Глава 11.2

Ичиго не позволял себе колебаться. Он всегда знал, какой Айзен человек, всегда знал, что тот видит в нём лишь эксперимент, всегда знал, что любая его так называемая забота — лишь притворство. Не было смысла позволять этому задеть себя. Не было смысла мстить. Не было смысла в образовавшемся в горле коме или той пронзительной боли, которая не давала ему нормально дышать. На следующее утро с высоко поднятой головой он направился в кабинет Айзена. — Доброе утро, Ичиго, — поздоровался тот, как всегда, с привычно-фальшивой на лице. — Доброе утро, — поздоровался он, опускаясь на своё обычное место. Айзен уже сидел напротив него. — Устал? Ичиго хотелось сердито посмотреть на ублюдка в ответ, но лишь неотрывно буравил взглядом стол. Бедный кусок дерева словно сник под его тяжестью. — Нет. — Это была ложь. Причём очень наглая. — Интересно, это от того, что ты растёшь или от того, что слишком поздно лёг спать? — задумчиво хмыкнул Айзен. Что, по словам Джуширо, он вчера здесь делал? — Я просто ждал. Айзен вздохнул: — Как бы то ни было, что я тебе говорил не делать с моими бумагами? — Я просто хотел… — Что я говорил? Ичиго нахмурился, стиснув зубы. Возвращение во времени, насильное помещение в молодое тело и обращение, словно с ребёнком, доводили его до безумия. Пускай его юный облик давал ему преимущество — его часто недооценивали — но это также позволяло взрослым говорить с ним вот так, а Ичиго… ну, после вчерашнего вечера он был совершенно не в настроении. — Я хотел поискать информацию о патруле, — резко выпалил он. Ещё один вздох: — Ичиго, я капитан. Несколько пустых едва ли смогут мне навредить, не стоит так беспокоиться. Да и что бы ты сделал, если бы нашёл файл? Пришёл бы на помощь? Ты слишком молод для этого. Ичиго прикусил язык. Ему нечего было ответить. Раздалось шуршание ткани, и чья-то рука на мгновение коснулась его волос, заставив его замереть, словно олень, попавший под свет фар. Вот только машина, чьи фары он видел, решила слегка помедлить с убийством. — Спасибо за беспокойство, но тебе стоит сосредоточиться на учёбе. Ичиго резко кивнул головой. Что угодно, лишь бы это поскорее закончилось. После их разговора Айзен остался на завтрак и предупредил, что его не будет весь день, но он обязательно вернётся к вечеру, чтобы забрать его на вечеринку. Ичиго был безмерно этому рад. После того, что случилось прошлой ночью, со всей этой бурей эмоций и этим странным стеснением в груди, ему не хотелось находиться рядом с Айзеном дольше, чем было необходимо. Ичиго даже в Обществе Душ находиться не хотел. Больше всего на свете ему хотелось повидаться с Панамочником, его родителями и сёстрами. Вместо этого он поплёлся на свою поляну. Ему нужно было отвлечься от мыслей об Айзене, и лучший способ, который он мог придумать, — это полностью посвятить себя охоте на своего преследователя. Пускай до этого тот и появлялся только по ночам, это не означало, что он не будет активен днём. А учитывая, что Ичиго не возвращался сюда с тех пор, как поговорил с Гином, преследователь, наверняка, уже соскучился. Он едва успел пересечь опушку леса, как меч чуть не снёс ему голову. Быстрее, чем когда-либо с момента возвращения, он пригнулся и молниеносно отскочил на несколько футов. — Что за чёрт?! — воскликнул он, резко обернувшись и увидев Широ, стоящего с мечом на плече. — Ты забыл, чё мы тут делаем, Король. — Я не забыл! — Тебе грустно, что Айзену всё равно, — усмехнулся Широ. — Это не имеет значения, — резко возразил Ичиго. — Я всё равно убью его. — Ты уверен в этом, Король? Ичиго прорычал: — Что ты пытаешься сказать? — Он пытается сказать, что обеспокоен, Ичиго, — вмешался Старик, возникнув рядом. Ичиго подпрыгнул от его неожиданного появления. — Я тоже обеспокоен. — Неужели вы двое не могли поговорить со мной об этом в моём внутреннем мире? Выходить наружу вот так… — Ичиго покачал головой, оглядывая деревья. — Если кто-нибудь увидит… — Сейчас поблизости только наш преследователь, а он довольно далеко, — объяснил Старик. — И если бы этот некто хотел кому-нибудь рассказать о том, чем ты здесь занимаешься, он давно бы это сделал. Воплощение своих мечей едва ли самое шокирующее из твоих недавних достижений. — И всё же, — хмыкнул он, опускаясь на траву. — Ичиго, — начал Старик, его тень упала на его отдыхающее тело, — ты уверен, что сможешь убить Айзена, когда придёт время? — Почему нет? — Ты забываешь, мы — это ты. Самые глубины твоей души. Мы разделяем твои мысли, чувства и желания, и в последнее время ты начал к нему привязываться. — Прежде чем Ичиго успел возразить, Старик продолжил: — Отрицание этого не принесёт тебе никакой пользы. — Неважно, что я к нему испытываю, он — враг. Широ и Старик обменялись взглядами: — Какой бы путь ты ни выбрал, мы будем рядом. Так что помни, Ичиго: отбрось свой страх. Смотри вперед. Никогда не останавливайся. —… Промедли — и ты состаришься. Остановись — и ты умрёшь. Я знаю. Старик пробормотал: — Ты не один в этой битве. — Да, король! У тебя есть мы! — И пока ты хочешь защитить всех остальных, мы хотим защитить только тебя. Ичиго приподнялся, переводя взгляд со Старика на Широ и обратно, а затем на его лице расцвела улыбка. — Знаете, эти «всех остальных» включают и вас двоих. — Кто сказал, что меня нужно защищать!? — взвился Широ с кровожадной ухмылкой. Рука опустилась ему на волосы, и Ичиго, взглянув сквозь чёлку, увидел, как губы Старика нерешительно тронула тёплая улыбка. — Я горжусь тем, что могу называть тебя своим хозяином. — Хозяином, — усмехнулся Ичиго, покачав головой. — Сколько раз мне нужно повторять вам с Широ… вы мои друзья. Моя семья. — Это честь для меня, — пробормотал Старик, так же как и много раз до этого. — Эй, король, не будь таким сентиментальным, — возмутился Широ, но его голос слегка дрогнул. Ичиго фыркнул: — Может, я и хочу убить Айзена, и, делая это, защитить всех, но я больше никого из вас не потеряю. Я защищу вас обоих всем, что у меня есть. Такова моя решимость. Последовала пауза, а затем Широ плюхнулся на траву рядом с ним, утягивая Ичиго за собой, не обращая внимания на его возмущённый вскрик. — Отдыхай, король. Ты всё говоришь и говоришь, а сам засыпаешь на ходу. Мы со Стариком присмотрим за преследователем. Ичиго открыл было рот, собираясь возразить, что ему следует тренироваться, медитировать или как-то ещё работать над собой, но Старик с многозначительным видом сел рядом с ним, обрывая все возражения. К тому же Ичиго и правда всё ещё чувствовал усталость, словно и правда был по-настоящему измотан. Что тревожило больше, чем следовало. Даже с учётом дополнительных тренировок по ночам, он не должен был быть таким уставшим. Он не позволил себе думать о том, что ему может стать хуже. Вздохнув, Ичиго закрыл глаза. Он не заснёт, но медитация поможет снять усталость. Прошёл час, затем ещё один, и ещё один, и Ичиго потерял счёт времени, исследуя грани своей духовной силы. Медленно, но верно он продвигался к её ядру. Айзен говорил, что это поможет ему усилить контроль. Что-то связанное с пониманием собственной сигнатуры и сил. Ичиго просто находил это успокаивающим. Это также позволяло ему нащупать некое напряжение. Странную неоднородность, чем-то похожую на сведённые мышцы, из-за которой его реяцу местами становилось вялым. Он позволил себе внимательно всё осмотреть, но не стал касаться. В прошлый раз из-за своей неосторожности, он потерял сознание и был вынужден торопливо возвращаться в свою комнату, прежде чем Айзен обнаружил его пропажу. К тому времени, как он открыл глаза, было уже далеко за полдень, Широ мчался по поляне, а Старик стоял перед ним, гордый и непоколебимый. — Что… — Преследователь. — Где? — требовательно спросил Ичиго, вскакивая на ноги и держа руку на мече. — Пусть Широ пока этим займется, — сказал Старик. — У меня такое чувство, что сегодня нам не придется с ними сражаться. — Он снова убегает? — проворчал Ичиго себе под нос. — Если можно так выразиться, — сказал Широ, вернувшись обратно на поляну. — Я едва успел разглядеть этого ублюдка. Высокий парень. Каштановые волосы, белая с фиолетовым одежда. — Это… практически ничего! — Ичиго всплеснул руками. Хотя преследователь появился гораздо раньше, чем он ожидал. Ичиго всегда думал, что тот приходил только ночью, и исключительно из-за него. Однако, если он всё это время наблюдал за окрестностями, значит, у него неподалёку был лагерь. Было маловероятно, что Общество Душ здесь кого-то разместит только для того, чтобы следить за пустыми… — В том отчёте, — начал Ичиго, широко раскрыв глаза, — в нём сказано, что в этой области стало меньше пустых. — Вероятно, он и есть причина, — согласился Старик. — Я плохо улавливал его реацу, но в нём и правда было что-то от пустого. — В эту область проник какой-то могущественный пустой, а Общество Душ этого не замечает… возможно. Но зачем? Не только же для того, чтобы за мной следовать. — Возможно, у Айзена неподалёку есть лаборатория, — предположил Старик. — Сторожевой пёс, а если потребуется, то и козёл отпущения. Это было изящное решение, но… что-то не сходилось. — Не помню, чтобы у Айзена были пустые с каштановыми волосами, которые носили фиолетовое. — Мы не можем с уверенностью утверждать, что те, кого мы встретили, — это все его пустые. Если это так, то они узнают довольно скоро. Если это действительно один из подручных Айзена, то не было никаких шансов, что тот не узнает о Широ и Старике. А это означало, что Айзен обнаружит его знание банкая. Блин. * Ичиго превратили в куклу. Куклу Уноханы и Хинамори, если быть точнее. Интересно, чувствовал ли Кон то же самое, когда его сёстры заполучили плюшевого льва? — Стой смирно, — приказала Унохана, ещё сильнее дёргая его за пояс. — Я закончила с его волосами, но, может, стоит их заколоть? Они немного отросли, — пробормотала Хинамори поверх его головы. Ичиго попытался поднять руку и коснуться волос, но Унохана её перехватила. — Он просто потеряет заколки, — вздохнула Унохана. — Ты же знаешь, как дети могут играть, а там будет ещё и Ячиру. — Но это же дом капитана Кучики, — возразила Хинамори. — Сомневаюсь, что Айзен позволит ему там бегать. Унохана что-то промычала, постукивая пальцем по подбородку, откинувшись назад и оценивая их — как ей казалось — многочасовую работу. — Ты права, но не клип. Цветы. Хинамори ахнула от восторга. Ичиго сдержал стон. Они уже нарядили его в довольно экстравагантное кимоно, которое Айзен заказал во время их последнего похода по магазинам — чудовищно-голубое шёлковое кимоно с едва заметным намёком на зелёный, едва дотягивающий до бирюзового оттенка. На спине был вышит серебряный полумесяц, и Ичиго был просто уверен, что Айзен делал эту детали на заказ. Внизу находилась тёмно-синяя строчка, закручивающаяся в узор, который, по мнению Ичиго, должен был символизировать океан. Кимоно выглядело не таким роскошным, как те, что он надевал на праздники в мире живых, но всё ещё самым дорогим. А теперь Унохана с нежной и снисходительной улыбкой заправляла ему за ухо очаровательную голубую заколку-цветок. Ичиго едва ли мог сказать ей «нет». — Всё готово, — с сияющими глазами воскликнули Унохана и Хинамори. — Ох, ты похож на маленького принца! — добавила последняя, широко улыбаясь и сжимая руки. — Пошли, нам нужно встретиться с капитаном Айзеном! — Спасибо, Унохана, — сказал он. Хинамори поклонилась. — Мне только в радость, — отозвалась Унохана. — Если тебе когда-нибудь снова понадобится принарядиться, пожалуйста, приходи. — Конечно, — нет. — А теперь идите. Хинамори схватила его за руку и потащила из четвёртого. Айзен уже ждал их — воплощение послушного, скромного и доброго капитана в синем кимоно — к счастью, на несколько оттенков темнее, чем у Ичиго. Он не думал, что смог бы пережить ночь, если бы ему пришлось ходить в таком же кимоно как у Айзена. — Вы с капитаном Уноханой проделали замечательную работу, — сказал Айзен вместо приветствия. — Вы так считаете? — просияла Хинамори, ещё раз с гордостью взглянув на Ичиго. — Да, так и есть. А теперь пойдём, не стоит опаздывать. «Ох, какой это будет ужас, если идеальный Айзен куда-то опоздает», — мысленно фыркнул Ичиго. Может, ему стоит попробовать на этом сыграть. Заставить этого человека опоздать на одну из его драгоценных самоназначенных миссий или на встречу с его армией пустых, чтобы наблюдать, как с каждой минутой сходит на нет его добродушный образ. Но это был план на другой раз. Сегодня ему просто нужно было пережить вечеринку. * — Добро пожаловать, капитан Айзен, лейтенант Хинамори, Ичиго, — поприветствовала их Рукия с улыбкой и поклоном. — Входите, пожалуйста, брат сейчас разговаривает с главнокомандующим Ямамото. — Спасибо, Рукия, вечеринка выглядит чудесно, — сказал Айзен. — Мы рады, что вам нравится, — Рукия повернулась к нему, когда Айзен прошёл в зал, с семенящей следом Хинамори. — Ты выглядишь мило, морковка. — Заткнись, карлик, — без всякого гнева прорычал он в ответ, слегка дергая себя за рукав. Она прикрыла рот рукой и усмехнулась: — Правда, Ичиго. Ты выглядишь хорошо. Его взгляд смягчился: — Ты тоже, Рукия. — Ичиго, — позвал Айзен, прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать. Ичиго пришлось стиснуть зубы, чтобы не огрызнуться. — Иди, — сказала Рукия, кивнув в сторону группы. — Повеселись, поговорим после ужина. — Увидимся, Рукия. И вот его утянули в зал, где ему пришлось таскаться за Айзеном и Хинамори, пока они обходили каждого присутствующего для приветствия. Только когда Гин вовлёк Айзена в разговор, Ичиго смог улизнуть. Не обращая внимания на десятки провожавших его взглядов, он стал искать безопасное место, чтобы подождать, пока его не найдёт ужин или кто-нибудь из друзей. Однако единственное место, которое он смог найти, уже было занято. — Почему ты в углу, Тоширо? — Капитан Хицугая, — резко ответил тот, бросив на него острый взгляд. — Я не люблю толпы. Мацумото притащила меня сюда. — Чтобы избежать бумажной волокиты или ради бесплатных напитков и еды? — И то и то, полагаю, ну и ради сплетен. Ичиго тихонько фыркнул. Хотя с напитками остаётся только пожелать ей удачи; он сомневался, что Бьякуя станет подавать слишком много алкоголя. По крайней мере, не так много, как ей хотелось бы. — Кто-то должен убедиться, что она не опозорит десятый отряд. — Все уже и так знают, чего от неё ждать, — напомнил Ичиго. — Они же уже встречались с ней раньше. Тоширо взглянул на него. — Ты удивишься. Немногие офицеры общаются с лейтенантами из других отрядов, даже если они постоянно о них сплетничают. — Ого. — Ичиго нахмурился. Это показалось немного странным, но если все были так же заняты, как офицеры пятого, то он понимал, почему. — А почему ты прячешься? — спросил Тоширо. — Я знаю, как минимум, парочку присутствующих в этом зале хотели бы с тобой пообщаться. Ичиго скрестил руки на груди и оглядел толпу. Некоторые время от времени кидали в его сторону полные надежды взгляды, а кое-кто и вовсе открыто пялился. Он привык быть в центре внимания, когда был в будущем — все в Обществе Душ, услышав о его дерзком спасении Рукии, смотрели на него, как на неразрешимую головоломку. А потом война, и все ждали от него ответа. Силы, способной остановить её. Помощи. Защиты. Спасения. Он сдержал вздох. Большинство здесь собравшихся, если он решит с ними пообщаться, отнесутся к нему как к ребёнку. Иными словами, как к глупому. Ичиго просто не хватит на них терпения. Однако, по понятным причинам, ответить так Тоширо было нельзя, впрочем, он мог сказать нечто похожее. — Я бы предпочёл, чтобы со мной не разговаривали свысока. Тоширо внимательно посмотрел на него и медленно кивнул: — Понятно. — Знаешь, — начал Ичиго с кривой улыбкой, — Айзен хотел устроить «игровую встречу», — он выплюнул это слово как проклятие, — между нами. — Знаю, — подтвердил Тоширо, глаза его потемнели, а воздух вокруг похолодел. — Я чуть не заморозил его… чуть не заморозил курсивом, когда он это предложил. Ичиго не смог сдержать смеха. — Хочешь повторить? — Заморозить капитана Айзена? — Ещё лучше, заморозить Куроцучи. Клоун-извращенец, — пробормотал Ичиго, заметив, как тот с жадностью смотрит на него с другого конца комнаты. Просто замечательно. Ему теперь ещё и ванну принимать. — Капитана Куроцучи, — резко поправил Тоширо, одарив его ледяным взглядом. — Я полагал, что капитан Айзен дал тебе право называть его так небрежно, но сомневаюсь, что капитан Куроцучи тоже. — Айзен пытался заставить меня использовать титулы с самого моего прибытия. Я не собираюсь начинать. — Ты действительно считаешь, что мудро проявлять такое неуваж… — Да-да, я всё это уже слышал. Бесчестье. Неуважение. Порча доброго имени Пятого. — Ичиго закатил глаза. — Я не фанат титулов, особенно для тех, кто, по моему мнению, их не заслуживает. — Это не тебе решать. Ичиго пожал плечами: — Но это моё решение, использовать их или нет. — Сопляк, — сказал Тоширо через мгновение, но спорить не стал. Возникла пауза, а затем он спросил: — Тебе нравится Шекспир? * Ужин подали лишь час спустя. Все блюда были искусно поданы и украшены самым изысканным образом. И, конечно же, оказались просто восхитительны на вкус. Жареный угорь, варёный кресс-салат, солёная рыба, украшенная луком-шалотом, краб, яичные рулетики, корни лотоса и грибы, пельмени, такояки, стручковая фасоль и многое, многое другое. Ичиго не мог определиться, с чего начать. Конечно, ничто из этого не выглядело так же хорошо, как блюда приготовленные Юдзу. Ичиго сидел прямо между Айзеном и Хинамори. Когда их рассадили по номеру отряда, а затем по званию, он случайно оказался напротив Ренджи. Ренджи, которого он не видел с тех пор, как извинился за то, что вырубил его. Ренджи, который когда-то был одним из его самых близких друзей. Не то чтобы это имело значение. Ренджи лишь изредка бросал на него взгляд, слишком сосредоточенный на еде и разговорах вокруг них. Разговоры, которые постепенно становились громче и смелее по мере того, как пустели кувшины с алкоголем, а присутствующие всё меньше заботились о слушателях или о последствиях. Ичиго улавливал лишь окончание большинства тем. От новых появлений пустых до хвастовства о битве, состоявшее преимущественно из преувеличений, всё это было смешано со сплетнями о том, кто с кем расстался, и новых рекрутах из академии. Из всех разговоров именно последняя тема привлекла к нему внимание. Сам Ичиго с тех пор, как наелся до отвала, слушал вполуха, больше всего сосредотачиваясь на том, чтобы не заснуть, поэтому не особенно старался поддерживать светскую беседу. И вот кто-то упомянул его имя. — Клянусь, выпускники с каждым годом становятся всё хуже, — ворчал Куроцучи, ведь, конечно же, именно он начнёт эту тему. — Последние, после взгляда в мою лабораторию, даже свои обеды в желудках удержать не смогли! — Я больше боюсь, что они сами себя заколют, — пробормотал Шунсуй. — У меня был один, который даже меч толком держать не умел. — Ох, — фыркнула Сой Фон, — думаете, это вам плохо живётся? Мои даже мимо слепой и глухой белки не проскочат, не говоря уже о дупле. — Бесполезная кучка сорванцов, — согласился лейтенант Сой Фон, подняв тост с приправленным алкоголем чаем. — Но это ненадолго, — Куроцучи хихикнул своим злобным, режущим уши, отупляющим, адским смехом. — Скоро к нам присоединится и паршивец Айзена. — Ах, но отпустит ли наседка своего цыплёнка? — фыркнул Шунсуй, его глаза засияли от радости и веселья. За столом раздался смех. Ичиго ощетинился. Айзен, со своей стороны, просто отпил глоток чая, прежде чем ответить: — В какое подразделение он пойдёт — это его решение. Снова смех. Ичиго не понял, что тут смешного. — Ягодка, ты же присоединишься к восьмому, да? Мне бы пригодилась такая милая ягодка, как ты. Это поднимет боевой дух. Я даже третье место тебе дам! — Эй! — запротестовал шинигами, который, как предположил Ичиго, занимал прямо сейчас это третье место. — Ну-ну, — сказал Шунсуй, — разве ты не захочешь уступить свое место, если это означает, что в нашем дивизионе будет такой милый маленький шинигами? Шинигами замялся. Замялся! — При всём уважении, капитан. Нет. — Очевидно, Ичиго присоединится к шестому, — произнёс Бьякуя достаточно громко, чтобы все услышали, и напустил на себя маску бесстрастности. — Я готовил его к четвёртому месту с тех пор, как он попал под моё крыло. — Ты! — прошипела Сой Фон, ударив кулаком по столу. — Хитро, Кучики. Очень хитро! — Ну-ну, не забывайте, это выбор Ичиго, — напомнил Джуширо. — Уверен, он примет лучшее для себя решение и присоединится к тринадцатому. — Конечно, присоединится, — согласилась Рукия, обнажив зубы и выразительно улыбнувшись ему. — Правда, Ичиго? Ты присоединишься к отряду своего лучшего друга. — Эй! Это Ячиру — лучшая подруга братика Ичи! Высокопоставленные шинигами. Они все были высокопоставленными шинигами, напомнил себе Ичиго, когда за столом разгорелся самый настоящий спор. Он наблюдал за всем этим с широко раскрытыми глазами, и, чем дольше это длилось, тем сильнее закипал смех в его груди. Смех, потому что, иначе на его место придёт злость и ярость, так как, очевидно, с ним снова обращаются как с куском мяса. Смех, потому, что наблюдать за попыткой Рукии поймать Ячиру в захват было лучшим зрелищем за всю эту неделю. Весь вид сидевшей рядом с ним Хинамори говорил о том, что она буквально кипела от желания присоединиться к спору, но недавние слова Айзена о личном выборе заставили её придержать язык. И тут один из жутких приспешников Куроцучи схватил его сзади с криком, что тот, кто сможет удержать его дольше всех, очевидно и станет тем отрядом, в который он попадёт. Вернее, схватил бы, если бы Айзен не выставил руку и не схватил обидчика за запястье. Другой рукой он схватил Ичиго за рубашку сзади, оттаскивая его прочь и, в итоге, затаскивая к себе на колени. Ичиго застыл, широко раскрытыми глазами, глядя на хмурое лицо. «Его маска треснула, — подумал Ичиго. — Его маска треснула на глазах у других капитанов». — Ты в порядке, Ичиго? — спросил Айзен. Ичиго оцепенело кивнул. — Достаточно, — тихо, но действенно, успокоил присутствующих Яма-дзи. — Как уже сказал капитан Айзен, юный Ичиго сам решит. Послышался хор согласия. Даже Куроцучи не желал выступать против главнокомандующего. На несколько минут в комнате не раздавалось ничего кроме напряжённых шёпотков, но в конце концов, алкоголь и хорошая компания вновь позволили всем расслабиться. К тому времени вся энергия и адреналин, поддерживавшие Ичиго всю эту ночь, иссякли. Его глаза всё чаще слипались, и к тому времени, как большая часть тарелок была убрана, Ичиго даже не пытался их открыть. Из-за утреннего выслеживания сталкера на поляне, и позднего ухода ко сну, а теперь ещё и исходящего от Айзена тепла и ровного гула реацу вокруг него успокаивающего ноющую боль, о которой Ичиго даже не подозревал, он невольно поддался желанию заснуть. У Ичиго хватило бодрости, услышать, как Айзен придумывает предлог, чтобы уйти, и вскоре забирает его с вечеринки. У него хватило бодрости смутиться от того, как часто Айзен, похоже, носил его на руках. У него хватило бодрости дождаться возвращения в пятый отряд и пробормотать то, что, как он знал, было правдой: — Ты это спланировал. — Что именно спланировал, Ичиго? — Спланировал, что я устану, и ты сможешь уйти пораньше, — сказал он в плечо Айзена, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы заметить острый край его улыбки. — Зачем? — Тебе всегда удаётся превзойти мои ожидания — сказал тот, что не было ответом на вопрос «почему», но было подтверждением его догадки. Ичиго снова закрыл глаза. В любом случае это не имело значения. Ничего из этого не имело значения. Через несколько лет Айзен умрёт, и его планы рухнут у его ног. Ичиго об этом позаботится.