Часть 5

      — Я пришёл, — Тойя и Акито осторожно приоткрыли дверь и сняли свою обувь, чтобы зайди в дом Тенм. В этот раз приветствие у Тойи вышло куда лучше, чем в предыдущий.       — ТОЙЯ! — сопровождаемая звенящим эхом, в коридор из передней двери выскользнула Саки, словно она находилась на льду. Она набросилась на парня с объятьями, и, после пары мгновений, затраченных на попытки справиться с собственным недоумением от произошедшего события, он обнял её в ответ, стараясь подобать её энтузиазму. В то же время Акито лишь слабо кивнул и прошёл внутрь дома, стараясь избежать нежеланной встречи с Тенмой-старшим…который оказался прямо за соседним углом, куда он собирался улизнуть.       Тойя! Добро пожаловать! — радостно воскликнул Цукаса, каким-то чудом упуская из вида присутствие Акито. Однако как только он ощутил на себе его пронзительный взгляд, то тотчас обернулся с тем же восторгом, хоть и его искренняя доброта только заострила застывшее выражение в чужих глазах. — О, и Акито тоже! Привет, я так рад видеть, что вы с Тоей близки как никогда!       — Да, привет…       — Ах, Акито? Разве это не тот парень, о котором ты постоянно говоришь, Тойя?! — отстраняясь от синеволосого, Саки уставилась на Акито, чьё лицо после полученной информации превратилось из гримасы в ухмылку. — Привет! Я Саки Тенма, младшая сестра Цукасы и Тойи! Словно по какому-то сигналу глаза у Тойи тут же расширились, когда он осознал, что только что было сказано. Он теперь был…братом Саки? Это ощущалось правильным, словно всё так всегда и должно было быть, хоть и часть его души была не спокойна, как если бы он вмешивался во что-то чужое, в то, что не предоставляло ему места, обречённый на жизнь, сплетенную из лжи. После приветствий Саки и Цукаса отправились готовить еду. Даже если слово «готовка» могло быть использовано с натяжкой, так как половина из ингредиентов случайно падала из рук Саки прямо на пол в её попытках помочь брату. Несмотря на всё это, еда и в самом деле готовилась, чем Тойя воспользовался, чтобы в это время показать Акито устройства своего второго дома, где он рос, и который теперь являлся его настоящим домом, хоть это и казалось нереальным. Он представлял многочисленные фотографии в рамках, на них так и сияли радостными улыбками лица маленьких Тенм, многие снимки были сделаны в больнице, к которой Саки так привыкла. На момент он остановился, как только заметил новое изображение на стене — Цукаса и его театральная труппа. Все, кроме Нене, ухмылялись, представляя многочисленные механизмы Руи. Тойя предположил, что Нене тоже бы улыбалась, если бы только Робо-Нене не атаковала её прямо в живот. Дальнейшее исследование стены привело к тому, что он оказался полностью поглощён запечатлёнными сюжетами, которые больше никогда не смогли бы повториться, но тем не менее до сих пор ощущались такими живыми. Парень вернулся в реальность, только когда Акито осторожно дотронулся до его плеча и пробормотал:       — Всё в порядке? Ты уже довольно долго пялишься на эту картинку, — он встал у его плеча, тоже обращая свой взор на фотографии.       — Ну…да.       — Слушай, у Кохане есть та фотка, которую мы сделали в Фениленде, правильно? Мы всегда можем прийти в кафе и попросить её сделать для тебя копию, — глаза Тойи зажглись, и он развернулся — мысли, которые он не высказывал, оказались услышаны. — Я говорю это, потому что ты выглядишь как пропащий щенок, смотря на всё это таким взглядом. Я уверен, что ты сможешь повесить и свою фотографию. — Акито мягко улыбнулся на кивок Тойи и потрепал его по голове, ненамеренно воплощая в жизнь то самое сравнение с щенком, которое он привёл заранее.       — Я надеюсь на это… Я просто думал, ведь у них так много картин… — рыжеволосый убрал свою руку с макушки Тойи и чуть отстранился, позволяя своему парню говорить. До сей поры сверкавшие глаза Аояги теперь были опущены вниз, он посмотрел в пол и развернул своё тело в сторону Акито. — Я подумал о том, что в моём собственном доме нет ничего подобного. Просто стало немого грустно, вот и всё.       –Эй, для начала, то место никогда не было твоим домом. Это — твой дом, просто… не тот, в котором ты провёл большую часть своего времени, понимаешь? — Шинономе изобразил какой-то странный жест своими руками и продолжил. — Я хочу сказать, что то место не имеет значения. Всё, что тебе нужно, находится здесь, — он протянул руку своему партнёру, который грациозно взял её и ответил нежной улыбкой.       — Да. В конце концов, у меня есть ты.       — Чт…ты…! — заикаясь на собственных словах, Акито почувствовал, как его лицо загорелось, словно тысячи звёзд, которые готовы были взорваться подобно ядерному реактору. — Перестань быть таким милым, придурок… На это Тойя лишь ухмыльнулся и повёл его к лестничной клетке, по дороге наткнувшись на Саки, шедшую в том же направлении. Только заметив Тойю, она резко затормозила, из-за чего парни бросились к ней, предотвращая её от превращения себя в новые обои на стене.       — Вы двое! Вы…сейчас заняты?! — воскликнула Саки через рваные вздохи, отчего парни переглянулись.       — Нет, Тойя просто показывал мне дом. Что-то случилось? — Акито взял на себя роль говорящего, отвечая в своей привычной вежливой форме, а Тойя осторожно поглаживал девушку по спине, что хваталась за стену, чтобы не упасть. Хоть она и не планировала перенапрягать себя, иногда её энергия вырывалась за пределы допустимых границ. Так что пока она тяжело дышала, рука Тойи в неуверенности скользнула вниз и взяла её ладонь.       — Господи подождите… — Саки громко выдохнула со таким звуком, словно паровой поезд выскочил из её лёгких. — Хорошо! Привет!       — Привет, — на это радостное приветствие Акито и Тойя ответили хором, как и обычно.       — Я и онии-чан хотели бы попросить вас сбегать в магазин! Мы эм…забыли муку…для панк-, — лишь услышав о своей любимой еде, Шинономе расширил глаза, и сам не подозревая о том, как они загорелись. — Я имею в виду для очень особенного и секретного блюда, которое мы готовим для нашего дорогого гостя! Так же, как и в своём детстве, Саки всё не могла научиться хранить секреты, особенно если они были столь волнительными. Такое уже случалось, когда Цукаса поставил тайную постановку для Тойи после того, как тот провёл ужасный день с отцом, но ради неё он сделал вид, что ничего не слышал. …а потом во время секретной миссии на день святого Валентина вместе с Эму и Айри… …а ПОТОМ был ещё один случай, когда она случайно рассказала о своей секретной вечеринке на день рождения Хонами прямо ей в лицо, после чего в панике написала Тойе вместо Шихо о том, что она всё провалила… Это было довольно обычной ситуацией. И не то то бы это сильно волновало остальных, поскольку Саки всегда делала это с самыми лучшими намерениями. Она просто не умела держать строгое выражение лица.        — Да, мы можем пойти и купить муку для секретного блюда, — силясь замять неловкое раскрытие тайны, Тойя подошёл к Акито и улыбнулся. — Нам всё равно нужно было забрать кое-что у Кен-сана, правильно?       — Да-да, — Акито повернулся к Саки и помахал на прощание. — Мы скоро вернёмся! — несмотря на то, что они только недавно пришли домой со своего свидания, теперь им предстояло отправиться в магазин за покупками.       — Знаешь, я никогда не пойму, почему ты разговариваешь таким голосом, — вырвалось у Тойи, как только они оказались наружи. Прошло уже много времени, и теперь небо было усыпано миллиардами звёзд. Даже когда над головой находилась столь манящая синева, Аояги не мог перестать смотреть на свою собственную звезду — Акито, который поправлял свой капюшон. Он понимал, что если бы он попробовал сказать о всех этих мыслях вслух, то они бы тут же испарились, превращаясь в неразборчивый звук. Всё же, он никогда не мог хорошо совладать с такими разговорами.       — Какой голос? — как только Акито развернул своё лицо в сторону Тойи, то оно тут же осветилось сияющей луной, его зрачки блестели так ярко, что это даже не ставилось под сомнение тот факт, что солнце сегодня решило зайти за горизонт раньше, — оно понимало, что никак не сможет бороться за место в сердце Тойи.       — Этот ложный и «приятный» голос, который ты используешь для знакомства с новыми людьми, — он перевёл взгляд на землю и продолжил. — Мне кажется, что если они встретят настоящего Акито, то он понравится им так же сильно, как и мне…       — Эй, ты…что я говорил раньше про то, что ты слишком милый? — рыжеволосый широко ухмыльнулся, и его лицо отразило на себе блеск от заката, который он видели раньше. Он слабо подтолкнул Тойю, и его выражение слабо сползло, когда он договорил свою фразу и вздохнул. — Просто я думаю, что… Люди считают меня слишком грубым и всё такое, они говорят, что я чересчур суров. Что я прямо как Эна, ведь она как раз такая, как когда её будишь по утрам, но я не про это… Наверно, я просто не хочу раздражать новых людей, я хочу, чтобы у меня был хотя бы шанс показаться хорошим.       — Ну… Цукаса всегда говорил мне, когда я был ребёнком…что тебе никогда не нужно быть таким, каким тебя хотят видеть люди, — Тойя тоже погрустнел и он подумал о возможности взять своего партнёра за руку, чтобы донести ему свои мысли лучше, хоть он и не был уверен в том, что у него получится. — Он говорил это касательно моей связи с классической музыкой, но я уверен, что это относится и к самовыражению тоже. В конце концов, настоящий Акито очень хорош для меня. Он очень серьёзно относится к своему делу и отдаётся ему по полной, — Тойя вновь начал слабо размахивать руками, как он всегда делал, когда говорил о своём партнере, о том, кто сделал его очень счастливым.       — Серьёзно, вот уж никогда не думал, что буду доволен советом, который тебе дал тот чувак… — Акито почесал свою голову, безуспешно пытаясь спрятать распространившееся по лицу тепло, и даже его рыжие волосы не могли скрыть этого, что порой удивляло Тойю больше с каждым днём. — Нет, но…спасибо, любимый…о боже, я никогда не скажу это правильно…!       — Всё хорошо, дорогой. Пойдём? — Тойя усмехнулся, когда они оказались у магазина. Он протянул свою руку в приглашающем жесте. — Цукаса и Саки не захотят ждать нас слишком долго.       — Чёрт, и всё это просто для того, чтобы пойти в магазин… — несмотря на ответ, добродушный по своей природе Акито с радостью взял своего парня за руку, и они вошли внутрь. Было столь просто забыть о цели своего назначения в тот день…хотя, может, было даже лучше оставить их одних в их собственном облаке счастья.