дорогая, чтобы меня напугать нужно хорошенько постараться. — Диаспро, я помешала?.. Я вздрогнула, отвлекаясь от мыслей, и устало повернулась к двери — ко мне пришла Лакки. Точно, мы же договаривались. — Нет, проходи, — ответила я, массируя виски. Внимание сразу привлекла нервозность подруги: Лакки испуганно оглядела кабинет Альмы — вернее уже мой кабинет — потеребила белесую прядку и села передо мной, неловко сжав пальцы. — Волнуешься? — Боюсь, зря обнадежила себя, — пробормотала она и тут же покраснела. — Ох, я не имела ввиду, что у тебя ничего не получится. Просто… Просто столько людей хотело мне помочь и ни у кого не вышло. — Все нормально. Я и правда не уверена, что у меня получится. Лакки выдохнула и уже разочарованно нахмурилась. — Для начала давай проясним: ты хочешь развить магию минералов или потерять? — Я не смогу развить магию минералов, — горько усмехнулась Лакки. — Ты помнишь базовое правило? У феи не может быть два дара, за исключением некоторых предрасположенностей к схожим направленностям. В основном это исключение действовало на Солярии и Линфее. Так фея солнца могла в некой степени освоить магию луны, а фея растений взаимодействовать с животными и камнями. — Ты не думала, что станешь еще одним исключением? — Не дразни, Диаспро. Я давно приняла тот факт, что я сломанная, а не особенная. Я много над этим думала, тщательно пытаясь уловить взаимосвязь. Минералы и заря — явления, как на первый взгляд, разные. Но если попытаться подойти с другой стороны? На заре солнечные лучи расписывают небо десятками бликов, а если луч света упадет на кристалл, свет разложится на спектр, то есть обыкновенную радугу. Так почему же им не быть схожими? — Ты знаешь, как на Айсисе проверяют наличие магического дара? — спросила я, доставая из-под стола кристалл кварца. — Нет, но на Солярии дают подержать солнечную искру или лунный луч. Если у ребенка получится сохранить их в исходной форме, то у него есть магический дар. — Магический дар, который целесообразно развивать, — поправила я. Все же все коренные жители планет были связаны со своими ядрами в разной степени. Вернее, почти все. — У нас проверка проходит схожим образом. Смотри, перед тобой кристалл чистого кварца. Сам по себе он пуст, и твоя задача коснуться его и заставить поменять цвет. Но учти: дело не в метаморфизме или иллюзии. Ты должна пропустить через кристалл свою энергию. — Ничего не выйдет. — Попробуй. Иначе я не смогу тебе помочь. Лакки нехотя притянула к себе камень. Обхватив его ладонями, она опустила голову и уставилась в глянцевую поверхность. Ее костяшки побелели, а подушки пальцев впились в острые грани и покраснели. В комнате повисла почти осязаемая тишина. Ее дыхание участилось. По виску потекла капелька пота. Лакки склонилась над кристаллом еще ниже, и я заметила блеснувшие на ресницах капельки слез. Давай, Лакки. У тебя все получится. Внутри кристалла мелькнуло мутно-желтое пятно. Лакки на мгновение отпрянула и тут же схватилась за кварц снова. Но он больше не поддался. — Дракон! Она резким движением оттолкнула от себя камень и сжалась, словно в попытке спрятаться от собственных чувств. — У тебя есть магия минералов. — Диаспро, не давай мне ложных надежд! — сквозь зубы прошипела она. — Я проходила тест на Солярии. Положительный результат выглядит совсем не так. Это просто жалкий пшик! — Но если бы он был отрицательным, мы бы не увидели ничего. — Каков порог прохождения? Я улыбнулась кончиками губ. На сегодняшний день его не было — брали всех, кто способен хоть на какой-то результат. Возможно, когда-нибудь мы позволим себе быть более избирательными, но точно не сейчас. Пока что магов слишком мало по сравнению с другими планетами. — Ты его прошла. Лакки уставилась в упор. Ее глаза покраснели, а ресницы заблестели от слез. — Не надо… — Дай мне закончить, — мягко попросила я. Я достала из-под стола коробочку и уколола палец об иголку на крышке. Оставленная капелька крови тут же впиталась в материал, и в повисшей тишине щелкнул замочек. — Это то, о чем я думаю? — Зависит от того, о чем ты думаешь, — с беззлобной усмешкой ответила я. Сердце Эраклиона потеплело моих руках. По плечам пробежали мурашки, в голове помутнело от набегающей волнами магии, и пугающее наслаждение согрело каждую клеточку тела. Последние месяцы сердце хранилось в защищённом месте и исполняло свою задачу — восстанавливало планету. Я не думала, что его возвращение в мои руки принесет такие ощущения. — Это то, из-за чего погиб Джэмисон? — осторожно спросила Лакки. — Да. И я надеюсь, ты понимаешь, что ничего, что случится дальше, не должно выйти за пределы этой комнаты. — Понимаю. Я удовлетворенно кивнула. — Предлагаю эксперимент. У тебя есть задатки феи минералов, но из-за того, что система толком не сформирована, ты не можешь пользоваться этой магией в полной мере. Но, возможно, с помощью артефакта я смогу сформировать все необходимые магические потоки. — А это… безопасно? Я пожала плечами. — Не знаю. Боюсь, раньше никто не делал ничего подобного. Повисло недолгое молчание. — Я не настаиваю. Это твой выбор и твоя ответственность, и если ты не хочешь, смело отказывайся. — Я понимаю. — Тебе дать время подумать? — Нет, — поспешно ответила Лакки. — Лучше расскажи об альтернативах. — Оставить все как есть или вытащить из тебя всю магию минералов и разрушить кристаллы. Скорее всего, на лице останутся шрамы, и я не уверена, что будет с глазом. — Тоже риск… Хм… — И еще кое-что: если мы случайно обесточим уже имеющиеся магические потоки, ты лишишься и магии зари. …и станешь как Гелия. Участь, как ни посмотри, незавидная. Потерять магию в осознанном возрасте всё равно что разучиться ходить. Или вовсе — жить. — Но если ты заденешь их, когда попытаешься дать мне магию минералов, будет то же самое. — Не совсем. Мастер Цитрин считает, что в таком случае твоя магия станет неуправляемой. — Тогда меня обесточат. Да, с той лишь оговоркой, что перед этим Лакки кому-нибудь навредит. — Значит, и так, и так есть риск. — Именно. Лакки прикусила губу, нахмурив брови, и сжала до побелевших костяшек ладони. — Дать время подумать? — вновь предложила я. Она вскинула голову. — Нет! Я… Лакки зажмурилась на несколько мгновений, а потом вдруг преобразилась — выпрямилась и расправила плечи. — Я хочу попробовать развить магию минералов. — Уверена, что не пожалеешь? — Нет, но уверена, что пожалею, если не попробую. Отговаривать не стала. Со стороны казалось, что проблема Лакки не столько во внешности, сколько в принятии собственной уникальности. Это же подтвердили ее слова — фея считала себя сломанной, а не особенной. Но не буду врать — какая-то моя часть хотела изучить ее феномен. Получится ли развить у нее второй дар? Способно ли сердце вообще на что-то подобное? Способны ли на то же самое сердца других планет? Если все получится, это можно использовать. — Возьми, — коротко сказала я, протягивая сердце. — И сними маскировку. — Зачем? — спросила она, сжимая кристалл в ладонях. — Чтобы я могла контролировать процесс. Явно нехотя Лакки развеяла иллюзию, и я вновь залюбовалась. Интересная аномалия — она столь красива, что кажется естественной. — Я ничего не чувствую, — прошептала она, опуская плечи. — Подожди немного. Возможно, нам придется перепробовать несколько вариантов. Я села на край стола и наклонилась к Лакки. Ее лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть полупрозрачную кожу у оснований камней. Что будет, если она наберет вес? А если порежет кожу у самых кристаллов? Как изменится такое необычное тело с возрастом? Как она ощущает глаз? Ощущает ли вообще? Каково ей носить одежду? Украшения? Как с макияжем и уходовыми средствами? Каково использовать кристаллы? А просто жить в вечном страхе неудачно наложить маскировочные чары? Лакки удивленно вздохнула. — Что-то почувствовала? — Камень греется и… Мне кажется, мои пальцы покалывает. — Хороший знак. — Хороший? — Артефакт вернул магию моей планете. Вероятно, сейчас тоже самое происходит с тобой. Я могу тебя коснуться? Лакки окинула меня неловким взглядом, но все же кивнула. Я провела пальцем по ее щеке. Как и ожидала — кожа у кристаллов нежная и мягкая. Настолько, что кажется лопнет при малейшем нажатии. Грани кристаллов под одинаковыми углами — идеальная симметрия. В прозрачных плоскостях всего лишь несколько маленьких несовершенств — такое позволительно для накопителей среднего качества. — Я странно себя чувствую… — Опиши, — коротко потребовала я. — Мои ладони горят. — Только ладони? Лакки зажмурилась. На ее реснице снова блеснула слеза. — Сильно больно? — Нет, — процедила она. Слеза сорвалась и побежала по ее щеке. Посмотрела на руки — тонкие девичьи пальцы покраснели и как будто бы напухли. Нет, это неправильно. Энергию необходимо направить. — Давай помогу. Я подошла сзади, положила ладонь Лакки на плечо и достала из инвентаря пустой накопитель. Она заметно напряглась. Не обращая на это внимание, я потянула ману из сердца в накопитель. Прямо через Лакки. Первые мгновения фея молчала. В гробовой тишине громогласно щелкнула стрелка часов, и девушка вздрогнула. — Как ощущения? — Теперь печет до локтя. Я присмотрелась. До ближайших торчащих кристаллов — пару пальцев. Если моя теория верна, то совсем скоро… Первый камень заблестел и засветился. Лакки попыталась отодвинуться — я в ответ шикнула и сжала ее плечо крепче. Загорелся следующий камень. — Так и должно быть? — Не знаю. Мы обе затаили дыхание. От пальцев к камням потянулись тончающие оранжевые ниточки. Я сменила наполнившийся кристалл пустым и потянула магию дальше. Кристалл за кристаллом вспыхивали. Светящийся узор покрыл плечо, и Лакки инстинктивно вытянула шею. Я отдернула от плеча ладонь, как только почувствовала тепло, и коснулась ее волос. — Диаспро? — Все хорошо. Думать о честности было некогда. Магия медленно, но неотвратимо тянулась к щеке Лакки. Первый кристалл на скуле вспыхнул ярким золотистым светом, и она резко вдохнула. — Диаспро… — ее голос дрогнул. — Что-то не так… Я не успела ответить. Следующий кристалл загорелся так ярко, что ослепил даже меня. Лакки вскрикнула и впилась в мою руку с такой силой, что я зашипела от боли. — Он горит! — завизжала она. Кристалл, вросший в глазницу, сверкал, как раскаленный уголь. Лакки оттолкнула меня, оставив на моем запястье кровавые полосы. Я схватила ее за плечи в попытке удержать, но фея вырвалась и, свалившись со стула на пол, согнулась пополам. Я упала рядом и прижала ее к себе. Разгоряченное тело затряслось под ладонями, острые ноготки впились в мои плечи, а лицо Лакки исказилось от боли. — Вытащи его… Вытащи… — захрипела она. — Вытащи! Я не знала, что делать. Остановить процесс? Продолжить? Толку от того, что я вытащу всего лишь один кристалл? — Потерпи… Потерпи еще немного… — я прижала ее голову к своему плечу. Лакки дернулась, вскрикнула и вдруг обмякла. По моим плечам пробежали мурашки, а внутри похолодело — неужели умерла? Неужели я своими же руками убила?.. Снова. — Лакки?.. — прошептала я. Но она не отозвалась. Дрожащими руками я повернула ее лицом к себе и прижала ухо к груди. Но мое собственно сердце билось так громко, что я никак не могла понять бьется ли сердце Лакки. О, Дракон, Система! Проклиная себя за глупость, я открыла характеристику феи и с облегчением выдохнула. Имя: Лакки (Вильгельмина Антарес) Здоровье: 3550/3550 Мана: 3700/3700 (+500 от достижения «Фея») Опыт: нет доступа Возраст: 17 Уровень: 30 Раса: человек Класс: фея Подкласс: фея зари и минералов Специализация: острие рассвета Очки характеристик: Характеристики: Сила 31 Ловкость 39 Интеллект 43 Выносливость 31 Светлая магия 17 Темная магия 2 Достижения «Фея» «Двуликая» «Сплетница» «Душа компании» «Первопроходец» Пролистнула дебаффы — ничего, что могло угрожать ее жизни. — Ди?.. — едва слышно выдавила она. — Ты как? Лакки приоткрыла глаза и тут же зажмурилась. Я помогла ей сесть на стул и убрала сердце обратно в шкатулку. — Воды? — Нет, — тихо выдавила она. Кристаллы на ее лице остались. Более того — они ничуть не изменились. Не то чтобы я ожидала другого, но передать мастеру Цитрину стоило бы. Лакки наконец открыла глаза. — Почему ты так смотришь? Стало хуже? — Нет, не стало. Ее глаз-кристалл светился однотонным мягким оранжевым цветом. Визуально изменения не столь очевидны, но благодаря Системе я видела, что они есть. Лакки моргнула. — Я… — ее голос был хриплым. Она коснулась щеки, провела пальцами по кристаллам — они замерцали от ее прикосновений. — Все… получилось? — Кажется, да. Она несмело посмотрела на кварц. Ее мысли легко читались по выражению лица: Лакки хотела пройти проверку еще раз. — Попробуй. На этот раз кварц отозвался теплым оранжевым свечением. — Дракон… Поверить не могу… — прошептала она. — Я фея зари и минералов?.. Она подскочила и резким выпадом наколдовала солнечный луч света. — О, Дракон… — ее голос задрожал. — Я и правда… — Теперь ты веришь, что особенная? — тихо спросила я. Мы встретились взглядами. — Да! — Лакки рассмеялась и, едва не сбив с ног, сдавила в крепких объятиях. — Спасибо! Спасибо, Диаспро! А когда ее смех сорвался в рыдания, я не сомневалась — в этот раз она плакала от счастья.

***

В комнате пахло горячим шоколадом и благовониями. Последние — заслуга Лили, которая, очевидно, переняла манеру жечь разные сборы у Палладиума. — Держи-ка темных ведьм пятого уровня! Дейдра молча положила поверх карту с монахами седьмого. Лакки тоскливо вздохнула и отступила на пару клеток назад. Сегодня ей не везло — фея проигрывала всухую. Я же лениво перебирала карты, потому что весь вечер уверенно держалась в лидерах, несмотря на то, что Лили медленно поступала к моим позициям. — А ведь предсказание начинает сбываться, — уже с философским спокойствием принимая поражение, заметила Лакки. — Это ты о чем? — О тех гаданиях, — отмахнулась Дейдра. — Ее молодой человек покрасился в рыжий. Я сначала не поняла о чем они, а потом вспомнила: Лили нагадала ей рыжего красавца. — Ты рассказывала ему о гадании? — Нет! — воскликнула фея. — В этом и суть! Я отвлеклась и выбрала не ту карту — тихая Лили этим воспользовалась и подобралась непростительно близко. — А ты вышла замуж, — добила меня девушка. Я отложила карты и потянулась к горячему шоколаду. И правда вышла. С другой стороны — это логично. Рано или поздно мне бы пришлось выбрать мужа. А учитывая, что Лакки вешалась на Джэмисона, то и поступок ее парня неудивителен. Может, он решил покраситься для нее. Хотя она же строила глазки Гелии… Нет, ее парень мог просто захотеть сменить цвет волос. Никакой мистики здесь нет. Да и учитывая симуляцию, гадания бы отражали то, что Система считала… С меня?.. Одна только мысль о том, что это так принесла боль. Ведь тогда и смерть Джэмисона не случайность и не следствие глупости. Нет. Глупости и ничего другого. Я бы никогда в жизни не захотела его смерти. — И теперь мы точно знаем, что вторым мужчиной был Торен, а предсказание значило лишь то, что ты могла выйти либо за него, либо за Гелию. — Осталось родить парочку детишек, — елейно прощебетала Лакки. Дейдра на нее шикнула. — А что? Многие девушки беременеют уже в первый год после свадьбы. Это нормально. — Это вмешательство в личную жизнь, — строго оборвала эльфийка. — И просто неприлично. Уж ты-то должна знать. — Но Диаспро наша подруга! — И что? — Так, тихо, — прервала я обеих и спокойно пояснила: — Мы с Гелией еще не думали о детях. Что касается предсказания — у нас еще есть Лили. Что у тебя с Палладиумом? Лили такой подставы не ждала. Она громко икнула и выронила карты. Мы, завидев их, синхронно присвистнули. Тихушница опять насобирала самые козырные позиции. У меня не было ни шанса обыграть ее. — М-мы сварили н-несколько м-мазей и отдали в б-больницу Магикса, — еле слышно прощебетала она, уже привычно заливаясь краской. — С жемчугом? — П-перемолотым. — Звучит солидно, — заметила я. А Лакки не выдержала и всплеснула руками. — Да сколько можно! Что ж ты так скромничаешь! — возмутилась Лакки. — Их работа заняла первое место на неделе проектов. И сама Фарагонда, — тут Лакки подняла палец вверх, подчёркивая значимость этого несомненно важного события, — договорилась, чтобы мазь прошла тестирование на контрольных группах в больнице. Заболевания кожи это вам не какой-то вшивый докладик, как думают некоторые курицы. Выгнула бровь. — Проблемы? — Н-нет. Дейдра хрустнула пальцами. — Теперь нет. Но парочке ревнивым студенткам пришлось объяснить что к чему. — В общем… Да, — в конце концов выдавила Лили. — Что «да»? — продолжила Лакки. — А про цветы рассказывать не будешь? — От Палладиума?! — охнула я. — Он же преподаватель! — Нет! От Кипариса… — Кипариса? Лакки едва не задохнулась от воодушевления, но ее так и не начавшуюся тираду прервала Дейдра. — Пусть Лили сама расскажет. Если Дейдра хотела как-то поддержать Лили, то вышло плохо. — Я каждую неделю ношу мази в больницу после занятий… Так… — И недавно я решила повторить теорию к контрольной работе перед завтраком и ... увлекалась. Пришлось идти на занятия голодной. А потом сразу бежать в больницу. И… — И-и-и?.. — Да хлопнулась она в обморок перед булочной, — похрустывая печенькой, закончила Лакки. — А там, оказывается, такой шика-а-арный мужчина работает! Высокий, статный, с потрясающей каштановой шевелюрой и густыми усами. Хозяин целой сети булочных, между прочим. Лили покраснела еще больше. Я прикрыла ладонью рот, чтобы скрыть лукавую улыбку. — Прекрасный незнакомец, естественно, помог? Лили закивала. — Он угостил меня булочками с ягодами и чаем. — Он угощает ее теперь каждую пятницу, — хитренько поправила Лакки. — А Лили помогла ему с цветами у витрины пару недель назад. Ты бы видела, как она возилась с удобрениями. Даже Палладиума привлекла, чтобы тот все проверил! — Мне же надо было хоть как-то ему отплатить за добро! Мне же несложно! — пискнула фея. — И вообще на моем месте так поступил бы каждый! — Конечно-конечно… — синхронно протянули мы. Щеки Лили запылали. — Вы… Вы… Ой, ну вас! — Не обижайся, Ли, мы любя, — сгребая в объятия, протянула Лакки. В подтверждение своих слов она потрепала подруге макушку. — Я вот очень рада, что в твоей жизни появился хороший человек. — Строго говоря, они пока плохо знакомы. Лакки закатила глаза и показала Дейдре язык. — Но начало многообещающе, — примирительно вставила я. — За такое гадание не грех и озвучить тост. Мы подняли горячий шоколад и с нестройным «за счастье и любовь» осторожно звякнули чашками.

***

Задуманная пижамная вечеринка кончилась быстрее, чем мы ожидали — Лакки и Лили вскоре сморил сон. Нам же с Дейдрой не спалось. Эльфийка предложила сыграть в карты, а я — сопроводить их бокалом красного сухого. Спустя пару партий вино кончилось, и мы решили играть на деньги. К колоде присоединилась кучка золотых. — Ты не вернешься в Алфею? Сморщилась. В общем-то я и не обещала. Где-то уже ближе к ночи девочки сказали, что завтра уедут в Магикс. Им не хотелось, но Лили была нужна Палладиуму, Лакки спохватились родители, которых она, как оказалось, не предупредила, а Дейдра… Хм, Дейдра промолчала. — Нет. Не вернусь. Провожу вас и съезжу в Красный фонтан по делам. Карта легла хорошая. Я сгребла к себе нашу общую ставку и начала мешать колоду. — Помощь нужна? — Какого рода? Я раздала карты и перевернула свои. Снова хорошие. Даже слишком. Но первый ход был так или иначе за Дейдрой. Мы выложили в центр по горке монет, и Дейдра бросила рядом двух разномастных принцев. — Я могла бы съездить к маме и попросить о военной поддержке. Я покосилась на девочек. Лили спала в обнимку с подушкой. Лакки раскинулась звездочкой. — Я прекрасно понимаю, что происходит, Диаспро. И не то чтобы меня это радовало… Но отрицать смысла тоже нет. — Думаешь, Хоггар поможет? — Не знаю. Хотелось бы верить, что да. Я помогу в любом случае. Я сбросила карты. Могла бы снова побить и забрать ставку, но у меня денег было предостаточно. А вот у Дейдры — нет. — Это опасно. — И что? Окинув ее внимательным взглядом, заметила — в Дейдре ни капли страха. — Зачем тебе это? Из-за матери? Хочешь доказать, что достойна стоять рядом с ней? Дейдра впервые отвернулась. — Если бы она увидела меня другой… — Но ты не воин. Ты необученная фея. — Но и ты не воин, Диаспро! Я поджала губы. Между нами снова легли карты, и я снова сбросила. — У меня нет выбора, а у тебя — есть. — Вот именно. Это мой выбор, и я выбираю тебе помочь. — Хорошо. Что ты тогда от меня хочешь? — Я хочу сражаться в первых рядах или защищать тебя. — Нет. Дейдра сжала ладони. Ее лицо окаменело, и казалось она в шаге от приступа гнева. И я прекрасно понимала, о чем она думала — Дейдра взрослая. Как бы то ни было, официально по закону она в праве решать сама. Но кого волнует, что взрослое решение приведет к взрослым последствиям? Нас вот не волновало. К чему это привело? К смерти моего друга. — Ты в меня не веришь. — Ее голос задрожал от злости. — Дело не в этом. Если хочешь доказать матери свои способности, будь там, где нужна. Горцам понадобятся щиты, а не еще один меч. — Тебе тоже. Я усмехнулась. — Ты так уверена, что я буду вести всех за собой? — Это было бы правильно. Так ты поднимешь боевой дух своих сторонников. Подниму, да и с горцами придется как-то жить дальше. Хорошо бы показать воинственному народу, что королева минералов готова сражаться за свой дом до конца. Но Дейдра верно сказала — я тоже не воин. — К тому же ты ведешь себя как человек, который приготовился к смерти. Я встрепенулась. — Что? — Ты… ты будто умерла вместе с Джэмисоном. Я бы хотела сказать, что слова Дейдры вызвали во мне хоть какой-то протест. Но я не почувствовала ничего, кроме глухого принятия. — Ты идешь вперед, не оглядываясь по сторонам. Не замечая того, что раньше было важным. — Того требует ситуация. Сама же понимаешь. — Ситуация требует ставить себя в последнюю очередь? Я поджала губы. Я эгоистка — Дейдра просто этого не знает. Или не хочет знать. — Разве это плохое качество для королевы? Дейдра сжала мое плечо. Ее ладонь была необычайно крепкой и сильной. — Я хочу помочь. Позволь быть рядом с тобой. Я сжала ее пальцы в ответ. Хотелось так много сказать. Объяснить и по итогу дать окружающим помочь. Но не так… Такая помощь тяготит, а не радует. Была бы моя воля, я бы сделала все сама. Я хоть и не видела настоящий лик войны, понимала — люди погибнут. — Обещай, что подумаешь, хорошо? — Хорошо, — прошептала я. Но, кажется, мы обе знали: я свое согласие не дам, а Дейдре оно и не нужно.