Глава 5. Отсутствие плана - тоже план

После данной реплики я первым делом попыталась привести себя в порядок. Поправила волосы, пару раз шлёпнула себя по щекам и призвала внутренний голос почитать мне каких-нибудь наставлений для успокоения. Но его не было слышно, как впрочем и всегда, когда он реально нужен. Ладно, справлюсь и без него. Так какие же у меня получаются перспективы в мире Джона Уика? Мягко говоря, не очень хорошие. Физподготовка и несколько приёмов самообороны мне конечно в плюс, но здесь этого недостаточно, ибо помимо рукопашного боя тут есть множество видов оружия. А я никогда в жизни пистолета в руках не держала (а с чего бы мне его держать, спрашивается?), о винтовках и дробовиках вообще говорить нечего, а холодное оружие… Ну, ножом я помахать в принципе могу. Именно помахать, а не вонзить его в кого-нибудь. Потому что я не убийца, а живой человек, который не может просто взять и отнять чью-то жизнь. А здесь живут по одному простому закону - либо ты, либо тебя. Да уж, незавидная у меня участь. И почему я попала именно сюда? Пока я приходила к этим неутешительным выводам, мою спину не переставал буравить подозрительным взглядом мужик в шапке. Как там его звали-то… А, точно мистер Никто (в пальто, добавил очень вовремя проснувшийся внутренний голос). Ничего, пускай смотрит сколько влезет, это ж Континенталь, так что мне бояться вообще нечего. Настроение несколько улучшилось и мысли потекли в более оптимистичном русле. Если уж я оказалась здесь, то помимо спасения собственной вновь обретённой жизни я могу попытаться помочь выжить ещё и Уику. Типа его же в конце убил на дуэли тот китаец Каин, который вроде ещё Силу чувствовал. Или не убил… Чёртов открытый финал, непонятно, стоит ли рисковать собой ради Джона, вдруг он и сам справится. Но найти его по-любому стоит. Хотя пообщаться у нас вряд ли получится, ведь молчаливый Джон это блин не душевный Киану. Ну да ладно, тогда просто постоим вместе и помолчим. На этой позитивной ноте я хотела было направиться к эскалатору, но тут же одёрнула себя. Переться что-то делать, не продумав свои дальнейшие действия - вот план, которому я нередко следовала по жизни. Типа импровизация рулит и всё такое. Но действовать так сейчас было мягко говоря небезопасно и потому я отвернулась от эскалатора и принялась вспоминать события фильма. Сейчас, если я правильно помню, должен появиться друг Джона Кодзи, он же отец Акиры. А как он появился-то? Этого я не знала, потому что на этом моменте тогда, в кино, я уронила бутылку лимонада. Пока нашла её, пока подняла, пока распрямилась... А когда наконец снова посмотрела на экран, сей симпатичный мужчина уже почти миновал кухню. Стало несколько тревожно - а вдруг я его не замечу и к Джону не попаду. Это ж будет фиаско. Но фиаско не суждено было случиться, ибо я обернулась и увидела своего проводника к Киану на эскалаторе, можно сказать прямо перед своим носом. Подавив радостный возглас, я ломанулась к нему. Заскочив на ступеньку, я нырнула за относительно широкую спину какого-то японца и через его плечо попыталась посмотреть на мило беседующих дочь и отца. Не получилось - во-первых, я чуть не спалилась, а во-вторых чуть не свалилась со ступеньки. Поэтому дальше я ехала как можно более незаметно и параллельно усердно размышляла. Значит так, решила я - беседовать с Кодзи пока не стоит, ибо сказать мне ему особо нечего, да и вряд ли он поверит тому, что я скажу (читать - типичным монологам попаданца). С этим разобрались, едем дальше. А дальше у нас - Джон Уик, с которым мне надо как-нибудь сблизиться. А как блин? "Да походу разберёмся, - плюнул на тщательное планирование предстоящего диалога внутренний голос, - Придумаешь тут заранее речь, а получится пародия на мем "кюре с потлетой". Так что расслабься и просто пока не пались. Это ж типа японские мафиози, как их там, якудза что ли… В любом случае зачем тебе лишняя возня с ними?". И если не палиться у меня получалось пока хорошо, то вот с первым условием были проблемы. Я по-прежнему упорно пыталась сочинить более-менее связные реплики, которые убедят Джона в том, что я всецело на его стороне. Ну или хотя бы в моей адекватности. Широкая спина скрывала меня какое-то время, но после её обладатель повернул не туда, куда надо и пришлось прятаться самостоятельно. На кухне-то ещё ладно, там были укромные уголки и там никто меня не заметил, но вот когда мы оказались в зале с инсталляциями… Вот там я уже конкретно устала бегать, точнее скрытно бегать за Кодзи и подумала, что сейчас либо спалюсь, либо помру на месте от усталости. Ещё и жрать захотелось. "Сколько он там ещё ходить собирается, - подумала я тоскливо, привалившись спиной к очередной инсталляции, - Я тут сдохну скоро, а он всё ходит и ходит". В этот момент преследуемый мною Симадзу остановился поговорить с дочкой. Я закатила глаза и чуть не лупанула кулаком по стеклу. К счастью, в последний момент сдержалась, а то получилось бы самое тупое разоблачение века. Разговор их был мягко говоря неспешен и я заскучала, как впрочем и на всех подобных микро-диалогах в фильмах. Но в конце концов они договорили, Акира куда-то удалилась, а я продолжила свой путь. Вообще, мне для полноценного образа этакой шпионки не хватало разве что тёмных очков и кепки, надвинутой на лицо. Но и без этих атрибутов я пока весьма неплохо справлялась. Тут притормозила, там присела, здесь спряталась. Прятаться я изначально конечно не планировала, ибо не особо любила это дело, но выбора у меня не было, ведь с какой такой спрашивается радости Кодзи верить мне и вести к Джону? Вот именно, ни с какой. По моим примерным расчётам выходило, что уже совсем скоро я увижу Киану, ну то есть Джона. Давай, Женя, не ударь в грязь лицом, покажи себя с лучшей из множества своих сторон, ты, чёртов многогранник! Тебе же с ним весь фильм бегать. От этих мыслей мой уже до мелочей продуманный монолог Чацкого как-то подзабылся. Вот блин, всё-таки придётся импровизировать. Надо сказать что-то такое, чтобы он понял, что на меня можно положиться, что я ему помогу пройти нелёгкий путь к свободе и всё такое… За этими мыслями я и не заметила, как делегация Кодзи испарилась, а сам он остановился у длинного стола. Немного в стороне стоял и сам Джон Уик. На фоне сакуры и подсвеченный красным, прям картина маслом. Дыхание перехватило и я застыла с приоткрытым ртом как последняя идиотка, забыв остатки многострадального монолога. Потом наконец подобрала челюсть с земли, кашлянула в кулак и хрипловатым от нервов голосом прокаркала: – Джонни!