Глава 4. Что-то, что может нас заземлить

      Вернувшись в Юэй, Айзава первым делом направился в кабинет Незу. Дверь распахнулась едва он успел к ней приблизиться.       - Заходи, Айзава, – улыбнулся директор, когда мужчина заглянул в дверной проем. – Полагаю у тебя есть для меня новости, – он хищно усмехнулся. - Я уже могу уничтожить эту школу?       - Пока еще нет, но думаю, что у вас будет такая возможность, – ответил Айзава, устало опускаясь на кресло напротив стола. – На самом деле я хотел попросить вас сделать соответствующий запрос на предоставление ими материалов времен обучения Мидории и Бакуго.       - Я уже сделал это час назад, – усмехнулась химера. – Я не сомневался в результатах твоей экспедиции. Если честно, я почти хочу, чтобы они попытались меня обмануть.       Айзава сдержанно кивнул. Он знал, что очень опасно давать Незу повод поквитаться с людьми. А дискриминация и издевательства были особенно запретной темой для него.       - Что-нибудь еще, Айзава? – спросил директор.       Шота на мгновение задумался, но все же ответил.       - Вы помните хакера Вервольфа, который наделал много шума во время своего ареста лет семь назад?       Незу кивнул, в его темных глазах мелькнуло любопытство.       - Он работает уборщиком в той школе, где учился Мидория, и знает мальчика. Более того пару лет назад ребенок умудрился выступить для него практически полноценным консультантом по причуде, за что он ему по-прежнему благодарен. И в знак своей признательности по отношению к Мидории, Вервольф обеспечил меня записями с камер наблюдения в школе, добытых вы сами понимаете какими методами.       Глаза Незу выражали сложную смесь интереса, удивления, восторга и предвкушения.       - Что ж, в таком случае нам следует изучить предоставленную нам информацию, – заметил он, протягивая лапу.       Айзава неуверенно вытащил флешку из кармана.       - Я бы поостерегся включать ее в устройство, связанное с сетью Юэй, – заметил он. – Все же Вервольф весьма талантливый хакер и я уверен, что его навыки ничуть не заржавели за эти несколько лет.       - Тем интереснее будет игра, – усмехнулся Незу, вставляя флешку.       Айзава, заметив в глазах директора хищный блеск, понял, что спорить бесполезно. Иначе он рискует также быть втянутым в эту игру. А ему этого отнюдь не хотелось. Тем временем Незу быстро разархивировал хранящиеся на флешке файлы.       - Ну-с, посмотрим что-нибудь навскидку, – заметил он, включая первое попавшееся видео.       На экране появилась столовая. Было слишком много голосов, чтобы можно было разобрать, о чем конкретно они говорили, но Айзава почти сразу заметил мальчика с зелеными кудрявыми волосами, которому другой школьник поставил подножку, когда он нес свой поднос с небольшим обедом к столику в углу.       Узнать в упавшем ребенке Мидорию было одновременно легко и сложно. Самой яркой приметой, которая кричала, что это он, были красные кроссовки на ногах. А также его рост, волосы и веснушки. В остальном он был невероятно худым и хрупким.       Подростки столпились вокруг упавшего мальчика и начали наносить по нему удары ногами. Даже сквозь фоновый шум было слышно, как Мидория вскрикнул от боли, а его обидчики рассмеялись.       Руки Айзавы сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели, а его глаза обожгла активировавшаяся причуда. Незу нахмурился и начал что-то строчить на листе бумаги. И если глухое рычание, прорывающееся сквозь его сжатые клыки, о чем-то и говорило герою, то о том, что директор очень, очень зол.       Айзава неуверенно протянул руку, чтобы переключить на другое видео. Ему нужно было понять отношение Бакуго к Мидории, а в этом инциденте взрывной блондин не принимал участие.       Герой заметил видео, помеченное в заголовке словом «суицид». Сглотнув, Айзава нажал на кнопку воспроизведения, желая сразу узнать самое худшее из возможного.       На экране появился учебный кабинет. На записи учитель сообщил классу о намерении Мидории поступать в Юэй. Реакцией большинства был смех, но Бакуго резко хлопнул по столу подростка своей причудой, вызвав взрыв.        Мидория испуганно отлетел назад вместе со стулом и оказался на полу. Бедный ребенок попытался отстоять свою точку зрения и право на мечту, но его тихий дрожащий голос заглушили взрывы в руках одноклассника. Учитель не спешил вмешиваться в происходящее у него на глазах.       Когда урок закончился и почти все ушли, Бакуго и еще пара парней подошли к Мидории. Подрывник вырвал у мальчишки его блокнот и подорвал его. После этого он издевательски попросил Мидорию сдаться и отказаться от своих притязаний на поступление в Юэй, параллельно сжигая его плечо своей причудой.       Айзава почувствовал, что его руки сжали подлокотники кресла, он думал, что видел уже худшее, когда неожиданно Бакуго не обернулся, стоя у двери.       - Если так хочешь стать героем, то есть легкий способ. Поверь в то, что в следующей жизни у тебя будет причуда и прыгни с крыши школы, – заявил подросток.       Раздался хруст дерева. Айзава, тяжело дыша, уставился на сломанный подлокотник. Его била дрожь. Незу взглянул на него с нотками веселья в глазах.       - Не думал, что тебя возможно довести до такого состояния, что ты будешь ломать то, что сжимаешь в руках.       Айзава не отреагировал. В его ушах странным унисоном звучали одновременно голоса Бакуго и Мидории, говорящие о прыжке. Получается, что ребенок повторил ему то, что действительно сам слышал от других, а не говорил гипотетически, изучив, например, статистику.       Да, теперь Айзава понимал, почему предшественники мальчика были настолько злы, когда дело касалось подрывника. Ему самому теперь будет крайне непросто смотреть на Бакуго и не слышать в голове его подстрекательств, направленных на Мидорию.       Огромным усилием воли Айзава заставил себя мыслить рационально и не поддаваться эмоциям, которые в таком состоянии могли завести его куда угодно. Бакуго еще неотесанный, неопытный подросток, эго которого, очевидно, намеренно взращивали до невероятных размеров в той школе, где он учился.       Он виновен, но виновен не только он. У него были зачатки потенциала к героизму, иначе Айзава бы уже исключил его, еще даже не углубляясь в эту грязную историю. Чтобы хоть как-то заземлиться, Айзава вытащил характеристику подростка, которую сам составил до того, как его зрение стали замутнять мнения других людей и новые факты. Это помогло, по крайней мере частично – острое желание убивать прошло.       Он даже позволил себе мысленно усмехнуться, похоже, что предшественники Мидории переживали подобный тайфун эмоций. И их, в свою очередь, заземлило осознанное нежелание причинить боль Всемогущему и самому мальчику, как физическую, так и душевную.       Айзава поднял горящий взгляд на директора, приняв решение.       - Мне все равно, что вы сочтете нужным сделать с их школой и учителями, но я прошу пока оградить Бакуго от самых серьезных последствий, – он перевел дыхание. - Я намерен попросить Гончего Пса провести несколько сеансов терапии для Мидории и Бакуго и проследить за тем, чтобы они ее прошли. Я пока не буду исключать подрывника, но отныне он будет у меня на особом счету. Если возникнет хотя бы намек на повторение того, что было, то это видео ляжет на стол ближайшего полицейского управления. Но пока я дам ему шанс исправиться, учитывая, что он рос и воспитывался в крайне неблагоприятной среде при попустительстве взрослых, отвечающих за его образование и поведение.       Незу кивнул.       - Полагаю, это самое лучшее решение, которое мы можем принять с учетом всех обстоятельств. Возможно, имеет смысл также поставить Бакуго в известность о том, что эта информация нам известна и о последствиях, которые его ждут, если она попадет туда, куда следует. Думаю, это даст ему дополнительную мотивацию взвешивать свои слова и действия в дальнейшем. Надеюсь, наше внимание к данному вопросу и терапия помогут нам наставить его на путь героя и отвратить от злодейства или в лучшем случае линчевательства.       Айзава кивнул и покинул кабинет директора.

***

      Несколько дней спустя он получил по почте конверт. Вскрыв его, он нашел внутри истерзанную и изрисованную фотографию Мидории в запаянном пакете и короткое письмо.       «Старые добрые отпечатки пальцев никогда не бывают лишним доказательством. Верно, Сотриголова?»       Айзава усмехнулся про себя, убирая пакет в папку с доказательствами, которые Незу собирал по делу Альдеры – ты как всегда прав, Вервольф.