О доверии

— КЕНДИ?! Как ты здесь? — Дверь в хижину всегда же открыта… ой… — девочка, поняв, что долго смотрит на ножки своей подруги, которую только что застукала за актом самоудовлетворения, сразу же отвернулась. — Ой, да я тут просто, — Мэйбл заикалась, нервно пытаясь привести себя в порядок. Подруга увидела её в самой уязвимой для подростка позиции — в момент самоудовлетворения. И хотя все знают, что это нормально для гиперсексуализированного подростка, тем не менее стыд пожирал Мэйбл изнутри. Рассудок помутнел, она предпринимала последние попытки сделать вид, что это все недоразумение, но запах ее выделений на кровати говорил об обратном. — Блин, похоже, я не вовремя, — Кэнди сильно покраснела, как ей было неловко в тот момент. И она бы хотела, чтобы Мэйбл перевела все в шутку, да только девушка сама как сквозь землю провалилась. Пайнс мельтешила, прикрывая междуножье ладонью, искала сначала трусики, которые откинула в другую сторону, но никак не могла их найти. Тогда она решила просто окутаться в одеяло, чтобы хоть как-то выглядеть не в неглиже перед Кэнди. Однако, чем дольше до нее это доходило, тем все страннее оказывалась ситуация. — Вот черт, — расстроенно полушепотом произнесла Мэйбл и укуталась в «одеялобург», чтобы Кэнди не видела ее стыдливые глазки. «Она совсем раскисла, надо ее как-то поддержать, ах, но это все так странно и необычно, я никогда раньше не была в такой ситуации, но что-то подсказывает мне, что Мэйбл сейчас еще хуже, чем мне», — именно это говорил внутренний голос Кэнди. Переборов страх, она медленно повернулась. Картина изменилась: вместо интимной обстановки, которую она застала, войдя в комнату близнецов, девушка увидела опечаленную, убитую стыдом, готовую провалиться под землю подругу, завернувшуюся в клубок, полностью покрытую одеялом. Секунда неловкости превращалась в большее уныние. Из-под одеяла начали доноситься звуки хлюпанья. Мэйбл тихо плакала. Кэнди подошла ближе и остановилась перед ней, но Мэйбл не поднимала глаз. И тогда девочка, набравшись смелости, решила обнять свою подругу. Кэнди обхватила руками спину и плечи Мэйбл, уткнулась в ее плечо щекой. — Мэйбл, Мэйбл, прекрати, хватит плакать. Ничего не случилось плохого. Поддержка не нашла отклика у Мэйбл. — Мэйбл, Мэйбл, — говорила снова и снова Кэнди, но та не отвечала, — Слушай, тебе повезло, ведь тебя мог увидеть Диппер. Это куда страшнее, чем если бы тебя увидела близкая подруга. Плач утихал, Мэйбл, хлюпнув носом, ответила: «Правда? Я правда такая никчемная, что мне приходится заниматься этим, хотя я красивая и могла бы найти п-п-парня-ааа…» — и Мэйбл снова заревела. — Ты красивая, красивая, очень красивая, Мэйбл. Просто парни не могут это оценить в тебе, а я мог… — Кэнди остановилась на полуслове, ох уж эти эмоции. — Что? Что ты сейчас хотела сказать? — зацепилась Пайнс. — Я, я считаю тебя очень красивой, вот и всё, — на этих словах Мэйбл показала заплаканное личико, оно выражало грусть и непонимание. — Мне очень приятно это слышать, Кэнди. Я думала, ты только на мальчиков смотришь — откровенно сказала Мэйбл, что повергло Кэнди вновь в смущение. — Ты знаешь… кхм… я во всех людях могу увидеть что-то красивое. В парнях и в девушках — Значит, ты смотрела на меня как на парня? — Что?! Нет! В каком смысле! — Кэнди вскрикнула и скакнула с кровати, возмущенно размахивая руками. — Да у тебя даже соски потвердели, — бесцеремонно усмехнулась Мэйбл, и Кэнди села на кровать Диппера, закрывая свою грудь руками. Кэнди поменялась в лице, она не хотела такого поворота событий. — Это просто из-за прикосновений, — пыталась отмазаться девушка. И Мэйбл начала понимать, что сморозила глупость. — Прости, Кэнди, я не хотела тебя задевать. Мне честно даже стало немножко спокойней. Мы получается вдвоем были в неловкой ситуации, связанной друг с дружкой. — Как подобает настоящим подругам? — Как подобает настоящим подругам, — Мэйбл скинула одеяло, расставив широко руки, тем самым приглашая Кэнди обняться. — Ах ты, плутовка, — Кэнди подошла к ней, теперь без тени сомнений, и обняла свою голую подругу. Они чувствовали тепло друг друга, дыхание, прорывавшееся через грудь. Это были настоящие, чувственные объятия. Каждая из них не стеснялась друг друга, это был акт доверия — то, что отличает настоящую дружбу от всего остального. — Ладно, одевайся, пойдем поедим, Зус заказал пиццу на всех. Заодно расскажешь, о каком мальчике ты мечтала пару минут назад, — Кэнди и Мэйбл рассмеялись, а затем через пять минут спустились в магазинчик, где уже их ждал Зус и Диппер.