Глава пятая

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Просыпаться снова в мужских объятиях было странно. «Итак, - первый раз думала Алаева, нежась в лучах, что пробиваются сквозь плотные шторы. — У меня в кровати мужчина. Или точнее, я у него. Какую избрать тактику?». Алтан ничего не требовал взамен, лишь спокойно гладил её волосы и хриплым голосом желал доброго утра. Амелия плавилась под лучами тёплого солнца на чёрной простыне, плечо Дагбаева было рядом и служило опорой, снова спасая её из кошмаров. Она все чаще говорила спасибо: когда осознала, что снова смеётся по настоящему, когда ощутила вкус любимого шоколада, когда ветер, принёс брызги с Финского залива. Бесконечное спасибо рожденные звуком его имени. Алтан умело заводил её жизненные механизмы, постепенно, не спеша, давая время привыкнуть, как первый раз входишь в воду. Дагбаев никогда не пересекал установленной черты, не стремился прорвать барьер раньше времени, относился с уважением и не требовал ничего взамен. Алаева была ему благодарна, за возможность выбора, за чувство спокойствия, за выстроенные заново личные границы. «— Я дала имя своему горю, по вашему совету, - тихо произносит девушка, начиная вертеть в руках карандаш. — Я назвала его Марком. Психолог, который занимался с Амелией был уверен – эмоции нужно называть своими именами, научиться жить с ними, привыкая к ним, человек перестает воспринимать их, как негативный аспект, добивается чувства завершенности. Имя Марк стало ключевым в ее истории, и раз она не могла ненавидеть Олега, за то, что он умер, она могла ненавидеть какого-то Марка. Пару мгновений они молчат, стрелки часов отсчитывают ее пребывание здесь. — Очень хорошо, - мужчина делает пометку в своем ежедневнике из натуральной кожи. — И как продвигаются ваши отношения? Амелия, удастся ли вам ужиться с Марком? Девушка пожимает плечами, откидывая голову назад. — Пока мы только притираемся друг к другу.» Амелия стояла напротив зеркала, рассматривая свое отражение. Честно говоря, она сама удивлялась, как ей удалось пережить все бушующие состояния, и как она пришла к этому легкому чувству невесомости. И мозг подсказывал одно верное слово, точнее, имя – Алтан. Он помог угомонить шторм внутри нее. Их жизнь казалась игрой наоборот. Порой они проводили ночи в оранжереи, засыпая на уютных скамейках, среди обилия зелени, смешивали зеленый чай с остывшим кофе, кремовые пирожные с малиновым вареньем домашнего приготовления, жили наперекор расписанию, подстраиваюсь лишь под один фактор – маленькую Юму. Порой Алаевой казалось, что они живут как дикие тигры в клетке, слишком много они прошли за свою жизнь, а теперь, помещенные на одну территорию, сошлись без выяснения ролей, но с долгим притиранием, словно принюхиваясь к новому жильцу, к новым возможностям. Снова раздается стук в дверь, и Амелия вспоминает, зачем вообще пришла сюда. — Если ты не выйдешь – я выбью дверь, - раздаётся шуточная угроза с той стороны. — Ты не сможешь выбить дверь, - тихо смеется девушка, выуживая полки дорожный набор. — Я - нет, а вот Вадик очень даже да. Алаева выходит из ванной комнаты, Алтан предстоит перед ней в растянутом свитере, который она так любит. Ненадолго он зависает над собранными вещами. — Тебе обязательно ехать? - тихо поинтересовалась девушка, подавая ему из шкафа черную рубашку. Алтан скептически осматривал полу заполненный чемодан. Будто ему так и хотелось уезжать! — Неделя, если получится, я вернусь раньше. Он переплетает их пальцы, несильно сжимая ладонь, но тем самым показывая, что ценит её заботу. Амелия кивает - они с Юмой справятся. — С нами все будет хорошо, - на прощание говорит Алаева, в аэропорт они не едут, без сопровождения Вадима это не безопасно. Другим охранникам Алтан не может доверять настолько длительные поездки. Он кивает, и наклоняется к сестре, давая последние наставления. Девушка переводит взгляд на Дракона. — Чего раскисла, принцесса? - хмыкает блондин. — Иди сюда, придурок. Она обнимает и его, жуткая сентиментальность. Вадик не привык обниматься, и больше похож на бревно, когда нежные женские руки пытаются обхватить его плечи. Но ему не чужда ласка, раньше она была другой, более интимной и раскрепощённой, его никогда не обнимал просто так, ради секса, да, пожалуйста, но сейчас это выглядело слишком наивным и от того было чертовски правильным чувством. Дракон садится за руль, Алтан дарит ей улыбку, исчезая за тонированным стеклом, Амелия ведёт Юму в дом, давая себе общение не разрыдаться, пока не останется одна. «Это всего на неделю» - думает Алаева, пока август быстрыми шагами приближается к своему финалу. На улице становится прохладнее, и чтобы снарядить Юму на улицу, приходится доставать теплые вещи. А потом раздается звонок, из ателье просят забрать школьную форму Юмы. Амелия долго смотрит на телефон, конечно, можно подождать пока вернется Алтан, но будет ли время исправить, если окажутся какие-то недочеты? Блондинка вызывает такси, просит охранников не выпускать Юму из полезрения, и с тяжелым сердце садится в машину. Легкая дрожь в ногах, даже дыхательные упражнения не помогают справиться с нарастающей паникой. Как давно он не была в Питере настолько свободной. — Спасибо, - она расплачивается с таксистом, и скользит на улицу. Легкий, но прохладный, ветерок, задувает под легкую куртку. Амелия чувствует неповторимый запах уличного кофе и фастфуда. Она скучала по всему этому. На прогулку она пока не решается, но уже знает о чем попросит Алтана, после возвращения. Забрать форму дело пяти минут, наверное, и такси отпускать не стоило. Амелия отказывается от предложенного кофе. Сегодня её заберет не Вадим. Девушка хорошо знала, что он уехал с Алтаном, но привычка большое дело, мозг обмануть сложнее всего. Приложение оповещает ее о том, что машина на месте. Алаева быстро прощается с приветливыми сотрудниками, она на полпути к дому, теперь можно немного расслабиться. За рулём приветливая девушка блондинка, которая оповестила её, что по привычному маршруту ехать не получится - авария, и предложила объездной путь. — Хорошо, - кивнула Амелия, без задней мысли, она слишком привыкла полагаться на Вадика за этот год. Пакет с формой для Юмы, лежал слева на кожаном сиденье, Алаева уткнулась в телефон, снова перечитывая сухое сообщение Дагбаева: «Добрались хорошо. Как будет возможность – позвоню». Светловолосая закрыла глаза, откидываясь на сиденье - это большее, чем он мог позволить себе в деловой поездке. — Мы на месте, - произносит её девушка по прошествии двадцати минут, лицо ее вдруг приняло обеспокоенный вид. Амелия поддалась вперёд, вид, который встал перед её глазами, не имел ничего общего с окрестностями поместья Дагбаевых. — Боюсь, вы неправильно ввели адрес. Я.. Неожиданно дверца машину распахнулась, Амелия вскрикнула от неожиданности. Когда только успели разблокировать двери? — Ma chérie, я бы соврал, если сказал, что не рад тебя видеть! Алаева вздрогнула, перед ней стоял никто иной как - Сергей Разумовский, террорист, объявленный в международный розыск, человек, из-за которого пострадало столько людей, и в конце концов лучший друг ее бывшего молодого человека. Амелия хорошо знает, самое страшное в кошмаре – это то, что пока спишь, ты живешь внутри страха, с ним приходится мириться, бороться. Просыпаясь ты одерживаешь маленькую победу. Сейчас девушка уверена, что не спит, но ее главный страх и ночной кошмар обрел реальные рамки. — Тебя же отправили в психушку, - девушка с недоверием смотрела на его протянутую руку. — А ты живёшь у Дагбаева, но, о чудо, - Серёжа закатил глаза, и потянул её за руку, выуживая из приятной прохлады на солнечный свет. — Мы оба здесь. Спасибо, Лера. Блондинка, поджав губы, кивнула с виноватым видом, и неуклюже поплелась за ними. Мозг Амелии лихорадочно пытался выявить пути для отступления - в реальности ей мог помочь только Вадик, но он находил в нескольких тысяча километров отсюда. Серёжа, в целом, довольный собой, толкнул дверь вперед, и, стягивая свои аляпистые кеды, громко произнёс. — Волче, ты не поверишь, кто заглянул к нам в гости. Олег с любопытством выглядывает из какой-то комнаты, Амелия думает, что, скорее всего, из кухни. Пару минут они просто буравят друг друга взглядом, который сложно назвать любовным, Алаева понимает, что оставила в машине пакет с формой Юмы и телефон. Она уже свыклась с мыслью, что Волков жив, у нее была на это время, а вот с мыслью, что ее и ребенка Олег променял на лучшего друга, Амелия не могла. В сердце на него жила обида, и Алаева всецело отдалась этому чувству. — Даже не сделаешь вид, что удивлена? - раздаётся над её ухом голос Разумовского. — Не удивлена, - фыркнула девушка, облачаясь в маску неприступности. — Я в шоке. Волков неуклюже замирает в дверном проёме, не зная как реагировать на такую неожиданную, но долгожданную гостью. — Что Амелия здесь делает? — Считай, что мы похитили её для тебя, - воодушевлённо выдаёт рыжеволосый. — Я не гребаный сувенир, - совсем не дружелюбно огрызается светловолосая. Никто из них не решает двинуться дальше, акт этой пьесы вы выпадает на длинный коридор. — И за похищение есть статья, если ты забыл Уголовный Кодекс реального мира. — Что ты, ma chérie, ты гораздо лучше, - Алаева ловко уворачивается от его рук. Сереже нравится эта игра. — Сроком больше, сроком меньше. И знаешь, я почему-то уверен, что ты нас не сдашь. Разумовский мягко толкает ее в сторону кухни, Лера с виноватой полуулыбкой забирает куртку. Амелия злобно фыркает на рыжеволосого, устроившись у окна, она недовольно взирает на троицу, что уставилась на нее, как на экзотического зверька. — Ну? Я узнаю цель своего похищения? – скрестив руки на груди, поинтересовалась светловолосая. — Мы ведь старые друзья, ma chérie, - Разумовский садится напротив, подпирая щеку рукой. — Мы просто соскучились. — Особенно ты. И если вдруг на то пошло, то старые друзья обычно звонят, чтобы назначить встречу. Лучшая защита – это нападение, этому она научилась за год у Вадика, да и у Алтана, который порой уставал от своего охранника, и использовал именно эту тактику. Олег загремел чашками, татарское гостеприимство воочию. — Ай, а девочка то отрастила зубки, - довольно скалится Сережа, беря в руки чашку. — Ты стала жёстче, - замечает Олег. — Теперь мы с миром на равных, - ещё больше щетиниться Амелия. — Что вам нужно? — Дагбаев, - честно отвечает Разумовский, понимая, что ходить вокруг да около нерв и сил не хватит ни у кого. — И ты лучший вариант, чтобы подобраться к нему. Алаева смотрит на него, как на идиота, после того, что Алтан сделал для нее и ради нее, они предлагают ей пойти на предательство? — Нет, - неожиданно спокойно отвечает девушка. Она прекрасно знает, что на ее телефоне установлен жучок, и если она не вернется домой к вечеру, или хотя бы не отзвониться, Вадик будет на этих руинах уже завтра. Кому из них достанется больше лишь вопрос времени. — Мы просто хотим с ним поговорить, - вступает в диалог Олег. Он слишком хорошо знает это выражение лица. — Мой ответ по-прежнему нет. Хотите с ним поговорить – пожалуйста, он не скрывается от правосудия. — Это еще хуже, чем говорить с Драконом, - брови Волкова заметно хмурятся. — Как за целый год он научил тебя такого упрямству? — Ты знаком с Вадиком? – теперь пришло время удивляться Амелии, при ней Дракон никогда не упоминал про Волкова, хотя на то были объективные причины. — Мы работали вместе какое-то время, - уклончиво ответил Олег. — Вад никогда не говорил об этом, - задумчиво произнесла Амелия. — Хвастаться здесь особо не чем. — Я, конечно, очень рад, что вы решили обсудить общих знакомых, - встревает Сережа. Лера молча уставилась в свою чашку, таская с тарелки бутерброды. — Но вернемся к Дагбаеву. — Разумовский, ты, конечно, псих, - Алаева копирует его интонацию, заставляя Олега прыснуть. — Есть вещи, на которые я не пойду, и предательство одно из них. Ты не знаешь Алтана, и ваши разборки меня не касаются. — Он пытается меня убить! – вскакивает рыжеволосый. — Из-за тебя погибла его мама! – девушка не отстает от него. Волков смотрит, как два дорогих ему человека, готовы, буквально, перегрызть глотки друг друга, атмосфера всеобщей ярости нависает над дружеским столом. — Я, действительно, хочу с ним поговорить, - чуть спокойнее говорит Сережа, когда Олег кидает на них гневный взгляд. — Поговори. Выбери людное место, если вам так не достает трагедий, - светловолосая падает обратно на стул. Ей нечего сказать. — Помоги нам устроить эту встречу, - Макарова толкает Разумовского локтем куда-то в ребра. — Пожалуйста. Амелия закрывает глаза, думает. Олег отходит к столешнице, собираясь заняться приготовлением ужина, от которого его отвлекли. Лера и Сережа выжидающе смотрят на девушку, стараясь не дышать лишний раз. Предложить такую встречу Алтану – это уже преступление, против себя самой в первую очередь. Дурацкое противоречие дребезжит в ее груди. Она - не Олег, и не готова класть свою жизнь на алтарь имени Сергея Разумовского. Открывая свои васильковые глаза, Амелия уверена – она скажет нет. — Олег ведь знаком с Драконом, почему бы не сделать это предложение через него? — Нам показалось, что ты имеешь большее влияние на эту темную лошадку. Что Сергей имеет в виду – Алаева не понимает. — Нам нужно знать, когда это сделать лучше, Дракон явно не сможет похвастаться такой информацией. — За хорошее вознаграждение Вадик не только про душевное состояние расскажет, но и про то, как лучше обойти ночную охрану, - фыркает Олег, нарезая красный перец. — Если Дракон знает.. – загораются глаза Макаровой. — Он не может этого знать, - девушка покачала головой, ее пальцы, наконец-то, касаются чашки. Теперь от ее слов зависит безопасность одного маленького цветочка. Амелия не может налажать сейчас, она уже потеряла одного ребенка, и ей невыносимо думать, что что-то может случится с Юмой. — Он ведь охранник Дагбаева, неужели не входит в ночную стражу? - Лера повернула голову в сторону, слишком свежо было напоминает слов, после которых Олег слетел с катушек. — Дело не в этом, - она покачала головой снова. — Охранники патрулируют только во дворе, Алтан никого не допускает в дом, после отбоя. — Подожди, ты хочешь сказать, - пазл в голове Серёжи постепенно вырастал в картинку, и она не сходилась с тем, что сказал Вадик на записи, слова, которыми он так больно ранил Волкова, оказались ложью? — Именно, он просто не может этого знать. — Дагбаев настолько печётся о своей безопасности? — Дело не только в его безопасности, - начинает устало объяснять Алаева, и смотрит на Олега. —Ты ведь должен знать, какие слухи ходят на счёт Дракона.. — И он благородно решил тебя от них отгородить? - невинно поинтересовался Волков, помешивая томатный соус. Кожа на щека девушки тут же вспыхнула, приобретая тот самый томатный оттенок. — У Алтана, - нарочно делая ударение на его имя, произнесла девушка. — Есть ещё и сестра. Дракон бы меня не тронул, мы ведь друзья. — Хочешь совет? Друг из Вада так себе, - карие глаза мужчины смотрят на нее с вызовом. — Я поговорю с ним по поводу встречи, но ничего обещать не могу, - Амелия скрещивает руки на груди, ей надоели эти игры. — Я ответила на все ваши дурацкие вопросы? Теперь я хочу поехать домой. «Домой, - мелькнуло в мыслях Олега, - Домой, но не к ним в квартиру. Домой, это теперь в особняк Дагбаева.» — Нет, - ответил за него Серёжа. — Нам нужно узнать ещё пару деталей. Будет лучше, если ты останешься здесь на ночь. — Тогда я должна позвонить, - устало выдаёт Алаева, потере переносицу. — Буду очень признательна, если мне вернут мой телефон. Разумовский кивнул, порылся в своё куртке, что притащил на кухню, и протянул ей чёрный смартфон. Девушка ловко набрала нужное имя, и повернулась к окну, врать убедительно она так и не научилась. — Да, как Юма? – первый же вопрос слетает с ее губ слишком быстро, выдавая волнение девушки. Пару секунд из динамика доносится спокойный голос, который о чем-то интересуется. — Нет, со мной все хорошо, ужинайте без меня. Я заглянула к старой подруге, скорее всего останусь на ночь, ностальгия. Нет, не надо посылать за мной никого. Три пары глаз выжидающе смотрели на неё, ловя каждое слово. — Что? – недовольно шепнула девушка на них, но буквально сразу на ее лице появляется улыбка. — Привет, цветочек. Ну что, я вернусь к завтраку, с меня бургер, договорились? Из динамика послышался радостный визг, и этот самый цветочек отключился слишком быстро. — Если вы не вернете меня завтра домой с утра, они забьют тревогу, - предупреждает Амелия, кладя телефон на деревянную поверхность. — Решила нас припугнуть, ma chérie? — Констатирую факт, - пожимает плечами девушка. Амелия с опаской выглядывает из-за двери, вроде ничего не скрипело, и пробраться к выходу ничего не стоит. Сережа не отдал ей телефон, но пережить потерю средства связи можно, главное выбраться отсюда живой. — Что ты делаешь? - Олег стоит возле стены, сложив руки на груди. Мышцы под черной футболкой напряжены. — Туалет ищу, - пожала плечами девушка, придавая лицу невинное выражение. Хотя, кто разглядит в темноте? — В куртке? — Холодно. — Ну, пойдём. — Куда? — Туалет тебе покажу, ночь длинная. Амелия обиженно дует щеки, когда они возвращаются в комнату, Волков кидает взгляд на нерасправленную кровать, но задать вопрос по этому поводу не успевает. Алаева решила, что она и так слишком долго играла роль хорошей девочки. Пощечина не кажется худших вариантом в их ситуации. — Давно ты знаешь, что я жив? - произнёс Олег, потирая щеку, что ещё саднила. — Пару недель, - мстительно отвечает девушка, хотя её рука болит не меньше. — Откуда? — Алтан рассказал, - Амелия садится на край кровати, вдруг заинтересовавшись своей ладонью. — Рассказал так просто? — Он не хочет, чтобы между нами были секреты. Волков садится рядом. Между ними тысяча вопросов, которые не решаться за одну ночь, но один самый главный, который он хотел задать ей чуть ли не с порога, он сдержать не может. — Ребёнок, - неожиданно шепчет Олег, понимая, что ему не удержать материнское сердце. —Неужели, у Дагбаева столько благородства, что он воспитывает чужого ребёнка, как своего? Сердце щемится, хочется увидеть хотя бы фотографию, кто же у них мальчик или девочка? С глазами Амелии? Или такой же хмурый малыш, как и сам Олег? Васильковые глаза превратились в озеро печали. Раньше это случалось лишь во время их разлуки, теперь же так было всегда. — Нет никакого ребёнка, - уже тише отвечает Амелия. Вдруг её становится невыносимо мало, она съёживается на кровати, притягивая колени к груди. — Я потеряла его в ту ночь, когда это рыжее чудовище всадило в тебя пять пуль. Она не говорит, что та страшная фотография преследовала её в ночных кошмарах ещё очень долго. Алтан не отдал ей старый телефон, купил новый, без заполненной памяти и чистой симкой. Девушка с шумом сглатывает. — Не хочешь поделиться своей душещипательной историей выживания? Больно, ей больно. И рядом нет никого, кто хоть немного может ослабить это чувство. Олег смотрит мимо неё на стену, в карих глазах пустота, Амелии знакомы его мысли. Ей потребовался год, чтобы, как она думала, пережить их. — Я начинаю жалеть, что выжил, - тихо выдаёт мужчина. От его мечты не осталось ничего. С этой женщиной он мечтал растить детей. Детей нет. Да и женщина эта давно принадлежит другому. — Знаю, я тоже. Синдром выжившего. Первое время Амелия жутко ненавидела Алтана за то, что он пытался спасти ей жизнь и вытащить из этого застывшего дерьма. А потом появилась Юма, свет, цветочный бутон, ее спасение. — Тебе сказали.. Кто у нас мог родиться? Алаева закусывает губы, и качает головой. — Слишком маленький срок. Лучше не знать вовсе, чем придаваться бесплотным мечтам. Она решила ничего не уточнять у врача, запретила себе думать, что когда-то в её жизни будут другие дети. Без Олега слово семья казалось неполным. Волков двигается вперёд, не может себе отказать. Единственный раз, возможно последний, когда она побудет в его объятиях. На удивление, Амелия не отталкивает его, тонкие пальцы хватаются за черную футболку. Она дышит слишком громко, чтобы потом не разреветься. Олег утыкается носом в её макушку, незнакомый аромат шампуня с явной цветочной ноткой. Неожиданно, он чувствует влагу на своей груди, Амелия беззвучно плачет, извергая тот поток слез, что накопился за целый год.