-

Green Apelsin - "Если" текст песни Если это мой последний день Я буду улыбаться, чтоб с тобой остаться Мне тебя любить совсем не лень Давай целоваться, чтобы не прощаться Пусть в последний моей жизни день Мы будем ругаться, звук моих нотаций Пусть вонзится в памяти мишень Чтобы среди ненастий ты смог посмеяться На закате дня, притворись что я… В день последний, солнце Не реви колодцем Не души любовь, даже если вновь Вместе не проснемся Ночью пусть вернется Вся моя любовь… Если это наш последний день Я уйду счастливой, не печалься, милый Грусть в моих глазах — это лишь тень А на щеках лишь сливы. Назови красивой И когда умрет последний день Первым ранним утром, не ищи на кухне Все мои улыбки ты надень И живи безумно, а я буду дежурной На закате дня В день последний, солнце Не реви колодцем Не души любовь, даже если вновь Вместе не проснемся Ночью пусть вернется Вся моя любовь… Вся моя любовь… Я с тобой, любимый Даже когда мнимой Кажется любовь Я вернусь, чтоб вновь Посмотреть, как мило Спишь мое светило Спишь, моя любовь… Если это наш последний день… лололошка идет по поляне, его провожают последние лучи солнца. он идет убитый: идет уходить. перед глазами мелькают моменты, как он только здесь появился. очнулся на болоте, с не рабочим модулем в руках, не понимая ничего. он построил домик, развил своё поселение... и дальше все пошло своим ходом. кейт смотрит на состояние ло и видит, как за улыбкой стоят слезы. – все хорошо? – спрашивает она, делая шаг на встречу. – да, конечно, – врёт. – ты можешь рассказать мне, лололошка, – говорит и слегка улыбается. он просто опускает голову, переставая фальшиво улыбаться, и делает пару шагов, после чего ее обнимает. кейт не нужно слов, она понимает. лошка обнимает так крепко, словно хочет запомнить навсегда, словно это... в последний раз. – ох... – кейт обнимает его крепче, чувствуя, как собственное плечо становится мокрым. калеб в кабинете. все пришло в норму, и он вернулся туда, откуда вид из окна успокаивает. все равно ему больше некуда больше идти. вдруг слышит стук – медленный и словно усталый. – войдите, – говорит и оборачивается на дверь, которую плавно открывает лошка. в его руках тонкая большая прямоугольная коробочка в упаковке. а на лице нет больше такого живого азарта, с которым он обычно приходит к калебу. – я... – он выдыхает. подходит к секретарю молча и протягивает над столом коробку одной рукой. на лице... чувство окончания? словно он сделал самый важный и _последний_ выбор. – припоминаю, ты любишь винил, – слегка улыбается. калеб берет из его рук подарок, хмурясь: с чего бы? он кладет ее на стол, смотря, как глаза ло наблюдают за картоном. – все хорошо? – вкрадчиво спрашивает калеб, потому что это не похоже на его друга. лололошка не отвечает. он просто переводит взгляд на секретаря. здесь умные люди. калеб печально выдыхает и на пару секунд закрывает глаза. не стоит отрицать: он привык к парнише. главный секретарь смотрит на него и, сделав шаг, сильно обнимает, хлопая по спине. – ты много что сделал, ты молодец... – вот только прощальных слов не хватало... – шёпотом говорит ло не ровным голосом. калеб понимает. ванесса и лионель приходят к назначеному времени в ресторан. там никого нет, кроме одиноко пьющего чай лололошки. они подходят и садятся за стол. лошка просто греет руки о свою кружку и смотрит в стол. – лололошка, ты как? – ванесса касается его плеча, протянув руку через стол. он поднимает на них взгляд. снова. снова нужно говорить с ними. – я... – не может. не думал, что будет так сложно, даже спустя время. – райя вам позже, думаю, расскажет... – сам не сможет: больно. – я ухожу, – говорит быстро и вдыхает. слезы снова наворачиваются. – что? – лионель не понимает. лошка шмыгает. – ты простыл? – ухожу в другой город, чтобы наладить там порядок, – врет, но не может по-другому. – это будет долго, так что... – он встаёт из-за стола и печально раскрывает руки. – обнимемся? – они также встают и соглашаются. – мы будем скучать. ждем, когда ты вернешься снова, – ванесса матерински хлопает его по плечу. лошка кивает и коротко улыбается. уходит. – я тоже. я тоже... – говорит тихо у дверей, выходя из оплаченного ресторана. а парочка потом найдёт на столе письмо, где написано, что уходит вовсе не в другой город. спасибо, что заранее написал текст, который можно оставить и уйти. винс сидит на крыше и болтает ногами. они смотрят на ночное небо. лошка написал, что хочет встретиться здесь, а винс так и не спросил зачем. – ты согласился, даже не зная причину... – ло говорит в тишину. – ты ходишь по друзьям весь убитый, хоть и больше ни с кем не сражаешься. я знаю зачем ты позвал, – отвечает и смотрит на него. – я наблюдатель; я не только убивал людей, но и наблюдал за ними. – он оборачивается назад и достаёт два закрытых крышками стаканчика; один протягивая лошке. – держи, – лололошка смотрит на стакан. – что это? – берет в руки, открывает крышку и нюхает. пахнет какой-то вкусной смесью и алкоголем. – мой рецепт, – ухмыляется и, открыв стакан, делает глоток. ло думает, что навряд ли так его винс хочет отправить, так что пробует. – хм, прикольно, – он опускает руки с напитком на колени и смотрит вниз. ночной город живет: ездят машины, ходят люди, светятся улицы. – хах, конечно «прикольно», я ж делал. они смеются. с винсом всегда было проще. радан и шерон ответили, что они за городом. радан решил заняться коровами. лололошка (грустно) смеется от этого и выезжает к ним, предупредив, что приедет через время. шерон первая замечает, что с другом что-то не так, когда приехал, но решает пока молчать и не тревожить. радан же увлекается коровами и не обращает внимания на эмоциональное состояние друга, рассказывая факты о животных и то, какую систему придумал, чтобы не было бездомных. у лошки скатилась первая слеза; он сам даже не замечает, просто видит, как они тепло общаются и как хорошо ладят со скотом. – эй, лололошка, что с тобой? – спрашивает радан. – что? – он приходит в себя и чувствует влагу. – а... – все нормально? – интересуется шерон. лошка уже набрал воздуха, чтобы сказать, мол, в порядке, но... он выдыхает. – я... – пытается подобрать слова, – черт. – не входит. он поднимает голову вверх, чтобы слезы не лились. они вдвоем подходят ближе. шерон кладет руку на плечо, говоря что-то, что должно успокоить. – я ухожу, – быстро говорит, смотря прямо. они не понимают. – ухожу отсюда. – конечно, тебе же еще домой ехать, – пытается сгладить шуткой ситуацию радан. шерон пихает его в плечо и просто легко обнимает лошку за плечи. лололошка ей благодарен, что не заставляет говорить, что не просит объяснить, – что вообще ни к чему не обязывает. она просто хочет его поддержать. радан подходит, и когда ло протягивает руку, чтобы и его обнять, то присоединяется. хейли помогает своим поселенцам с обновкой одежды. пока ло едет, она решает рассказать про новые шмотки, где их взять и что вообще по новостям. – позаботишься и о моём захолустье также? – со смешком спрашивает лошка со спины. – лололошка, ты чего подкрадываешься? – она отскакивает и хватается за сердце. выдыхает. – ну да, конечно, а что такое? – я ухожу, – повторяя эту фразу много раз, он уже смрился. сначало было сложно, но сейчас даже не пытается надеть маску беззаботного человека. – ч-что? – она переспрашивает и хмурится. – я ухожу отсюда. из мира. – повторяет обреченно. – ох, родной, – она подходит и ласково обнимает. ло принимает, придерживая ее плечи. райя в виде голограммы нервно ходит из стороны в сторону. замечает друга и обращает все внимание на него. – что ж, я готов, – уже полностью убито говорит. не улыбается. не сияет. потух. райе больно на него такого смотреть, ведь видела эти блестящие энтузиазмом глаза. – это хорошо, – говорит она. – всех обошел? – да, почти, – он хмыкает. – спасибо, райя. – осталась только она. – спасибо, что все это время была рядом, – слеза катится вниз и падает на пол, разбиваясь. она опускает голову: он и с ней прощается. конечно, наивно полагать, что ей не будет больно. – спасибо тебе, – отвечает и грустно смотрит на него. они так стоят, разделяя на двоих тишину. молчание сейчас лучше слов. он уходит. на выходе, когда уже почти дошёл до лифта, его окликает кэлхун: – лололошка! – парень останавливается и оборачивается. – спасибо, что помог. – лошка смотрит на него. кивает и уходит. короткая трава гладит ботинки, а ветер путается в волосах. закат своими цветами, своей кровью, затапливает все на своем пути. палитра отражается в глазах и мокрых следах на щеках. сзади – секунды; должна рвануть бомба и тогда все будет закончено. райя выдвинула теорию, что после этого лололошка-таки и уйдет из этого мира. она же и посоветовала попрощаться. как бы не было больно – он потом не вспомнит. единственный плюс. если бы помнил – кричал бы от боли, что не может вернуться; кричал бы так, что все птицы в округе улетели. осталось примерно секунд десять до детонации. он идет прямо, смотрит в никуда. лошка сделал все, что мог. работал, помогал, воевал, думал, искал. полностью отдался этому миру. детонация. он шагнул в пустоту; проваливаясь туда, где никто не знает, что его ждет. пустота обнимает, встречая снова, перенося в другое место, избавляя от боли. «прощайте...»