жгучее желание

Тёмная ночь. Лишь луна освещала путь девушке, идущей медленно-медленно, ступая босой ногой по ещё тёплому ковру из песков. Мысли были не с ней, не сейчас, когда жизнь стала медленно угасать, поставив на своё место панику, печаль и тревогу. В новом статусе жены Мятежника она пребывала не так давно, лишь месяц, и так и не смирившись с новой ролью, жила не с ним. И за эти тридцать дней медленно они стали сближаться, сами того не замечая. Его звучный голос, попадающий прямо в сердце, с каждым разом отзывался во всем теле, создавая свою музыку. Его взгляд был такой манящий, такой мягкий, но в то же время сдержанный, что Ясмин невольно сомневалась, нужна ли она ему сейчас. Мыслей было так много, что они путались, создавая клубок. — Не спит, — смотрит на шатёр, невольно закусив губу, — меня ждёт? Знает, что я приду? Но даже излучая неуверенность в своем присутствии, Ясмин ступила дальше, отбросив в сторону все страхи. — Ясмин? — удивлённо вскинув брови, Адиль сидел почти нагой, лишь в штанах. В одной руке был кофе, во второй газета. — Что-то случилось? Нужна моя помощь? — Я… — мысли застряли в голове, а взгляд то и дело бросался к оголенным частям тела. После неоднозначных взглядов девушки Адиль опустил взгляд, заметив свое голое тело. Накинув какой-то шелковый халат чёрного цвета, он поднялся на ноги, оказавшись почти на одном уровне с Ясмин. Что-то в ее взгляде изменилось. Адиль чувствовал, всем своим телом чувствовал, как она тяжело выдыхает, с каким придыханием смотрит на него, опуская взгляды ниже, упираясь глазами прямо в губы. Это смущало и давило. — Ты в порядке? — ещё озадаченнее спросил парень, шагнув ближе. — Да, все в порядке. Я не знаю, почему пришла, — честно призналась, присев на расположенные по периметру подушки. Светло-зелёная накидка спадала, оголяя плечи. — Почему-то почувствовала, что нужно. — Что ты почувствовала, Ясмин? — наливая в отдельную кружку ещё горячий напиток, Адиль говорил медленно, растягивая слова. Тишина как будто давила своим навязчивым ощущением единения. Образы, засевшие в голове девушки в очередную одинокую ночь, не давали ей спокойно формулировать свои мысли. В голове были все прикосновения Адиля, его глаза, едва заметная забота, касающаяся только их двоих. — Тебя. Было ощущение, что я почувствовала твоё присутствие, когда ложилась спать. «Твоё присутствие ощущалось каждую ночь», — висело в воздухе, словно туча, очередное признание, съеденное застенчивостью. Адиль будто остановился на мгновение, аккуратно кладя кружки на место. Руки слегка подрагивали, глаза смотрели куда-то вперёд, боясь даже шелохнуться, лишь бы не нарушить тишину. Она словно была сывороткой правды, заставляя человека признаваться в своих самых тайных желаниях. И сейчас, когда Ясмин сидела рядом с ним, едва касаясь коленом, он ощущал, как медленно поворачивается к ней, внимательно отслеживая каждое изменение в мыслях, в интонации и в движениях тела. Буквально секунда, заставляющая Ясмин лишь удивиться, но мгновенно ответить — долгожданный поцелуй, который она представляла постоянно, кутаясь в воспоминания о синем рыцаре, чьё лицо было закрыто маской. Но стоило ему снять ее, как перед ней оказывался парень с невероятными глазами и душой. Она была влюблена в образ мятежника, но даже не думала, что придётся влюбиться и в Адиля. — Не искушай, — шептал он, едва касаясь ее лица. Нехотя оторвавшись от сладких губ, Адиль глянул в глаза Ясмин: — Не искушай меня, Ясмин. — Искушайся. Позволь и мне это сделать, — очерчивая пальцем контур его губ, Ясмин будто была во сне, не осознавая реальность. — Ты уверена? Едва касаясь губ, она улыбнулась, открыв глаза: — Да. Сбросив накидку Ясмин и свой халат, он прильнул к ней, углубляя поцелуй, не разрывая. Его губы были мягкими, движения сладкими. Аккуратно посадив на свои колени невесомую девушку, Адиль шумно выдохнул, касаясь талии Ясмин. — Прекрасная, — выцеловывая дорожку, шептал он, — самая прекрасная, нежная, ласковая… Тонкими пальчиками Ясмин проходилась по податливой горячей коже Адиля, вычерчивая какие-то узоры. Теперь в его взгляде не осталось смятения, там были страсть и желание. Желание стать чем-то большим для неё. И сейчас, когда по телу идут отчаянные импульсы быстрее дотронуться до ее желанного тела, Адиль сдерживает себя, дав насладиться сполна первой близостью. Оперевшись на руки, он завороженно смотрел, как щеки превращаются в два алых круга, а губы медленно закусываются, сверля взглядом. Медленно двигаясь к ней, целует, снова касаясь ее талии, поглаживая спину. Поцелуй становился страстным, почти живым. Останавливаясь, чтобы добрать воздуха, Ясмин чувственно касалась языком его губ, аккуратно целуя. — Не бойся, — нехотя отрываясь от сладких губ, Адиль кладёт девушку на кровать, покрывая шею поцелуями. — Не бойся, моя маленькая. Доверься мне. — Доверяю. Своё сердце. Всю себя. — Обещаю не сделать тебе больно. — Боюсь, — улыбается, — не сможешь сделать. Как бы ни хотел. Она завладела его разумом. Ее врождённая харизма и такая природная красота становятся отправной точкой. Аккуратно снимая платье, Ясмин смущается, но послушно отдаёт его, оставшись в одном нижнем белье. Аккуратный бюстгальтер белого цвета подчеркивал грудь девушки, даря эстетическое удовольствие. Поддев подбородок руками, Адиль целует, коснувшись кожа к коже. Он почувствовал, как она вздохнула, обхватив ногами его талию. — Ближе, — шептал он. — Ближе. Двинувшись бёдрами, она оказалась на запретной точке, чувствуя возбуждение парня. Стоило ему лишь двинуться, как она закрывала глаза, слегка постанывая. Даже через одежду было приятно ощущать искры, возникшие внизу. — Я и мечтать не мог, что коснусь тебя, — шептал, медленно опускаясь к груди, параллельно снимая ненавидимый им бюстгальтер. Когда ненужная ткань оказалась где-то сбоку, Ясмин предстала в совершенно ином свете: набухшие соски были чувствительны, мягкая кожа так и манила коснуться. Аккуратно, как с фарфоровой куклой, он влажно поцеловал ключицы, рукой медленно поглаживая грудь. Одно лишь касания хватило, чтобы услышать самый нежный голос Ясмин. — Коснись меня. Душой моей ты завладел, осталось желанное тобой тело, — более сговорчивая, Ясмин выгибалась от каждого прикосновения. — Краснеть завтра будешь от своих слов, — улыбался, но продолжал, наслаждаясь открывшимся перед ним видом. — Буду. Но сейчас я хочу лишь тебя, Адиль. Поднявшись, он страстно, чуть добавив силу, поцеловал Ясмин, поглаживая грудь. Чуть сильнее, надавливая, она выгибалась у него в руках. Аккуратно, продолжая целовать, он опустился рукой к нижнему белью, скинув мешающую ткань. — Желанная мною Ясмин, — шептал, дотрагиваясь до заветного места, — только для меня ты сейчас здесь нагая, — касаясь ее, он медленно, не торопясь, надавливал, круговыми движениями доставляя невероятное удовольствие нетронутой девушке. Почувствовав, как она мгновенно стала еще более возбужденной, Адиль медленно ввёл один палец, следя за реакцией. Запрокинутая голова, тяжелое дыхание и податливое тело — в эти минуты Адилю она казалась еще красивее. Красноватые щеки, взгляд, наполненные страстью и таким давним желанием — все это будто рвало душу. Целуя, Адиль медленно вводит второй, чтобы девушка привыкла. — Я готов целовать каждый уголок твоего тела, Ясмин, — сдерживать себя было критически тяжело, но ради спокойствия девушки, ради того, чтобы она размеренно дышала, утопая в своих первых чувствах близости, он держал себя. — Все в порядке? — Лучше, — тяжело выдыхает, подняв голову, чтобы коснуться губами, — и не придумаешь, Адиль. Мой мятежник. Она вспыхивала как пожар под его руками, и как же пленила мысль, что видит ее только он. Только ему она сейчас выгибается, подстраиваясь под ритм, подстраиваясь под него самого. И тогда то он понял, что она готова к большему. Аккуратно перехватив ее ноги, Адиль расположился в них, целуя мучительно долго. Так долго, что губы болели, но отступать он и не собирался. Посмотрев в глаза девушке, он погладил большим пальцем ее губы. Поднявшись, медленно снял одежду, освободишься полностью. «Он чувствует то же, что и я», — думала Ясмин, мысленно закрывая глаза от сковывающего смятения и застенчивости. Даже на мгновение она не думала остановить его, хотела лишь быстрее почувствовать его в себе. — Я желаю тебя очень сильно, Ясмин, — оказавшись на том же месте, в ее ногах, он оставлял мелкие поцелуи на внутренней части бедра, смущая девушку ещё больше. Тело дрожало, требуя разрядки. — Ты самая красивая девушка, что когда-либо появлялась в моих мечтах и наяву. Его слова словно обнимали, предавая этому моменту ещё больше трепета. Нагая, такая красивая и его. Не верилось. Глаза Ясмин то и дело падали на эрегированный орган, из-за чего желание скорее проникнуться моментом росла, предвкушая. Она думала слишком часто за последний месяц об их первой близости. Адиль, заметив постоянно падающий взгляд, улыбнулся. Все также медленно он склонился над ней, смотря прямо в глаза, медленно входя в нее. Вспыхнувшие глаза Ясмин сияли, а открытый рот, закусанные губы и всхлипы разгоняли в нем кровь быстрее. — Все в порядке? — шептала он, покрывая поцелуями шею. — Скажи, если… — он старался медлить, старался не доставлять ей боли, только каждое ее прикосновение пробуждало в нем еще больше чувств. — Если будет больно. — Тебе больно? — стараясь не дрожать, спросила Ясмин. — Мне слишком приятно, — накрыл ее рот поцелуем, медленно и размеренно входя. Толчки были чуть чувствуемые, но эмоции, получаемые от первой близости, были нескончаемые. Ясмин говорили, что это больно, что может пойти кровь, но пока она с Адилем, весь спектр ее чувств был нацелен только на одно — дикое возбуждение только от его присутствия. Она плавилась, подставляя бедра чуть ближе к нему, чтобы он проникал глубже. — Можно… — стесняясь, но так желая, Ясмин кое-как смогла открыть глаза, чтобы посмотреть на Адиля, — глубже. — Ты себе представить не можешь, — по-прежнему шептал, проведя языком вдоль шеи девушки, — что ты творишь со мной. Толчок был не резким, но достаточно глубоким, чтобы Ясмин застонала. Она испугалась своего же голоса, только после нее Адиль чуть ли не рычал, продолжая и дальше целовать. Целовать каждый открытый уголок. Целовать родинки, вычерчивая собственные рисунки. Немного ускорившись, Адиль следил за состоянием Ясмин, обхватившей его шею, чтобы быть ближе. — Я… — шептала она, в то время как Адиль чувствовал, что она. Спазмы, лёгкие спазмы возбуждения, обхватившие член Адиля, говорили прямо, что скоро она не выдержит. В голове было столько мыслей, но при виде этого цветка, что раскрывался перед ним в новом образе, они, словно страхи, улетучивались. — Чуть… быстрее. Ещё немного поддав, Адиль двигался в темпе, сначала неглубоко, потом чуть глубже, отчего Ясмин всхлипывала, обхватывая его руки, проникая дальше, насколько это возможно. Кульминация была неожиданной. Хватило лишь двух минут, чтобы Ясмин почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками, а ноги стали ватными, из-за чего она словно теряла сознание, увидев перед собой мелкие звёздочки. — Ты… — закончив в сторону, Адиль тяжело выдохнул, набросившись жарким поцелуем. Ясмин улыбалась, но не перервала его. — Ты самое чудесное, что со мной когда-либо было. Она знала, что он не врет. Она знала, что после этой ночи станет доверять ему свое тело без никаких задних мыслей.