Глава XIX

— Как мертв? — шепотом спросила я. И внутри что-то хрустнуло. Колени задрожали, и подступившая истерика застыла комом в горле. Если Валтор мёртв, Блум явится сюда в ближайшее время, а против избранной, еще и с такой силой не выстоять никому! Она главная героиня — по всем законам жанра и этого мира мне не справиться. — Чтобы попасть сюда, ей понадобится время, — заметил Гелия. — Нам нужно не много. В моей памяти выжглась система порталов. Какой бы сильной не была Блум, а путешествовать самостоятельно она не в силах. Даже кольцо Стеллы не поможет — оно у Ориона. Но мы не знаем, как давно проиграл Валтор. — Ты прав, — нехотя согласилась я. — Госпожа, это не все… — Что еще? — Информация не провер… — Да не тяни же ты! — Место сражения Хранительницы дракона и Валтора разрушено. Говорят, там все искрит от темной магии. — А что с хранительницей? Что с Винкс? — Местоположение и состояние хранительницы неизвестно. Остальные девушки уже получили первую помощь. — Откуда тогда уверенность, что Валтор мертв? — Нашли его тело. К нам подошел Дональд. Выслушав последние новости, мужчина коротко хмыкнул, и мне не составило труда догадаться, о чем подумал вождь. Затея привлечь к броску Валтора казалась ему бессмысленной с самого начала. — В чем проблема? Девка поди умерла, просто тело еще не нашли. Не умерла. Иначе бы игра уже закончилась. Но, возможно, она умирает? Или уже приближается к Эраклиону? Может, написать Джону? Хотя что это изменит? Гелия прав. Мы либо успеем, либо нет. Перенести наступление не получится. На подготовку ушло слишком много времени и сил. К тому же Линфея не будет кормить нас вечно, да и до следующего праздника ждать не один месяц. — Держимся плана, — подтвердила я. — Да прибудут с нами боги, — бросил Дональд и, повернувшись к солдатам, крикнул: — Выдвигаемся!

***

Первой целью был пограничный пост. По сути — небольшая старая крепость, с парой десятков солдат. Они не защитники. Их задача оповестить о нападении горцев на границу. На нападение Айсиса, понятное дело, никто не рассчитывал. Пограничный пост — не только первая линия обороны, он насмешка. Над Айсисом, который формально находился под защитой эраклионцев и долгие годы страдал из-за набегов горцев, и над горцами, которых считали дикарями, неспособными на что-то серьёзнее разбоя. Тем не менее важно захватить крепость быстро — если солдаты успеют передать весть, бросок обречен. А чтобы этого избежать, необходимо для начала обесточить средства связи. Дональд выбрал семь лучших бойцов и передал под мое командование — поручить необученным магам такую важную задачу я не рискнула. К моему удивлению Гелия с этим согласился. Он обнял меня на прощание у всех на виду и, кажется, прошептал что-то личное, но я была не в лучшем состоянии и по итогу просто бросила бездумное обещание вернуться и выдвинулась с горцами под покровом темноты. Мужчины шли впереди. Они держались ближе к лесу, умело используя неровный рельеф. Трава шелестела под нашими ногами, вдалеке тлел силуэт крепости, а мы все крались и крались под звездами, вслушиваясь в каждый звук. Приблизившись, пригнулись ниже и пошли на полусогнутых ногах. Уже можно было разглядеть дозорную башню и высокий забор, из-за которого тянулся дымок. Вероятно, от костра. Один из горцев махнул рукой, и мы припали к земле. Дальше пришлось ползти сквозь высокую траву. Камни царапали нежные ладони и тихо скрежетали о кожаную броню, но я едва ли это чувствовала. Каждая клеточка моего тела напряглась — нас в любой момент могли заметить. Наконец, мы подползли к небольшому пригорку. Тихий ветер принес со стороны поста какой-то неразборчивый шум и запах мяса. — Празднуют, это на руку, — прошептал горец рядом. — Лучше зайти справа. Я осторожно выглянула. Вокруг деревянной крепости горели кристаллы, но на башне стояло лишь двое. Они смотрели в сторону, периодически наклонялись друг к другу и переговаривались. А вот справа была слепая зона — меньше кристаллов, больше теней. При идеальном раскладе можно пройти у самой стены и подобраться к дозорным. — Хорошо. Двое мужчин поползло вперед. Вот они медленно подкрались к стене, замерли на пару-тройку невероятно долгих секунд и бесшумно направились к башне. Ожидание было пыткой. Горцы сделали последний рывок и бросили кинжалы. Те пронзили дозорным шеи — эраклионцы резко дёрнулись, потянулись к чему-то в стороне, видимо, в попытке забить тревогу, и рухнули. Мы быстро подбежали к зданию. Горцы перелезли через высокий забор и помогли мне. Когда меня спустили на землю у костра уже никого не было. Над язычками пламени жарилось мясо, а горцы уже тащили в тень забора бездыханные тела. Тела тех, кто, видимо, готовил мясо. В закрытой беседке, в нескольких шагах от нас, горел свет. И оттуда же, через открытое окно, доносилось пьяное завывание гимна Эраклиона, прерываемое чьим-то горячим спором. — А я говорю надо гнать всех отсюда! Не получилось по-хорошему, значит пускай будет по-плохому! — Ой-ой-ой, нашелся вояка! Да ты последние пятнадцать лет тут отсиживаешься! Когда ты в последний раз-то сражался, а? — Вот именно! Я не для этого учился в военной академии! А сядет на трон мальчишка, так мы вообще помрем со скуки! Я уже давно говорю: гнать надо всех с гор! Наши богатства будут и заживем, ох, как заживем! Усмехнулась. Порой людские желания исполняются слишком неожиданно — тогда, когда человек к этому не готов. Обменявшись знаками, мы разделились — часть горцев решила стать незваными гостями на праздничном застолье. Я же, следуя знакомым закономерностям, повела мужчин за собой по коридорам. — Комната с питающим кристаллом должна быть в глубине здания или в подвале, — прошептала я. Пройдя ряд пустых хозяйственных комнат, мы свернули в следующий коридор. Камень где-то здесь. Вдруг скрипнула дверь, и мы замерли. Из щели между дверью и проемом пробился свет. Приближающиеся шаги не оставили и шанса на то, что нам удастся избежать столкновения. Дверь открылась, и молодой солдат ошарашенно замер с бутылкой вина в руках. Секунды растянулись: эраклионец перевел взгляд на меня, потом на мужчин и, широко раскрыв глаза от ужаса, потянулся за оружием, но горец за его спиной оказался быстрее. У шеи эраклионца молнией блеснуло лезвие и на пол беззвучно брызнула кровь. Почувствовав теплые капли на щеках и ладонях, я вздрогнула и поспешно стерла их краем плаща. Горец осторожно занес тело юноши в комнату. Где-то рядом послышались голоса. И мы, не сговариваясь, поняли: нужно спешить. — Эй, что за… Меня оттолкнули в сторону прежде, чем я успела понять, что происходит. Горцы, как один, дёрнулись туда, откуда мы только что пришли, и накинулись на эраклионцев, как дикие звери. В этой какофонии звуков прозвучал щелчок — противник выхватил пистолет. Солдата тут же схватили за запястье в попытке опустить оружие, но за секунду до того, как новая кровь окропила пол, раздался оглушительный выстрел. От деревянной стены отлетела щепка, а грохот эхом замер в тишине. Дракон! Сейчас поднимется тревога! — Задержите их! — воскликнула я. — А ты, за мной! Уже не таясь, мы побежали дальше. И спустя десяток дверей, я распахнула нужную. В темном, явно забытом помещении стояла старая, покрытая паутиной мебель, а в самом углу он — питающий всю крепость кристалл. — Здесь, — выдохнула я. — Следи. Мне нужно меньше минуты. Я быстро подошла к камню и проявила кристальную сеть. На этот раз она простая — стоило надорвать главную связь, как во всем здании померк свет. Совсем близко прогремел выстрел. — Прячьтесь! — прошипел горец, выбегая в коридор. Наощупь залезла под стол. «Старый, явно вынесенный сюда за ненадобностью, — нервно подумала я. — А теперь он мой щит». О стену кто-то ударил, и оружие заскрежетало так, будто лезвие оставило глубокие борозды на дереве. Может, помочь? Но вспышка магии привлечет внимание… Хотя если в коридоре один эраклионец, дракон с этой вспышкой. Снова выстрел — на этот раз так близко, что я едва успела зажать рот ладонью, чтобы сдержать вскрик. По спине пробежала волна мурашек. Повисла тишина. Лишь где-то далеко раздавался шум, возня и крики, но я их практически не слышала. Я тщетно пыталась понять — кто убит? Горец или эраклионец? Неровный глухой шаг по деревянному полу — сердце сжалось. Не горская обувь, слишком громкий стук каблука. Или все же горец? Или нет? Дракон, ничего не понимаю! К горлу подступила тошнота, а голова так закружилась, что я подумала — упаду прямо сейчас. Упаду и не поднимусь. Некто прошел возле стола и остановился где-то у камня. Разум твердил — был бы это горец, он бы уже позвал. Но какая-то часть меня все еще надеялась, что это ошибка. — Суки. И как теперь это чинить? Сердце забилось с такой силой, что стало больно — голос незнаком. Значит, горец мертв. А что с теми двумя, что остались еще раньше в коридоре? Где они? Почему не прибежали на выстрел? А если я и вовсе осталась одна? Главное продержаться. Был уговор — как погаснет свет, Дональд приведет сюда подкрепление. Они придут быстро, ведь теперь скрываться не нужно. Так? Рядом щелкнул пистолет — солдат взвел курок. Я почти не дышала. А что если ударить его магией? Подумаешь, дверь и окно. А если даже меня заметят, я смогу атаковать магией всех. Успеть бы и только. Снова вздрогнула. Вспомнила и услышала выстрел как наяву — тело задеревенело, отчего голова закружилась еще сильнее. Из коридора послышался шум, и мужчина медленно пошел к двери. Я осторожно выглянула и заметила отблески огня в коридоре. Эраклионец резко выпрыгнул и выставил перед собой пистолет. — Не двигаться! Иначе застрелю! Это шанс! Там горцы! — Оск… Эраклионец шагнул вперед и пропал из поля зрения. — Ублюдки! Да как вы посмели сюда заявиться! Я не дыша выползла из-под стола и осторожной мягкой поступью направилась к дверному проему. — Ну и что вы мне сделаете своими зубочистками? — насмешливо протянул мужчина. — Да я вас застрелю еще раньше, чем вы дернетесь! Внутри закипело от страха и непонятной силы, которая взялась из ниоткуда и пропитала меня от макушки до кончиков пальцев. В поле зрения спина. Онемевшие руки налились кровью. Шаг. Теперь я видела затылок. Короткие темные волосы сливались с полумраком. Шаг в сторону. И, наконец, лицо, искаженное злостью. — Осколок сапфира! Кристалл вспыхнул и ударил в голову. Пистолет упал на пол, и эраклионец дрожащей ладонью потянулся к затылку. Но дотронуться не успел — рухнул как подкошенный на пол. Я выждала несколько мгновений — думала, вдруг он подскочит и в полной ярости наброситься на меня. Но солдат не встал. Кристалл рассыпался искрами и оставил после себя неразличимое месиво из темных волос и крови. Система подтвердила: передо мной предмет «Тело Томаса» К трупу подошли горцы — это были те, кто взял на себя беседку. Видимо, моих сопровождающих уже не спасти. А… Вот же он… Мой последний герой лежал всего в пару шагах. Для Системы он теперь предмет «Тело Эдриха». — Вы не ранены? Я покачала головой. Не ранена, но внутри все замерзло от странного холодного равнодушия. Мне казалось, что я должна была упасть в слезах и захлебнуться от стыда и жалости к убитому или хотя бы умершему горцу. Но я лишь смотрела на струйку крови, которая текла по бледной шее эраклионца, и думала о том, что, наверное, иначе нельзя.

***

Дальше было легче. Армия разделилась на отряды и захватила ближайшие деревни. Связи как таковой у жителей не было, защиты — тоже, поэтому это не заняло много времени. Уже к часу ночи я въехала в деревню Блэкторн — нашу последнюю стоянку перед решающим маневром. Здесь царила напряженная атмосфера. Между дворами бродили горцы. Кто-то переговаривался, кто-то поспешно пытался поесть, выпить или перевязать раны. Местные жители заперлись по домам. Почувствовав на себе взгляд, я повернулась — в щелочке между ставнями мелькнуло чье-то лицо. Боятся, но наблюдают. Понятно, хотя отчасти обидно. Впрочем, достаточно того, чтобы никто не путался под ногами, а то, что они не верят в наши благие намерения… Я дам шанс узреть правду чуть позже. Для короткого совещания был выбран домик старосты. Его жена — женщина преклонных лет — сидела в углу, испуганно глядя то на меня, то на Гелию, то на горцев. И хотя я понимала, что мужчины гор пугали жителей только своим существованием, ее рваное дыхание и нервный невнятный шепот раздражали. Мы зашли мирно. Без шума и насилия. Нам не нужна еда, вода и уж тем более их жизни. Мы нуждались во времени, а его дать не мог никто из них. Но кого это волнует, верно? На стол легла карта города Хэрроуфилд. Это первый приграничный населенный пункт, защищенный стенами и хоть какой-то армией. Одновременно с этим это единственное подходящее место для отправной точки на переговорах. Если мы обоснуемся за стенами города, выгнать нас будет не просто. — Мои мастера отключат питание через полтора часа, — сказала я. — Но ворота им не открыть. — Откроем, — уверенно бросил Дональд. Я закусила губу. Было тревожно. Конечно, Хэрроуфилд не недоступная крепость и не столица с самым передовым вооружением, но и горцы не привыкли брать города штурмом. — Мои ребята пройдут тут, — один из вождей ткнул пальцем по карте. — Раз здесь повреждена стена, пробраться внутрь будет легче. А внутри они вырежут гарнизон. Он небольшой и скорее всего неподготовленный. Эрендор привык, что Айсис всего лишь маленький забитый край. А я… А я как Альма — покусаюсь и успокоюсь. — Мы нападем на главные ворота. — Берегите магов. Без щитов вас разобьют, — предупредила я. — Вы ответите за свои преступления, — проскрежетало позади. Мы посмотрели на жену старосты. — А вы за свои ответите? — спросила я и, не получив ответа, продолжила: — Вот значит, не мешайте и вас никто не тронет. Поверьте, Эраклиону на вас все равно. Староста приподнялся. — Сколько деревень уже захвачено? — Шесть. Его жена презрительно фыркнула, и в этом действии было столько ненависти, что я невольно сжала ладонь в кулак. — И вы можете поручиться, что ни один из дикарей не насилует и не грабит прямо сейчас? — Любую армию сложно контролировать, — отрезала я, желая пресечь конфликт. — Но я лично отрублю руку каждому нарушителю. С обеих сторон. Повторяю: не сопротивляйтесь и вас никто не тронет. Я тут же отвернулась, показывая, что не желаю продолжать этот бессмысленный разговор — вопросу неравенства между нами и эраклионцами сотни лет. Они могут относиться к нам как угодно, но это не значит, что мы имеем право на большие злодеяния, чем необходимо. Глянув на Дональда с вызовом, убедилась, что он со мной согласен. Это радовало.

***

Хэрроуфилд мерцал под ночным небом. А время шло к половине третьего. Мы с Гелией лежали в траве и смотрели на редкие огни на стенах. Минута перетекала в минуту, а свет все не гас. В молчании было хорошо. Как-то не ожидая от самой себя, я придвинулась к нему ближе и взяла за руку. Он сжал мои пальцы в ответ, и хотя в этом жесте не было места романтики, стало спокойнее. — Они опаздывают уже на минуту. — Погрешность, — мягко сказал Гелия и погладил по ладони. Знаю. Но все равно как-то не по себе. Перемещаться по Эраклиону не было запрещено, и в том, что пара мастеров поехала в Хэрроуфилд сложно увидеть что-то подозрительное. Но вдруг что-то пошло не так? — Как ты? — В каком смысле? — Я заметил на твоих рукавах кровь. — Не все пошло по плану. Поёжилась. Да нет, учитывая обстоятельства, все могло быть намного хуже. А лицо того эраклионца я… Нет, все же запомнила. Вернее, я запомнила не лицо, а сжатые в презрении губы и дрожащую ладонь у окровавленного затылка. — Осознание придёт потом. Но когда тебе станет плохо, не держи в себе, договорились? — Договорились. А станет ли? Там, на пограничном посту солдаты обсуждали, что от айсисцев и горцев нужно избавиться. Так чувствовали бы они муки совести, если бы мы поменялись местами? Вряд ли. А чувствовали ли эраклионцы муки совести, когда проводили над нами эксперименты? Нет. Тогда почему должна корить себя я? — Я впервые убил в семнадцать. Мою группу отправили ловить вырвавшегося гиппогрифа, но к нашему приезду он разорвал трех человек на части. — Убил гиппогриф, а не ты, — не совсем понимая, заметила я. — Мы задержались по моей вине. — По твоей ли? — Да. Я не проверил работоспособность корабля за день до этого. В прошлую проверку все было замечательно, и я решил, что ничего страшного не случится, если я осмотрю все на день позже. — Или тот, кто проверял до тебя, скрыл поломку. — Это меня не оправдывает. В ответ я молча сжала его плечо. Хотелось найти в себе хотя бы капельку сочувствия и сложить ее в правильные слова, но что тут сказать? Что он не виноват? Что гиппогриф мог убить этих людей и так? Что корабль мог сломаться в полете просто потому что так бывает? Уверена, Гелия слышал подобное сотню раз. — Но я хочу, чтобы ты знала: кошмары, которые оставит за собой эта ночь, пройдут. Я посмотрела на Гелию, но в темноте было невозможно разглядеть его лицо. Впрочем, к лучшему: ведь это значило, что и он не увидит моего. — Уверена, ты убережешь мой сон. — Уберегу. Улыбнулась. Гелия мил в своей серьёзности и желании меня защитить. — Сколько времени? — Без пятнадцати. — Думаешь, их обнаружили? — Возможно, — после недолгого молчания ответила я. Если и так, ночь была довольно светлой — а значит, армию заметят еще на подходе. Посылать малый отряд — не выход. Стены слишком высокие, чтобы горцы смогли перелезть их незамеченными. Единственный вариант идти в наступление в качестве отвлекающего маневра как планировалось, с надеждой, что мы успеем проникнуть внутрь до прибытия подмоги. — Давай за мной, нужно обсудить все с Дональдом.

***

Мы прождали час, но без толку. И тогда пришлось принимать решение — тяжёлое, но необходимое. Была отдана команда наступать, но на этот раз я в бой не пошла. Будучи аристократкой, а не воином, мне стоило помогать с тыла. Первым ушел отряд. Они скользнули под неровным светом звёзд и растворились в темноте. Чуть погодя, прямо к воротам, отправилось войско. Наблюдать со стороны было жутко. Люди смазались в месиво. Их шаги превратились в низкий ощутимый гул, и казалось эту волну не остановить даже крепкими каменными стенами. Моей руки коснулся Гелия. Он смотрел вдаль, и хотя я не умела читать мысли, сомнений не было — его происходящее ужасало так же, как и меня. Помимо него рядом стояла пара десятков горцев и гонцов на лошадях. Нашей общей задачей была координация армии, хотя я не могла отделаться от мысли, что согласилась на это из-за обыкновенной трусости, а не благих побуждений. Когда горцы достигли стен, я подняла подзорную трубу. На стенах загорелись дополнительные огни. С полсотни мужчин закинули кошек и полезли по выступам. Основная масса принялась кромсать и выбивать силой собственных тел ворота. Над их головами блестели щиты. Тем временем на другой стороне города малый отряд проникал через слабую часть стены. Раздался глухой залп и из узких бойниц вырвались языки пламени — картечь. Тысяча металлических шариков прорезала воздух и градом посыпалась вниз — щиты над головами воинов задрожали. Несколько человек все же упало со стен и исчезло среди своих, как в океане. Меня сковала тревога. Время тянулось одновременно быстро и бесконечно медленно. Я смотрела в клетчатые ряды и считала. Залп. Залп. Залп. Где же те, кто должен открыть ворота? Где? Подул ветер. По плечам пробежали мурашки, и я, сама не понимая почему, повернулась в сторону столицы. К нам скакал разведчик. Юноша спрыгнул с коня и, стирая пот со лба, выдохнул: — К нам идёт армия. С пушками и конницей. — Как далеко? — Час пути, может меньше. Значит, мастера не просто не смогли выполнить задуманное — их обнаружили явно раньше. — Еще темно для пушек. Они не будут стрелять по собственным стенам, — сказал Гелия. — Но восход скоро, — выдавила я. — Что за пушки? — Каждую тащит четыре лошади. На стволах изображены алые драконы. Снаряды вытянутые с острым концом. Я дёрнулась. — Ты уверен? — Абсолютно. — Сколько их? — Не меньше пятнадцати. — А пехоты? Конницы? — Конницы пару сотен. Пехоты… Сложно сказать. Семь-девять тысяч. — Дракон, — прошипела я, запуская пальцы в волосы. — Да чтоб ты сдох, Эрендор! — Диаспро? — настороженно спросил Гелия. — Что происходит? — На съезде Скай презентовал новое оружие. Он утверждал, что пока у Эраклиона есть пара недоделанных прототипов и на налаживание полноценного производства уйдет несколько лет. — Прототипов чего? — Пушек со шрапнелью. Огромных пушек повышенной дальностью с точным временем подрыва. — Ты помнишь калибр? Дальность? Частоту выстрелов? — Точно? — нервно переспросила я. — Кажется, чуть меньше километра. Частоту и калибр не помню. Помню… Реакцию. Всех… очень впечатлила новая разработка. По тому как побледнел Гелия, я поняла, что надеяться на чудо бессмысленно. Ядро, каким бы большим оно ни было, снесёт только тех, кому не посчастливиться оказаться на его траектории. Заряд же шрапнели, как картечь, разлетится на тысячу осколков еще в воздухе. И, в отличие от картечи, шрапнель била далеко. А ведь Скай презентовал в тот день колоссальный урон по пехоте. Теоретический урон, который я своей же рукой дам подтвердить на практике. Я до боли впилась ногтями в ладонь. Хватит. Я здесь именно на такой случай — значит, нужно остудить голову и действовать. Итак, пушки охраняются хорошо. Горцам к ним не пробраться. Город… Не захвачен. Возможно, некоторые горцы уже внутри, но ворота не открыты и не выбиты. Спрятаться людям негде. — Отступаем, — скомандовала я. И тут же закричала: — Отступаем к границе! Гонцы сорвались. Поймав ближайшего из них за секунду до того, как лошадь встала на дыбы и умчалась, я передала послание Дональду. У меня на глазах гонцы влетели в наше войско и затрубили команду на отступление. Секунда. Вторая. Третья. Наконец, горцы вырвались из размытого месива и группами понеслись к нам.

***

Мы бежали, чувствуя дыхание смерти за спиной. Едва ли собранная армия разбежалась в разные стороны. Я уже не знала, сколько осталось у города, сколько сбежало в неизвестном направлении или вовсе спряталось в оврагах и траве. Мы бежали без оглядки. Силы закончились еще с пару сотен шагов назад. И когда я подумала, что рухну без сил, меня снова от макушки до кончиков пальцев наполнила та странная энергия и решимость. Я могла бы потребовать коня или превратиться и бросить всех здесь. Но теперь, после этой ночи, я поняла, что если мы умрем, то все вместе. — Кони! — раздался крик на горском. Среди хриплых вздохов и скрежета оружия прозвенело лошадиное ржание и топот копыт. Перед нами, словно с помощью самой коварной магии, появились эраклионцы на белоснежных лошадях. Они построились в ряд, но горцев это не оставило — мужчины побежали на противников. И тогда солдаты в кровавых мундирах выставили перед собой мушкеты с блестящими лезвиями. Нет! Маги поставить щиты не успели. Сотня выстрелов оглушила меня вместе с криками. Воздух запах порохом и кровью. А воины, пережившие картечь, упали перед эраклионцами. — Превращение! Вокруг меня замерцала магия, и я побежала вперед, расталкивая всех на своем пути. И когда поймала взглядом снисходительную усмешку одного из всадников, крикнула: — Дождь из кристаллов! Предрассветные сумерки запылали от мириада сверкающих осколков. Лошади испуганно заржали и встали на дыбы. Горцы, не теряя спасительное мгновение, подбежали и скинули всадников на землю. Кровью запахло сильнее. И мы побежали дальше. Спустя время мы растеряли последние силы и замедлились. Слава Дракону эраклионцы тоже сбавили шаг, но никто не сомневался: они идут за нами по пятам. Эраклионцы знают, что прятаться нам негде. И они в этом абсолютно правы. На границе с Айсисом я дала команду остановиться и построиться для атаки. Уставшие и раненные горцы послушно выстроились и замерли в ожидании противника. Вскоре на краю горизонта возникла тень — стена из солдат. Ветра не было. Вместо него воздух потяжелел, как перед бурей. Армия медленно приближалась. Вместе с эраклионцами пришла музыка — до отвращения четкий и резкий барабанный ритм, сопровождаемый духовыми инструментами. Вторя им, так же ритмично, топали солдаты. — Они идут, — услышала я позади. И в этих словах не было ни страха, ни паники. Лишь констатация факта. Немногочисленные уцелевшие белые лошади казались лишними — такую чистую шкуру не должна запятнать ни кровь, ни грязь. Как, наверное, не стоило выбирать белые лосины? Но может в этом есть тайный посыл? Вот мы — с музыкой, похожей на гром, в алом, будто уже прошли через ораву врагов, и в белом, словно остались целы после всех сражений и войн. Это послание: у вас нет ни шанса. Мне не нужно было пытаться разглядеть их лица. Я слышала скрежет оружия, чувствовала жажду крови и желание, чтобы земля приняла каждого из нас в свои влажные объятия. Вместе с этим пришло понимание очередной неизбежности. С ним же пришло облегчение.

Вы желаете установить предмет «Сердце Эраклиона» как источник своей маны?

Да/Нет

«Да». Волна дрожи пробежала с головы до пят, и обжигающе тепло согрело замершие пальцы и плечи. Характеристика приятно удивила — я получила больше тридцати тысячи маны.

Вам пришло оповещение!

Дорогой игрок!

Теперь все ваши заклинания будут сопряжены с использованием предмета «Сердце Эраклиона». Этот предмет относится к особой категории.

Вам доступно 5 очков усиления. Рекомендуем распределить их прямо сейчас. Доступные таланты для усиления: — За каменной стеной (0/5) Каждое повышение уровня увеличит прочность защитных заклинаний на 5/8/12/14/16%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,15/1,2/1,25/1,3 раз. — Смертельный дождь (0/5) Каждое повышение уровня увеличит урон, наносимый навыком «Дождь из кристаллов» на 8/16/20/24/28%, а также ускорит заполнения графы «Становление аномалией» в 1,1/1,2/1,3/1,4/1,5 раз. — Гул земли (0/5) Каждое повышение уровня увеличит урон, наносимый навыком «Дрожь земли» на 8/16/20/24/28%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,2/1,3/1,4/1,5 раз. — Стрела ярости (0/5) Каждое повышение уровня увеличит урон, наносимый навыком «Осколок сапфира» на 8/16/20/24/28%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,2/1,3/1,4/1,5 раз. — Исцеляющая песня (0/5) Каждое повышение уровня увеличит эффективность исцеляющих заклинаний на 5/8/12/14/16%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,15/1,2/1,25/1,3 раз. — Всё и сразу Каждое повышение уровня увеличит эффективность любых заклинаний на 2/4/7/9/11%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,15/1,2/1,3/1,4 раз. — Интерференция волн (0/5) Каждое повышение уровня увеличить эффективность резонанса на 15/20/25/35/45%, а также ускорит заполнения графы «Аномалия» в 1,1/1,2/1,3/1,4/1,5 раз. Слишком хорошо, чтобы не иметь подвоха. До получения статуса «Аномалия» 0/100* *графа заполняется при любом использовании магии. Количество очков рассчитывается автоматически для каждого заклинания. «Аномалия» Ваша связь с сердцем слишком крепка. Несомненно, это даёт свои преимущества: у вас неограниченный запас маны и ваши заклинания отличаются особой силой. Однако эта связь накладывает некоторые ограничения. Вы не можете покидать сердце надолго, иначе вас ждет магическое истощение и смерть. Также не советуем злоупотреблять его силой — любое использование магии приближает вас к превращению в кристалл. Вот почему Рэйчел отдала все дела Кристал. И вот почему она так редко покидала Линфею. Судьба незавидная во всех отношениях — зачем магия, если ее использование медленно убивает?

Вы желаете усилить талант «Интерференция волн»?

Да/нет

«Да». Я подтвердила усиление пять раз и активировала превращение. Крылья махнули за спиной, и какая-то часть меня захотела подняться на них высоко-высоко. Так чтобы превратиться в птицу. — Наследие Айсиса. Перед лицом появился меч. Все тот же «Рассекающий ночь» — подарок Хоггара. Сверившись с показателями Системы, усмехнулась — счет уже пошел. До получения статуса «Аномалия» 1/100 Я повернулась к Гелии и Дональду. — Помните: пока я не дойду до нужной точки, вы не должны нападать. На Гелии задержалась особенно долго. Он не стал снова спрашивать вслух то, на что я успела подумать десяток раз — уверена. Этот план был готов давно — с тех самых пор, как мастер Цитрин получил приказ закопать кристаллы в конкретной точке. Я вышла вперед. Интересно, эраклионцы задумаются хотя бы на миг, что что-то не так? Грохот сапог слился с ударами моего сердца, и казалось весь мир сжался до одного единственного звука. Как вдруг барабаны взорвались нервным оглушающим ритмом и резко замолчали. Гробовая тишина прервалась моим шумным вздохом. Я осторожно приподняла голову и увидела застывшую армию. Из рядов одинаковых фигур вышел мужчина. Безупречные белые лосины, строгий алый мундир с золотыми пуговицами и изящные резной пистолет на бедре. Он мог сойти за вельможу, который спутал важное мероприятие с полем боя. Система дала имя — Эрих Бол. Знакомая фамилия. — Именем Его Величества короля Эрендора, правителя Эраклиона, — прокричал мужчина, — сложите оружие, преклоните головы перед короной и тогда вам будет дарована жизнь! А если вы не внемлете милости короля, мы заставим вас захлебнуться в собственной гордыне! Возможно, нам стоило сдаться. Возможно, Эраклион бы нас пощадил, и наша жизнь вернулась бы в привычное русло. Это же так соблазнительно: мир, стабильность и спокойствие. Подумаешь голод и унижения? На фоне окровавленных рук несправедливость кажется благом. А если сомневаюсь и я, то что говорить о тех, кто поставил на кон свои жизни? Быть может меня убьют со спины, чтобы спастись? Но вместо сомнений и страха я услышала позади себя стуки оружия о щиты. Неровные, глухие и до безобразия непокорные. С каждой секундой стуки становились все громче и громче, а внутри расцветала смелость идти до конца. Я вскинула руку вверх — горцы вмиг замолчали — и прокричала: — Именем ее Величества Диаспро Падпараджа, королевы Айсиса, сложите оружие! Или замолчите вовсе! Эрих Бол сплюнул на траву и вернулся в строй. Он махнул рукой, и у моего лица просвистела первая пуля. Я усмехнулась — вот так? Щит получился легко — вокруг меня натянулась блестящая полупрозрачная пленка. Следующая пуля попала бы в цель, но ее отбросило от щита. И тогда вновь заревели духовые и барабаны, а первые ряды противника пришли в движение. Раз. Остатки конницы и пехота сорвались вперед, где-то со стороны прогремел первый залп пушек, и я побежала прямо к алеющей смерти. Два. Сквозь шум в ушах пробился призыв убивать. Похожий призыв зазвенел за спиной. Три. Мимо пронеслась конница, а я видела перед собой лишь невнятное месиво из лиц, оружия и золотых пуговиц. Четыре. Сапоги утопали в грязи и проскальзывали по влажной по утру траве. Но если упаду — все будет кончено. На этот раз без шансов на исправление. Пять. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Мир окончательно замолк. Уши заложило, и я оглохла от громкого писка. Ноги отяжелели. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, и я чувствовала, как на износ сжимаются мышцы, словно в последний раз. Шесть. Я утонула в армии эраклионцев. Удар, еще один — дуло со скрежетом проскользнуло по лезвию меча. Мужчину повело в сторону. Словно разгребая поток беспощадной реки, я пробиралась в глубь. А щит трескался на глазах. Семь.

Вы попали в зону резонанса

— Дрожь земли! Я упала на колено, вонзая меч в податливую землю — лезвие будто прорезало масло, и все вокруг содрогнулось от грохота и криков. Вспышка света от сотни сверкающих трещин ослепила и без того уставшие глаза. Магия выжгла весь воздух, отчего первый вздох принес такую сильную боль, что я забыла как дышать. Вся грудь горела. А как снова вздохнула, так с трудом сдержала рвотный позыв. Вокруг стоял плотный запах мокрого железа. Но этого было мало. — Дрожь земли! Голос дрогнул, и когда магия прокатилась второй раз, я едва не выронила меч — его рукоять накалилась. Руны проступили слепящим приговором-обещанием, и к новой волне криков присоединился голос, который я не узнала: — Дрожь земли! Тело свело судорогой. Я свалилась на колени, и ладони соскользнули с меча. Мир замолчал. Я подняла голову и поняла: вокруг не осталось живых. Белые лосины поплавились и окрасились в цвет мундиров. Трава между тел тонула в лужах темной крови. Ружья валялись на телах либо торчали колеблющимися надгробиями из земли. Внутри вместо ожидаемого удовлетворения разлилось гнетущее равнодушие. На сотни метров впереди — только предметы. Тела, тела, тела и еще раз тела. В стороне пара лошадей. Как я и думала — с белой шерстью здесь им точно не место. И, пожалуй, их жалко больше всех. Впереди пара треснувших пушек. А чуть дальше, на безопасном расстоянии, застыли случайно выжившие эраклионцы. Рот свело оскоминой. Их осталось больше, чем хотелось бы. До получения статуса «Аномалия» 99/100 Слишком быстро. Но терять уже нечего. Или нет? Может, мне встать и закончить начатое? А там… Какая разница что будет дальше? Услышав сзади мягкие шаги, зажмурилась. Его теплые ладони сжали плечи, по щеке побежала одинокая слеза и уставшее тело в миг растеряло последние крупицы сил. — Ты можешь идти? Его обжигающий шепот — сплошное беспокойство. Но сил ответить во мне нет. — Диаспро, они скоро нападут, — продолжил Гелия. — По тебе очевидно, что ты не сможешь ударить еще раз. Пойдем, горцы закончат начатое. Я позволила поднять себя и оперлась на предложенное плечо. Медленно перебирая ногами, снова сравнила стороны: эраклионцев все еще много и основные орудия остались целы. Да, сейчас они дезориентированы и без части пехоты и конницы орудия будет легче уничтожить, но мы все еще не имеем явного преимущества. — Кто там… Гелия остановился. Я устало повернула голову. Меня штормило. Будто раскатало, разорвало на сотни тысяч кусочков и склеило невпопад. Но где-то на грани сознания пронеслась мысль: а из-за меня ли все замерли? Нет. Не из-за меня. Вернее не только из-за меня. К нам стремительно приближалось небольшое плотное войско. Издалека темнела броня и иссиня-чёрные мечи. Тонкие фигуры — не мужские, но и не женские. Неизвестные бежали так быстро, как вряд ли бы стали бежать люди — перед боем это сродни самоубийству. А вот эльфам такая нагрузка ни по чем. — Но Дейдра… Сказала… Что Хоггар не согласился… — тихо выдохнула я. Вот почему она так и не приехала. Я-то обрадовалась, что она передумала и вернулась в Алфею. Или просто не успела… — Видимо, не обошлось без Рэйчел, иначе бы они не перенеслись через портал в горах. Эльфийки встали с горцами, и в этом сочетании было что-то безумное и невероятно правильное. Высокие, статные, с угловатыми телами, закаленные родиной, они были отражением горцев — таких же сильных и гордых по своей природе. Среди них я увидела Эригель. Она сменила платье на кожаный доспех и собрала волосы в высокую плотную гульку. А рядом… Рядом с ней Дейдра. На фоне эльфиек она казалась хрупкой и чересчур мягкой, но огонь в ее глазах затмевал всякие различия. Выпрямившись, я вновь повернулась к эраклионцам. И сердце задрожало от радости — кажется, они готовились отступать. Конечно, это всего лишь передышка. Короткая, почти не осязаемая, но жизненно необходимая и мне, и горцам, и людям Айсиса. Вот только… Сердце снова сжалось. На этот раз от паники. Она мгновенно подступила к самому горлу и забила в висках. — Диаспро? Я не сразу поняла, что дрожу. Волосы на затылке встали дыбом, и меня сковало от странного ощущения — нам конец. — Ты… Ты тоже это… Чувствуешь? Гелия не ответил, но по его побледневшему лицу я поняла — да, он тоже чувствовал. А потом все, будто ведомые невидимым кукловодом, посмотрели наверх. Черная точка казалась чужеродной кляксой на полотне небосвода. Она стремительно увеличивалась в размерах и меняла форму, как если бы была живой. С ее ростом накапливалось беспокойство. Отчего-то казалось, что эта точка несет за собой смерть. Люди забеспокоились. Гелия вновь потянул меня к горцам, но я зашипела и отстранилась. С трудом выпрямившись, прикрыла глаза от рассветного солнца и вгляделась в пятно. Скорее черное пламя, пожирающее небо. Пламя, в котором нельзя было разглядеть хоть чей-то силуэт, но я уже догадалась… Это Блум. Я оттолкнула Гелию за секунду до удара. Меня снесло обжигающей волной. Я прокатилась по телам и, едва не задохнувшись от запаха сгнившей плоти, выставила руки перед собой. Блум нависла надо мной, точно зверь. Она схватила меня за шею и начала душить, будто не имела в руках силу мироздания. Ее глаза горели желтым безумным светом. Лицо исказилось от ярости, и казалось ее улыбка превратилась в оскал. Рваные крылья тряслись за ее спиной так быстро, что пыльца сыпалась мне в глаза. Я попыталась отпихнуть ее, но мои пальцы оставили лишь позорные, розоватые полоски на чужих щеках и шее. В воздухе хлопнули жгуты антимагической перчатки. Они оплели плечи Блум, и фее пришлось потратить одно короткое мгновение, чтобы прожечь Гелию взглядом и превратить жгуты в пепел. И этой секунды хватило, чтобы выдавить: — Марта… Блум вздрогнула. В неестественно желтых глазах мелькнули горошинки синевы. Девушка недоуменно посмотрела на меня, на свои руки и снова на меня. — Марта, это я, Алиса. — Алиса?.. — растерянно повторила она. А я в ответ выдавила улыбку и бросила хлесткое: — Осколок сапфира! Кристалл влетел ей в голову, и в глаза брызнула кровь. Мне на грудь упало необычайно тяжелое девичье тело, а меня саму свернуло от боли так, что онемели плечи и шея. Я уже знала — сквозь тонкую аристократическую кожу проросли кристаллы.

Внимание! Получен статус «Аномалия»!

«Аномалия»

Ваша связь с сердцем слишком крепка. Несомненно это даёт свои преимущества: у вас неограниченный запас маны. Однако эта связь накладывает некоторые ограничения. Вы не можете покидать сердце надолго, иначе вас ждет магическое истощение и смерть. Также не советуем злоупотреблять его силой — иначе есть риск превратиться в кристалл. — Гелия… — прошептала я и потеряла сознание.