1993, июнь

После распада Советского Союза его город заплеснула волна грабежа, насилия, убийств и запрещëнных веществ. Саша, но теперь уже Шура, давно не общался с Московским. Последний раз приходился на 80-е годы, а там на Москву навалилась работа, связаная с важными государственными делами. Впрочем, он уже долгое время лишь терпел его общество. Советский Михаил никогда ему не нравился, а в глубине души всë ещё считал предателем. Как и Свердловск... ах, Екатеринбург. Прежнее название вернули и ему, но Думскому было плевать. На дворе уже полгода 1993. За окном прохладно, недавно прошëл дождь. Летний вечер, точнее ночь, приносил Шуре удовольствие. Хоть воспоминания были не очень-то хорошими, даже в некоторых моментах отвратительными. Были там и Российская Империя, и Советы, и Миша в образе его наставника, и бывший друг, даже он сам. Александр Романов. Вдруг Шура начал ëрзать на полу. То ли от ветерка полного свежестью, то ли ли от мыслей. И то, и другое. Перед глазами стоял мрачный образ Невского. Исхудавшего, с глазами, которые были полны боли, отчаяния, сожаления, ненависти. И надежды? Вспомнил тот самый период. То были те годы. Он выглядел так и после... Кожа его и сейчас отдаëт той мертвецкой бледностью. Два этих имени, принадлежавшие ему, ныне были лишь отголосками других времëн. Хотя с Советского Союза прошло немного времени, но звали его теперь по-другому. Изменился и он сам. Шура Думский. Так зовут его другие барыги, наркоманы. Он принял его. От него веяло 50-ыми или 60-ыми. Когда их отношения с Михаилом слегка поменялись. После страшного для всех времени Саше был нужен уход. Миша звал его так с теплотой. Что говорить о сегодняшних делах? Московский не приедет к нему, а Шуре будет всё равно. Просто помнит, как всё оборвалось. Не он был стороной, которая прервала отношения. Нечего не хотелось возвращать. Шура стал другим. Как и сама культурная столица. А что касается Кости? Он пытался связаться с Сашей. В 60-е прислал письмо с извинениями и раскаянием. Приезжал пару раз, на порог его даже не пустили. Последнее, что слышал о нëм Шура, было то, что Костя сильно поменялся, как и Московский. Один в связи с высокой преступностью, а другой - со сменой власти.