63 ГЛАВА

— В принципе, я должна была поступить в академию, построить свою успешную карьеру, но никак не выйти за тебя замуж и просто топтаться на месте! — злостно выпалила в ответ Хоа. — Неужели ты будешь постоянно тыкать мне этим в лицо? Каждый раз, когда что-то пойдёт не так, я буду слышать напоминания о том, что это по твоей величайшей милости до сих пор не беременна? — Это не попрёк, — спокойно возразил он, — я лишь напоминаю о нашем уговоре относительно твоей модельной карьеры. Ты сможешь прекрасно развиваться, участвуя и в моих проектах. — Но это же просто иллюзия успеха! — голос Хоа дрожал от негодования. — Я буду постоянно ограничена стенами твоей компании! — Хоа, я не буду с тобой торговаться: либо ты работаешь в моей компании, либо нам больше не о чём говорить, — заключил он, опустившись в кресло, и принялся разбирать бумаги. Девушка молча стояла, наблюдая за ним с обжигающей смесью злости и презрения. Она глубоко дышала, пытаясь унять бурю внутри, пока он безразлично перелистывал страницы. Кулаки невольно сжались до боли, и, уходя, она бросила: — Какой же ты невыносимый! Когда девушка была уже на полпути к двери, резкий звук заставил её вздрогнуть и остановиться. Юнги с грохотом, от которого, казалось, дрогнули и стены, швырнул папку на стол. — Приедешь домой, собери вещи. — Почему вдруг?! — она резко развернулась — Ты выгоняешь меня из дома? — Нет. Пока что. — Он пожал плечами, потянувшись к краю стола за стопкой папок. — Я уезжаю на неделю в командировку, а ты поживёшь у моих родителей. — Ну и езжай. Я тут при чём? Неделю с твоим отцом я точно не выдержу, останусь дома. — Ты поедешь. — Его тон был непреклонен. — Так будет безопаснее. — Где ещё может быть безопаснее, чем в нашем доме, окружённом армией телохранителей? — Сегодня в восемь. Я отвезу тебя, — он снова демонстративно погрузился в бумаги. — Юнги, я не хочу к твоим родителям! — Хоа... — из-под лба резко блеснули глаза, — пожалуйста… это уже последняя… — Что «последняя»?! — Последняя капля моего терпения. Девушка хотела что-то возразить, набрав воздуха, но не решилась; напоследок лишь недовольно взглянула на мужа и удалилась из кабинета. Хоа шла по коридору, словно призрак, не обращая внимания ни на прощальные слова секретарши, ни на приветственные других сотрудников, мелькавших в поле её зрения. Она была погружена в свои мысли и, казалось, задыхалась от ограничений, возложенных на неё. Всякий раз, когда она тянулась к свету, к чему-то хорошему, её путь преграждала неумолимая фамилия Мин – вечный камень преткновения. Ей казалось, будто нечто невидимое и слишком тяжёлое вцепилось в грудь, лишая возможности вдохнуть полной грудью, сковывая любое движение. Она задыхалась. Задыхалась от оков. — О-о-о, госпожа Ли. Как рад вас видеть! — молодой мужчина, чьё лицо расплылось в искренней улыбке, приветливо обратился к ней. — Госпожа Ли? — когда девушка прошла мимо, он немного утратил былой энтузиазм. — Госпожа Ли, всё в порядке? — он обеспокоенно шагал следом, пытаясь привлечь её внимание. — А, Борым… — вынырнув из глубин своих переживаний, Хоа часто моргнула, растерянно оглядываясь, пытаясь осознать, где находится. — Здравствуй… Что-то случилось? — Нет, всё хорошо. Я увидел вас, подошёл поздороваться, шёл за вами, звал, но вы меня словно не замечали. — А… я… — она неловко коснулась волос, пытаясь собраться с мыслями и подобрать нужные слова. — Я была у мужа и… — девушка неопределённо махнула рукой в сторону, откуда пришла, — немного расстроилась: он сказал, что… И тут Хоа осенила гениальная мысль, заставившая её самодовольно улыбнуться. Борым же, в нетерпении ожидая продолжения фразы, растерянно уставился на неё, приоткрыв рот, глупо хлопая ресницами. — Борым… Пойдём-ка к тебе в кабинет, — просияла она, обхватив его под руку и решительно потащила за собой. Дверь кабинета хлопнула, за ней щёлкнул замок. Хоа резко обернулась к парню, её взгляд был настолько странным, что он невольно почувствовал неловкость. — Г-госпожа Ли… — Ты ведь знаешь о предложении о сотрудничестве, которое я получила? — Вам поступило несколько предложений. О котором именно идёт речь? — Реклама для крупной ювелирной компании. — Да, конечно. Но… но президент Мин отклонил его и все ост… — Борым… Хоа мягко взяла парня за локоть и усадила его за рабочий стол. А затем резко и бесцеремонно, угрожающе нависнув над ним, упёрлась одной рукой в спинку кресла, а другой – в поверхность стола. Парень сглотнул. — Я одобряю это сотрудничество. — Но, Госпожа Ли… — Борым, ни слова! Я должна встретиться с директором в течение этой недели! Это мой единственный шанс. — Но президент приказал мне… — Я должна с ним встретиться! И ты свяжешься с ним прямо сейчас! И на эту встречу ты пойдёшь со мной! — Но… — парень съёжился в кресле ещё сильнее, — но, госпожа Ли, президент меня уволит… В лучшем случае! В худшем – убьёт! — Юнги будет в командировке, — девушка выпрямилась, поставив руки в бока, но от «жертвы» не отступила. — Он опасается, что эта встреча может быть истолкована как романтическая, но я докажу, что это не так, и я смогу без риска для его репутации спокойно строить карьеру модели и всё в этом духе. — Госпожа Ли… — Борым!

***

Несколько дней Хоа гостила у родителей мужа. Придумывать на ходу ответы о своей мнимой беременности, на которые постоянно нарывалась от госпожи Мин, становилось всё проще. Свекровь, в свою очередь, щедро делилась советами, рассказывая о собственном опыте и методах, облегчающих предстоящие хлопоты. Дело дошло до фотоальбома с детскими снимками Юнги и вороха забавных историй из его ранних лет. Хоа, конечно, испытывала стыд и неловкость от обмана, особенно видя искренность намерений госпожи Мин, однако, она понимала, что такая ложь для неё была однозначно лучше, нежели она оказалась бы беременной на самом деле. Как бы там ни было, но на протяжении всех этих дней Хоа не находила себе места: постоянно возвращалась к мыслям о тайной встрече, которая должна состояться в пятницу, то есть завтра. Когда она только решилась на этот шаг, ею двигала обида на мужа, но теперь, когда эмоции улеглись, уверенность в правильности своего поступка таяла. Ей казалось, она предаёт Юнги: ведь он честно поделился своими опасениями и объяснил, почему против таких сотрудничеств. Она могла бы просто прислушаться к нему и избавить его от лишних тревог. Но что, если его слова — лишь искусная манипуляция? После нескольких дней мучительных раздумий Хоа всё же выбрала мужа. Девушка не хотела лгать или подрывать его доверие. Решение было принято: сегодня, сразу после ужина, она позвонит Борыму и попросит отменить встречу. — Ешь, Хоа, наедайся, — госпожа Мин с улыбкой наполнила тарелку девушки зеленью. — Витамины нужны, чтобы наш малыш был крепким и здоровым. Хоа невольно поперхнулась и закашлялась, залившись краской, быть может от нахлынувшего чувства стыда… В этот момент в дверях столовой замер господин Мин, молча наблюдая за происходящим. — Хару, — раздался холодный голос мужчины и его наконец заметили. — Чок? Ты же говорил, что не успеешь к ужину, — отложив ложку, женщина удивлённо посмотрела на мужа. — Что-то случилось? — Хару, — голос звучал жёстко, — ты сейчас заботишься о той, что не достойна ни звания «госпожи», ни места за этим столом. — Боже, Ч ок… Что ты такое говоришь? Хоа всегда чувствовала напряжение в присутствии господина Мина, но сейчас оно стало почти удушающим. Она растерянно смотрела на мужчину, не понимая, что послужило поводом для новой атаки. — Чего молчишь? Продолжишь ломать комедию? — бросил он, не сводя с неё тяжёлого взгляда. — Я… я не понимаю… — Раз не понимаешь – вон из-за стола. — Чок! — госпожа Мин вскочила, с грохотом ударив ладонями по столешнице. — Ты с ума сошёл? Какая муха тебя укусила?! — Та, которая принесла весть: никакой беременности нет. И не было — ни аборта, ни выкидыша! — голос мужчины сорвался на крик. — Нашей драгоценной Хоа стоило идти в актрисы, а не в модели. Там она затмила бы всех. — Что? — женщина перевела испуганный взгляд с мужа на невестку. — Хоа, это правда? Ты не беременна? Девушка молчала. Глаза предательски защипало, но она изо всех сил старалась сдержать слезы. Её застали врасплох. — Неблагодарная! Что ты вообще сделала для этой семьи? Только сбиваешь Юнги с толку и рушишь его жизнь! Он идёт на глупые уступки, прекрасно осознавая, какими тяжёлыми окажутся последствия! — Чок, прекрати! — пыталась вмешаться госпожа Мин, но он её не слышал. — Из-за твоей глупости он вынужден обманывать тысячи людей и подрывать их доверие! — Как будто это единственный ваш грех! — выкрикнула Хоа. Она вскочила, бросив приборы на стол. Руки мелко дрожали. — Не надо делать из меня козла отпущения! Моя вина в том, что я не готова к детям? В этом мой грех? Что вы за люди такие? Внушаете мне чувство вины, хотя сами погрязли в грязи и тянете меня за собой! Я что, оказалась здесь по своей воле? Не вы ли за этим же столом угрожали моей матери?! — Хоа, милая… — тихо прошептала госпожа Мин. — С первого дня я понимала, что вы жестокие люди и вам плевать на чужие чувства, — продолжала Хоа. — Я рада лишь тому, что Юнги проявил ко мне сострадание и не стал топтать, как это делаете вы. Одному Богу известно, в какой крови вы испачкали руки, раз вся ваша семья боится ступить и шагу без охраны! И после этого плохая здесь — я?! Стул с визгом отлетел в сторону. Хоа вышла из столовой, не оглядываясь. Обида жгла изнутри, вытесняя любые мысли, кроме одной: она больше не хочет быть частью этой семьи. Завтрашняя встреча станет точкой невозврата. Она вырвется, добьётся своего и наконец-то обретёт свободу, перестав быть заложницей этой семьи. ------------- Дорогие читатели! Приглашаю вас в ТГ-канал, где публикуются СПОЙЛЕРЫ и НОВОСТИ по этой книге, а потом и по будущим 😁 ТГ: pkavtor