Часть 19

Кимико продолжала тренироваться и развивать свою технику. Это было, без сомнений, сложнее чем все остальное, но девушка по прежнему сохраняла свой принцип упорства и неотступности. На то, чтобы заметно вырасти в этом плане ушли не недели и даже не месяцы. Ушли годы, чтобы научиться не просто изменять слабые проклятия, а также делать то же самое с сильными, опасными проклятиями и ещё вмешиваться в техники других магов, ослаблять их или даже оборачивать против самого мага, если он недостаточно силён. Теперь и Кимико помогала Сугуру со сбором проклятий. Если ей попадалось какое-то проклятие, она изменяла его до состояния безобидного, ни на что не способного шарика и приносила Гето, а тот уже изгонял и поглощал его. Стало легче распространять влияние культа, когда появились другие маги-союзники, разделяющие позицию Кимико и Сугуру. Они сеяли нужную информацию в своих кругах, даже за пределами Токио, отчего поток обезьян, желающих встретиться с великим чудесником значительно увеличился. Тех, кто хотел вступить в секту и посещать её собрания тоже стало больше, так что целесообразно было сдеать это мероприятие платным, в конце концов всех вместить все равно бы не получилось. Теперь приходило около пятидесяти человек и им уже было тесновато. И Кимико конечно, как и говорила, теперь присутствовала на каждом таком собрании с Сугуру. Весомая часть обезьян, если даже не половина, приходили именно из-за неё. Слух о том, что у великого мастера, убирающего всю хтонь по щелчку пальцев появилась приближенная ученица, что умела то же самое, быстро распростронился среди культистов и в определенной степени заинтриговал их. И конечно этих обезьянок завораживало то, что было между Сугуру и Кимико, ведь это было так очевидно, да и они не скрывали. Такой союз для малопонимающих макак казался чем-то настолько правильным, святым, чуть ли не на небесах определенным. У них создавалась иллюзия, будто их мир действительно спасёт любовь двух святейших. Но только эти двое знали, что мир спасут две сломленные души, нашедшие опору друг в друге. И нет здесь ничего святого, больше ничего святого не осталось на этой оскверненной ненавистью земле. И их задача исправить это, взять на себя этот грех, и раз и навсегда очистить землю от скверны, копившейся годами, веками. И они были счастливы разделить эту великую миссию друг с другом. 2011 год. Ночь после тяжелого дня, лунный свет приглушался тонкими шторами. Кимико и Сугуру валялись в кровати перед сном, листая что-то в своих телефонах. Голова девушки уютно устроилась на груди Гето. — Гуру, ты когда-нибудь сомневался в том, что сейчас делаешь? — спросила она, убирая телефон. — Нет… — задумчиво ответил он, тоже выключая свой телефон. — А с чего такой вопрос? — Да просто интересно стало. — её голова чуть приподнялась, чтобы рассмотреть его. Сугуру ненадолго отвел взгляд, думая о чем-то, пока его ладонь нежно поглаживала плечо девушки. — Хотя я лукавлю. — его глаза снова встретились с её. — Был период, когда я сомневался. — Почему? — поинтересовалась она, лениво водя пальцами по его груди. — Это было в самом начале моего пути. Когда нам пришлось расстаться. В основном причиной моих метаний была ты. — Я? — брови удивленно поднялись, на что Сугуру тихо хихикнул, погладив её по волосам. — Ты так удивляешься, будто бы не понимаешь, что даже если бы ты была обычным немагом и им же осталась, я бы все равно не смог допустить твоей смерти. — негромко сказал он, смотря ей прямо в глаза. Кимико не смогла сдержать невесомую улыбку, взгляд её смягчился и потеплел. Хотя вряд ли она вообще могла смотреть на Гето иначе. — А что, тебя одолевают сомнения насчет того, что мы делаем? — Нет. — её тон был твёрдым, однозначным. — Конечно бывает, что я думаю о том, что то, что мы сделаем это мягко говоря жестоко. Возможно даже в крайней степени. Но потом я вспоминаю о том, что это на благо мира в конце концов. Что каждая из обезьян внесла свой вклад в то, что происходит, что они просто не умеют жить иначе. И если единственный способ исправить это безобразие — убить их всех, то я готова это сделать, даже если придётся каждого задушить собственными руками. Потому что я устала жить в мире, где ненависть стоит во главе всего. Но мы, к сожалению, живём не в сказке, где любовь и сила дружбы исправят всех и всё. Поэтому нам придется совершить последний и самый весомый акт ненависти, чтобы поставить точку в этом круговороте мракобесия. И наконец-то дать этому миру возможность начать писать свою историю с чистого листа. Сугуру слушал её с лёгкой улыбкой, наблюдая за её эмоциями, пока она говорит. Иногда он не мог поверить в то, что мнение и видение другого человека может быть настолько идентично его мнению. — Я согласен с каждым твоим словом, душа моя, и полностью разделяю твоё мнение. Иногда у меня складывается впечатление, что у нас одни мысли на двоих. Кимико улыбнулась чуть шире, наклонив голову в бок. Они молча устроились в объятиях друг друга, слушая общий ритм их сердец, что бились в унисон. Больше слов и не нужно было. Возможно поэтому они так и вцепелись друг в друга, потому что вряд ли был кто-то другой, кто мог бы понять лучше кого-то из них, чем они сами. Их пути это череда случайностей, так некстати последовавших прямо друг за другом. Даже сложно поверить, что так вообще может быть, но тем не менее, это все произошло и привело к такому результату. А может иначе и нельзя было, потому что этот мир состоял из множетсва подобных несчастных случайностей, которые каждого по своему ломали. Кимико ходила по городу ближе к вечеру. Если Сугуру не было дома, она нередко отправлялась на прогулку, потому что довольно часто хотя бы одно да проклятье ей встречалось и это уже было плюсом в их копилочку. Сейчас, когда все устаканилось, было важно собрать как можно больше проклятий. Девушка зашла в аптеку, чтобы купить таблетки от тошноты. Гето старался не особо показывать, но она конечно понимала, что поглощение проклятий вызывает такой эффект, тем более в таких количествах, в каких делает это он. Быстро закончив с покупкой, Кимико вышла из магазинчика, но в нее врезалась какая-то девушка. — Смотрите, куда идете. — холодно сказала она. — Простите, совсем задумалась. Встретившись взглядами, обе замерли. Это была Сачико. Кимико уже довольно давно перестала вспоминать о ней, поэтому эта неожиданная встреча подняла довольно много воспоминаний, как приятных, так и нет. Сачико почти рефлекторно выпрямилась, словно чувствуя изменения бывшей подруги почти на уровне энергетики. Девушки немного отошли с прохода, не прерывая своего недоумения. — Эм… привет? — сказала она, бегая взглядом по необычному наряду Кимико. — Привет. — она же спокойно смотрела на девушку, молча подмечая маленькие детали: синяки и мешки под глазами, легкая бледность, усталый вид. — Ты… изменилась. — слова прозвучали не слишком позитивно. — Ты тоже. Сачико закивала, поджав губы. — Как ты? — судя по выражению лица, в ее голове сейчас пролетало много мыслей о том, что могло произойти с Кимико. — Я? Замечательно. — ответ вышел без тени иронии. Между ними ненадолго повисла молчаливая пауза, обе смотрели друг на друга. — Не хочешь спросить, как у меня дела? — лёгкая обида очевидно звучала в словах. — Нет. Да и это не требуется. По тебе и так видно. Девушка уязвленно прикусила щеку и дернула бровями. — Ты стала больно дерзкой. — А с чего мне должно быть интересно, что у тебя там происходит? Нет, я конечно ценю те моменты, что скрасили мое школьное время, но сейчас наши дороги совсем разошлись и я не вижу смысла делать вид, что не все потеряно. — сказала она так просто, будто бы это была очевидная истина. Хотя, разве было иначе? Сачико явно подзадели эти слова, сказанные таким будничным тоном, будто бы Кимико было все равно. — Ты что, до сих пор обижена? Пытаешься делать вид, что тебе плевать? — Может это ты обижена? Не я же тут пыхчу от каждого слова. Или тебя так задевает то, что я спокойно перенесла то, что ты сама прекратила наше общение? — Ты первая начала отдаляться, знаешь ли. — нахмурилась Сачико. — Я пыталась исправиться, но ты мне этого не дала. И я не думаю, что стоит продолжать этот разговор. С этими словами Кимико начала удаляться, но Сачико схватила ее за запястье, не дав сделать и двух шагов. От нежелательного прикосновения Кимико конечно отдернула руку, как от огня, заставив Сачико удивленно замереть на пару секунд. — Постой. Я просто… я думаю мы так глупо разошлись. Ну были подростками, надраматизировали. Я… может встретимся как-нибудь? Мне интересно, чем ты сейчас занимаешься. — она звучала искренне. Интересно, сколько раз она вспоминала Кимико? Сколько раз сомневалась в правильности своего решения? Насколько сильно жалела о нём? Кимико посмотрела на нее испытывающе, потирая запястье, будто бы пыталась избавиться от невидимых следов. — Извини, но нет. Мне это не интересно. Она развернулась и плавной походкой ушла в своём направлении. Она испытывала смешанные чувства по поводу этой встречи. С одной стороны, это подруга её школьных времен, их связывало много хороших воспоминаний, в какой-то период она даже сильно помогла. С другой, она оставила ее в самый неподходящий момент, когда все пошло по наклонной. У Кимико до сих пор пробегали неприятные мурашки от воспоминаний об этом периоде, когда ей казалось, что все кончено, а впереди лишь беспросветная тьма. Да, она тоже вела себя не идеально и в тот момент не была хорошей подругой… но в то время она вообще едва ли ощущала себя как человек. — «Да, я много не рассказывала ей, но я говорила достаточно, чтобы дать понять, что я варюсь в каком-то дерьме. Люди так любят игнорировать других… специально не замечать чужих проблем.» И в конце концов… Сачико оставалась все той же обезьяной, как и остальные. Даже за этот короткий разговор Кимико уловила пару рывков неправильной проклятой энергии, что короткими выплесками пару раз вышла наружу. — «А ведь это была не самая выводящая на негатив ситуация. Или она настолько злилась на меня?» В любом случае, это небольшой, но вклад в какое-то новое проклятие, которое рано или поздно появится. И это не могло не бесить Кимико. — «Почему это так работает? Поверить не могу, что может существовать что-то настолько неправильное.» Размышления о проклятьях сработали словно магнит. Уже через несколько минут из темного переулка послышался узнаваемый неприятный дрожащий голосок. Хотя едва ли это можно было назвать голосом. Девушка направилась туда без раздумий. — Попался. Она смотрела на мерзкое нечто, по форме напоминавшее огромную каплю слизи с кучей странных ручонок, неприятных глазок и большим ртом на брюхе. — Жалкое обезьянье создание. Кимико вытнула руку и начала манипулировать проклятой энергией существа. Оно жалобно заурчало, не понимая, что происходит, если оно вообще было способно понять хоть что-то. Уже через несколько секунд оно превратилось в небольшой шарик с парой торчащих ручек, что дергались в попытке убежать. Девушка кинула это в карман в своем рукаве и пошла домой. Прогулка выдалась не самой приятной, хотелось поскорее забыть про это недоразумение, и, желательно, незамедлительно принять душ. Столкновения с проклятыми существами она крайне не любила, после них на теле оставалось навязчивое ощущение грязи, которое не проходило долгое время. Словно весь негатив, из которого было соткано это создание, обволакивал кожу. И это было было хуже пыли или грязи физической, которую можно было просто смыть водой. Шлейф от проклятий оседал в душе и это не вызывало ничего кроме отвращений. — «Бедный мой Гуру, как же не повезло ему с проклятой техникой.»