Часть 20. Конец пути.

Тяжелая рука сжимала её горло, перекрывая воздух. Солнце, что светило сквозь стекло, расплывалось с каждой секундой всё больше. Ноэ чувствовала на своих губах чужие, холодные и пробирающие до мурашек под кожей. Девушка попыталась отстраниться, но положила руку на бледное стекло разбитой вазы, что упала на пол в порыве гнева Осаму. Ноэ судорожно, как от огня, отпрянула, прижимая окровавленную руку к ткани одежды, что в миг впитала алую жидкость. Рука на шее ослабла, давая Ноэ вдохнуть хоть немного воздуха. Дазай отстранился и посмотрел вновь куда вдаль. На его губах корочкой застыла кровь девушки с её нежных губ. Он смотрел так вдаль несколько секунд, пока его руки не стали дрожать. Ноэ никогда не поймет, кого он в те моменты видел. Парень опустил глаза, которые застлала пелена слез, на девушку. - Прости меня, прости, - говорил он на одном вдохе, еле шевеля дрожащими губами. Было ощущение, что иногда к Осаму возращался здравый ум, но эти моменты были слишком коротки. Будто кто-то возращал его к здравому смыслу - Давай умрём вместе. Я знаю, что слишком много нагрешил. Я знаю, но не могу с собой ничего сделать. И лишь ты напоминаешь мне об этом, Одасаку. Я уже ничего не исправлю. Я сгнил изнутри. Уже... Ничего не изменить... Я лишь могу стереть своё существование с лица земли и... Сделать это же с Ноэ... Лишь только так я помогу ей.