Глава №11 - Маскировка (II/II)

— Ты должна была сообщить мне многим ранее, что собираешься свернуть себе шею. Я бы оказал тебе услугу ещё в день нашего знакомства.       Чарли повернулась и мягко толкнула Вокса в грудь. Она высунулась из комнаты наполовину, придерживая дверь так, чтобы на случай, если кто-то из постояльцев расхаживал по коридору и вдруг заметил её, не пытался рассмотреть кое-кого очень подозрительного за её спиной. Вокс дразнил её. Специально становился прямо за ней, чем и действовал на нервы. Она вертела головой из стороны в сторону, как напуганный страус, и снова тяжело вздохнула, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу.       Вокс упёр руку в добор двери и навис над принцессой, растянув губы в ухмылке. Он предвкушал раздражение в её лице; воображение вновь рисовало тонкие нахмуренные брови, блестящие красные глаза и порозовевшие от переизбытка эмоций щёки. Иногда он задавался вопросом, можно ли довести её до такой степени, чтобы она просто лопнула от злости? Он бы посмотрел на это. — Для чего тогда Люцифер вернул мне человеческий облик?       Чарли отвлеклась и ещё раз надавила оверлорду на грудь, чтобы он отстранился и перестал дышать ей в затылок. На этот раз Вокс не поддался, позволил ей толкать и воспротивился давлению, удерживая тело на месте. Он не собирался прятаться, иначе маскировка обещала быть бесполезной. — Я же объяснила! Никто не должен тебя видеть, потому что маскировка дана тебе всего на день — и то для маленькой партнёрской практики с постояльцами! Они увидят тебя всего раз, так что мне не нужны лишние вопросы, ведь, по сути, ты кто-то вроде… — Чарли замялась, — …заочного администратора? — Заочного? — Вокс прищурился. — Д-да, потому что… я не могу представить тебя официальным администратором! Даже на тот месяц, на который мы с Вельветт договорились.       Точно. Речь шла уже не о месяце, а о двух с половиной неделях, после которых он будет свободен. Он не проведёт в отеле ни одного дополнительного дня, ему не нужно будет больше куковать в комнате принцессы, заставлять себя разговаривать с ней. Никаких поддразниваний и нравоучений. Он начнёт либо делить территорию с Валентино и разбираться с Вельветт, всячески пытающуюся спасти всё то, что осталось от Ви, либо… скучать. По ленивым дням, по мягкому девичьему сопению по ночам. По пререкательствам с принцессой.       Да, Чарли говорила правду. Однако почему, где-то глубоко в душе, Вокс оскорбился из-за того, что она не рассматривает его на роль администратора? Только потому, что её совладельцем и занимающим эту роль был Аластор? Из-за того, что он не справился, она больше никому не могла доверить какие-то обязанности? Отелю определённо нужна твёрдая рука, а не безумный олень. Вокс предпочёл бы завоевать сердца и внимание всех постояльцев, чем запугивать их — по сути, сделал бы всё то же самое, что он делал ранее, поднимаясь вверх в своём рейтинге.       Может, это шанс выбраться на свет. Взорвать соц.сети громкой новостью, что он вместо всех унижений, вдруг присоединился к команде отеля, обещая ему большое будущее. Может, это и есть та сенсация, что он так ищет, или дело всё-таки в девчонке? В том, чтобы остаться рядом и дальше тешить своё раздутое эго путём самоутверждений над ней?       Вокс посмотрел на её сосредоточенное лицо, взгляд упал на розовые губы, которые она нервно кусала. Затем слегка качнул головой, на мгновение прикрывая глаза. Чушь.       «Дело не в ней», — подумал он, — «мне нужно стать независимым от Башни. Это выход».       Рука Чарли коснулась его руки, и Вокс вздрогнул. Его глаза удивлённо округлились, когда тонкие, но короткие пальцы соприкоснулись с его длинными. Она сжала их, обдала теплом кожу и потянула. — Пошли. — Сказала принцесса, направляя его к выходу из комнаты. В то время Вокс растерялся настолько, что даже не одёрнул руку; напротив — осмелился согнуть пальцы так, чтобы они обхватили её собственные.       Это казалось таким естественным и одновременно безумным, что вторая его рука дёрнулась от желания врезать себе по лицу. Потому что он начал краснеть.       «У меня почти два месяца не было секса», — вспомнил он, найдя оправдание тому, почему слишком остро реагировал на малейшие прикосновения к себе. Он обязан был не подавать вида, что озабочен, если не хотел, чтобы Чарли высмеяла его. Не то чтобы она могла… она бы так не поступила. Она помогала ему с самыми обыкновенными потребностями: предоставила уборную, место в постели, приносила еду, предлагала досуг и работу. Но эту потребность утолить она не могла. Вокс лучше умрёт второй раз, чем позволит узнать ей, насколько она взбудоражила его подобной мелочью.       Красный и взвинченный из-за собственных размышлений, Вокс взглянул на неё. Пожалуй, стоило признаться, что он впервые рассматривал принцессу не с целью найти какие-либо недостатки, а с любопытством — так, как обычные мужчины смотрят на женщин и отмечают про себя, что им нравится. Он смотрел оценивающе, его разного цвета глаза блуждали по её профилю. У Чарли ровный аккуратный нос, не слишком пухлые, но и не слишком тонкие губы; глаза выразительно большие, притягательные, а чуть вьющиеся светлые волосы красиво обрамляют овальное лицо. Вокс будто бы сделал для себя открытие, что…       Чарли красивая.       Всегда была красивой.       Но он был слишком занят, чтобы заметить это при их первой встрече. Его волновал Аластор. Никто более.       …       Он пришёл в себя, когда его руку покинуло приятное тепло её пальцев. Чарли собиралась войти в кабинет, но прямо перед дверью замерла. Казалось, даже дыхание задержала. Вокс вопросительно выгнул бровь, полностью отвлекаясь от навязчивых и, — как он думал, — глупых рассуждений. — Почему стоим? — Тише… — Чарли выставила перед собой руку, призывая его замолчать. — Пожалуйста.       И только когда он закрыл рот, то тоже услышал приглушённые звуки голосов, раздающихся из её кабинета. Вероятно, те двое грешников — Ванесса и Дориан — уже были там и ждали их, но за то время пока принцесса переживала, что их с оверлордом кто-нибудь увидит в коридоре, они завели спор. — …Я прошу тебя, Дориан! Не сходи с ума! Ты осознаёшь, к чему всё может привести? Не поступай так со мной! — зазвучал женский голос, граничащий с дрожью, что неминуемо подведёт бедняжку к слезам. — Я не выдержу, ты один знаешь как мне сейчас тяжело, понимаешь? Когда мы решили пойти в отель — ты обещал защищать меня, а не… — Ванесса, прекрати, мать твою! Успокойся! Просто сделай так, как нужно. Обещаю, ничего не будет. — Отвечает ей мужской голос. — Это должно меня успокоить?! А то, что мне хуже с каждым днём, тебя не волнует? Ты пытаешься спихнуть на меня… — Замолчи. Не дай Сатана, кто-нибудь услышит твои вопли! И возьми уже себя в руки, всё будет хорошо. Они всего лишь пытаются запугать нас, а ты ведёшься. Пожалуйста, давай успокоимся… — Я… Я… — Ванесса издала рваный всхлип, видимо, кивала головой, соглашаясь. — Хорошо, я постараюсь… П-потому я здесь — найти покой и искупление.       Дориан шумно выдохнул. — Умница. Ты всё делаешь правильно…       Вокс и Чарли переглянулись. Каждый подумал о чём-то своём, но в глазах оверлорда сквозило открытое недовольство из-за того, что они только что услышали. Она не успела поделиться с Воксом теми угрожающими записками и поняла, что это к лучшему, по крайней мере сейчас, потому что иначе он бы выдал её, если бы вдруг не сдержался. Одно Чарли поняла точно: письма адресованы кому-то из них — не Воксу.       Она вобрала в лёгкие побольше воздуха, надавила на дверную ручку и вошла. Войдя, от Чарли не утаилось, как Ванесса поспешно принялась тереть лицо от слёз, а Дориан — резко отпрянул от неё. Они взвинченные, их лица выдают волнение, отчасти панику. И если Чарли обеспокоилась этим, то Вокс же просеменил в кабинет с улыбкой на лице. Ему приносило удовольствие заставать посторонних в такие неудобные моменты, пресыщало вседозволенностью. — Чарли, прошу прощения. Мы не хотели, чтобы ты застала нас за этим разговором. Пожалуйста, не обращай внимания! — Сразу забормотал Дориан. Демон-кот отшатнулся назад, взглядом ища лампу на тумбе, расположенную между двумя диванами и небольшим столиком. Он несколько раз нажал на кнопку, усилив режим света, и неуклюже плюхнулся на диван рядом с перебирающей пальцами Ванессой.       Вокс сел на диван напротив, и когда сел — лицо исказилось презрением. Свет лампы хорошо падал на двух грешников и особенно… на рыжие волосы Дориана. Он посмотрел на Чарли, опускающуюся рядом, и как будто бы случайно толкнул коленом по её колену. Она непонимающе уставилась на него, а он придвинулся ещё ближе, наклоняясь к её уху. — Он же рыжий. — Прошептал он, опалив её кожу горячим дыханием. Чарли едва удержалась от того, чтобы не потереться ухом о плечо.       Она шепотом ответила: — И что с того?       Нахмурившись как ребёнок не получивший желаемого, Вокс отстранился, сложил на груди руки и устремил прямой взгляд на кота. И Дориан, как и ожидалось, почувствовал зависшее в воздухе напряжение. Он весь подобрался, делая вид, что не замечает на себе колючие взгляды. — Прежде чем мы начнём, я хотела бы убедиться, что у вас точно всё в порядке. — Сказала Чарли, давая им последний шанс объясниться. Она материализовала блокнот, прекрасно понимая, что медиа-оверлорд не сможет внести всё услышанное в электронную базу, пока он человек, поэтому собиралась работать как обычно и писать от руки. — Я знаю о записках, приходящих в отель. Вам кто-то угрожает?       Дориан вопросительно выгнул бровь. Ванесса недоумённо посмотрела на него, тоже желая узнать ответ на этот вопрос. Или на вопрос о том, откуда Чарли узнала про это?       Грешник прокашлялся и нацепил на лицо свою самую очаровательную улыбку. — Всё в порядке, нам никто и ничего не угрожает, принцесса.       Их с Чарли взгляды встретились в немом разговоре, они одновременно вспомнили их недавний разговор в коридоре. В секунды воцарившейся тишины Ванесса прикусила ноготь указательного пальца, а Вокс подался вперёд, упирая локти в колени и смотря между Чарли и Дорианом.       Что за взгляды?       Вскоре он коснулся её руки, чтобы перевести внимание на себя, и Чарли засуетилась. — Ладно, хорошо. — Кивнула она и указала на Вокса рядом с собой. — Это… Это… Эм-м…       «Я забыла о конспирации! Мы не придумали другое имя!»       Она посмотрела на мужчину в поисках поддержки, и он, выждав мгновение, чтобы позлить её, всё же представился. — Винсент Уиттман. Рад знакомству. Я временный соадминистратор отеля, но, надеюсь, останусь им и в будущем.       Его слова повергают принцессу в шок. Она толком не скрывает эмоций, глядя на него во все глаза, и не верит, что слышит это собственными ушами. Вокс хотел остаться и работать в отеле или говорил так просто для отвода глаз? Сердце забилось быстрее, заклокотало, отдавая ударами в виски. Чарли вдруг почувствовала, что часовая терапия может обернуться неминуемой катастрофой, с которой ей не справиться.       Вокс придвинулся, сел возле её бедра, рассматривая её. Или, точнее, смакуя реакцию в ответ на услышанное. Его внимательный взгляд прошёлся по её лицу, по её губам, которые она только что облизнула. Даже без макияжа, причёски и модной одежды, что существует в Аду, она всё равно была прекраснее всего, что он видел. И теперь каждый раз, когда Вокс смотрел на неё, его неизбежно посещали эти гадкие, но правдивые мысли. — Винсент ознакомился с вашими анкетами. Сегодня он со мной, чтобы мы провели совместную терапию. Вы не возражаете?       Ванесса покачала головой, Дориан же выдал сухое согласие, хотя и не мог расслабиться из-за того, что чувствовал неосязаемое давление. Он вовсе не рассчитывал, что в этой комнате, помимо него, Ванессы и Чарли, будет кто-то ещё. Кто-то крайне неприятный, пускай и пышущий напускной вежливостью. — Отлично. Я задам вам несколько вопросов. — Она доброжелательно улыбнулась, несмотря на то что Ванесса, мрачнеющая и ссутулившаяся, крайне не расположена вести коллективные беседы. У девушки серьёзные проблемы с социализацией и чрезмерной тревожностью; её руки постоянно чем-то заняты: трогают то волосы, то подол юбки, то потираются друг о друга, а порой и выдирают заусенцы на пальцах. Чарли увидела запёкшуюся кровь у её ногтей, и больно прикусила нижнюю губу.       У неё никогда не были настолько травмированные чем-то постояльцы.       «Важно дать ей понять, что она в безопасности. Потому что то, что я услышала из их разговора, почти напрямую указывает на их причастность к происходящему. Угрозы адресованы Ванессе». — Констатировала Чарли. — «Она не догадывается, что теперь у неё есть всё что нужно, чтобы искупиться. Хочу, чтобы она доверилась мне». — Ванесса, скажи, преследует ли тебя в последнее время рвение навредить кому-нибудь? Как ты себя чувствуешь?       Дориан стиснул пальцы в кулак и вжал его в диван, с губ сорвался рваный выдох. Всеми фибрами души он беспокоился, что Чарли сдаст его. Однако, она не назвала имени — она спросила от себя, но это всё равно заставило его взволноваться. Он поглядывал то на стушевавшуюся ещё сильнее девушку, то на Чарли и… на своё несчастье, на Винсента, с вызовом встретившего его взгляд своим. — Н-не совсем… Что ты, принцесса, как я м-могу даже думать об?.. — Она мельком глянула на Дориана и тут же посмотрела на свои колени. Охваченные тремором пальцы сжали ткань длинной сиреневой юбки. — Т-то есть, да. Иногда я правда хочу навредить кому-то, н-но я уверяю, что борюсь с этой проблемой. Но больше этого… — Ванесса подняла голову, фиолетовая прядь щекотнула её щёку, — …я хочу навредить себе. Я х-хочу… хочу… — Она растерянно посмотрела то на Вокса, то на Чарли. Прикусила язык.       Вокс протянул ей руку, отчего Ванесса только теснее вжалась в спинку дивана. — Позволь взглянуть на твои руки. — Попросил он.       Девушка-демон колебалась несколько секунд, но всё же, приняв на себя роль загнанной в угол мыши, согласно кивнула и уложила пальцы в мужскую ладонь. Может, она стеснялась, что её пальцы неухоженно выглядели? Ломанные ногти, оторванные заусенцы и кровь у кутикул. Но Вокса волновало не это. Он крепко сжал дрожащую руку своей, из-за чего принцесса запереживала, не больно ли Ванессе, а затем закатал рукав её водолазки.       Чарли поморщилась. — Ох, твою мать… — Тихо зашипел Дориан, видимо, сам не ожидавший увидеть на чужом запястье огромные фиолетовые рубцы. Они ровные, точно лесенка, и прочерчены почти по всему предплечью. Либо Ванесса унаследовала это от своего прежнего тела по прибытии в Ад, либо нанасла их уже будучи здесь. — Так и думал. — Холодно бросил Вокс. — Не самое разумное привлечение внимания.       Чарли зло посмотрела на него. Он пытается поддержать терапию или довести Ванессу до истерики? — Во… Винсент! — Предупреждающе позвала она. — Она не вырвалась и не скрыла факт наличия увечий. — Парировал он. — Значит хотела, чтобы мы увидели их ещё в ту минуту, когда призналась, что хочет навредить себе. Я сразу подумал, что тот, кто правда хочет уйти со всеми почестями, ждать не станет, принцесса. — Оверлорд обратился к Ванессе: — Ты срываешься каждый раз, когда случается неудача? Я слышал про дурачков, предпочитающих физическую боль моральной, и это глупо.       Чарли быстро накидала информацию в блокнот. Непослушные пальцы писали неровным почерком, а мысли, как шестерёнки, завертелись в голове. Захотела бы Ванесса прятаться и дальше, если так сильно хотела покинуть и сам Ад? Неужели Вокс прав, и она просто привлекает внимание? Но стала бы она тогда искать защиту в стенах отеля и тем более упрекать в этом Дориана?       Странно. — Я бы посоветовал ряд терапий, направленных на самоконтроль. — Предложил Вокс. Он откинулся на спинку дивана, слегка задев плечо принцессы в движении. — Девочке нужно найти цель, устремиться к чему-то, что вызовет у неё… мотивацию жить? Предположим, — он развёл руки в стороны, — построить карьеру!       Раздумывая совершенно о других вещах, Чарли вдруг посмотрела на него, похлопав ресницами, и согласно кивнула. — Точно! Скажи, кем ты мечтала стать при жизни? Стала ли? — загорелась она.       Девушка опустила рукав, скрывая рубцы за тканью водолазки, и смущенно кивнула. — Я всегда хотела быть дизайнером интерьера, даже поступила в университет, но погибла после окончания первого курса. — Уже не так сильно заикаясь, ответила Ванесса.       Стоило Чарли открыть рот, как Вокс сказал ровно то, что вертелось у неё на языке. — В анкете ты писала про удушение. Слишком предсказуемо предположить, что ты сама стянула удавочку на своей шейке?       Внезапно Чарли поймала себя на том, что ей нравится его своеобразное участие, и она совсем не против, если он возьмёт инициативу в свои руки. Ей будет достаточно всё записывать. — Мой папа работал в криминальной организации анонимных киллеров. Вкратце… он взял заказ, провалил его, а п-потом… нас ждали сплошные переезды из дома в дом, попытки скрыться, порвать связи с возглавляющим… — Она обняла себя, продолжая. Её красные глаза заблестели в свете лампы. — Мы думали, что спаслись, но маму убили. Д-да, кажется, так… Её убили. Папа оказался следующим, в один день не вернулся домой, и я… — она посмотрела на Дориана, тяжело сглотнула и мотнула головой, — …я повесилась, боясь, что мою жизнь отнимут раньше, чем я сама отниму её у себя. Самой… н-не так страшно.       Поэтому она в Аду. Самоубийцы никогда не попадают в Рай.       Пульс Чарли подскочил до тысячи ударов, но она сохранила внешнее спокойствие. Это всё объясняло. Её паранойю, её дёрганность и тревогу, её страхи. Как будто она знала, что те головорезы спустились за ней в Ад и ведут грязную охоту. Это они посылали записки, нашли её. Всё сходится.       «Но причём здесь ты?» — Чарли посмотрела на Дориана, выводя ручкой круги на бумаге. — «Почему она так смотрит на тебя?»       Она вздохнула и накидала пометки с направлением на психологические терапии у Хаска. Как бармен, он умел выслушивать, поддерживать, давать дельные советы и, возможно, скрывал образование психолога. Обычно он проводил групповые терапии, на которые ходил и Бакстер (не пропуская ни одну из них), но ради Ванессы Чарли готова сделать исключение и переговорить насчёт индивидуального занятия.       Всё оказалось хуже, чем она думала, поскольку девяноста процентов поступающих в отель постояльцев страдали либо из-за череды убийств или бедности, либо из-за зависимостей, как Дориан. — У нас в отеле есть хороший специалист, с ним ты сможешь проработать некоторые проблемы, поэтому настраивайся с начала новой недели на ежедневные психологические сеансы. — Сказала Чарли. — Но если почувствуешь, что тебе не помогут такого рода терапии — вернись ко мне, и мы придумаем что-нибудь другое. Не бойся говорить откровенно, тебя никто не обидит. — Кроме парочки фриков, заносчивого оленя с манией величия и коротышки в высокой шляпе. — Проворчал Вокс, за что получил болезненный тычок в рёбра. — Хорошо… — Тихо пробормотала демоница.       … — Теперь ты. — Вокс лениво указал на Дориана пальцем.       Поскольку разговор с Ванессой пришёл к логическому завершению, кот расслабился, готовый принять следующий удар на себя. Ему до одури любопытно, чем он не угодил новому соадминистратору, ни разу не показавшемуся ни на ресепшене, ни хотя бы в фойе.       Чарли вмешалась. — Насколько по десятибальной шкале ты бы оценил одержимость наркотиками? Много ли принимаешь в последнее время?       Вокс оттолкнулся рукой о сидушку дивана, двигаясь ближе к Чарли. Их бёдра соприкоснулись, но принцесса даже не заметила, охваченная ожиданием ответа. Дориан выгнул бровь, глядя на неё и на мужчину, и что-то для себя понял. Его губы вздёрнулись в понимающей ухмылке. — А, ну, знаешь, принцесса, я сейчас не настолько зациклен на наркотиках, сколько на активном поиске суженной. — Он вальяжно раскинулся на диване, уложив одну руку на подлокотник, а второй взялся за рыжий хвост, размахивая им, словно лассо. — Клянусь Богом, ты, Чарли, одна из причин, почему я в отеле.       Ванесса вопросительно уставилась на грешника, будто услышала самую большую ложь в её жизни (что отчасти было правдой). Чарли замолчала, растерявшись от столь неожиданного ответа, а Вокс слегка и почти незаметно дёрнулся, как от разряда тока в голову. — Ты неправильно понял вопрос. — Мягко поправила Чарли.       Дориан снова одарил Вокса беглым взглядом, жёлтые глаза хитро сощурились. — Нет, милая принцесса, я всё понял правильно. Сомневаюсь, что мне нужны какие-то терапии по отказу от наркотиков — у меня несильно плохо с зависимостью, — но я буду рад, если любовь поможет мне искупиться. Твоё присутствие и почаще — пожалуй, всё, что мне нужно.       Вокс не понял, как это получилось. Клялся, что не понял. Его рука опустилась на ногу поверх брюк и скользнула к ноге Чарли. Он собственнически сжал пальцами её колено, в то время как вокруг его головы блеснули электрические искры. Всего на одно короткое мгновение — и тут же потухли. — Ха-ха, очень забавно, серьёзно! — Вокс делал вид, что смеялся, но каждый видел, что он чем-то взбешён. — По-моему, это попахивает обманом, не так ли? Отель открыт для нуждающихся в спасении, а не в ублажении, так что смею полагать, ты перепутал это место с борделем, да? Спорю, так и есть. В таком случае тебе немедленно нужно отправиться туда. — Винсент… — Позвала Чарли.       Но осталась проигнорированной. — Поиски не приравниваются к ублажению. — Дориан отпустил хвост и демонстративно положил руку на грудь. — Разве любовь не исцеляет? У меня есть определёные моральные ценности, а не головка вместо головы.       Чарли опустила взгляд на руку Вокса, сжимающую её колено. Пальцы побелели от силы, с которой он удерживал её.       Она восприняла это как личное переживание — Вокс не справляется с терапией и таким образом пытается сообщить ей об этом. — Ценности? Я тебя умоляю. Ценности формирует опыт, а не член, что, кстати, говорит о том, что опыт у тебя выдался паршивым. Мне не нужно быть телепатом, чтобы понять это.       Дориан сощурился, но отпустил ситуацию и перестал выводить Вокса на эмоции. Очевидно, Чарли нравилась ему. Иначе бы он не стал реагировать столь бурно на шуточное заявление. Даже Ванесса не купилась, в то время как он проглотил наживку целиком. — Я стараюсь не злоупотреблять наркотиками, но не отказываюсь от них, так как забыться ими проще, чем алкоголем. Ложное восприятие и затуманенное зрение помогают часами пробыть в эйфорийном небытие. — Спокойно ответил он. — Однако я бы тоже хотел походить на терапию самоконтроля, для профилактики.       Чарли с облегчением выдохнула, когда Дориан признал, что шутил. Ей не нужны поклонники, ей нужна была только её девушка. Вэгги, убежавшая от неё сегодня, как от огня, — расстроенная, возмущённая, думающая, что её не любят.       В груди вновь всё неприятно сжалось. Чарли больно из-за их конфронтаций, но она по-прежнему нуждалась в ней и мечтала, чтобы Вэгги хоть чуть-чуть поддерживала её в том, чем она сейчас занималась. Во всём, кроме дел с Воксом, конечно же. — Я рада, что ты не собираешься избегать терапий. Ты молодец. — Да, я такой…       Вокс последний раз крепко сжал её колено и отпустил. Под конец сеанса он стал совсем неразговорчивым и отстранённым. Чарли бы даже сказала, он витал в облаках, где-то в своих мыслях, из-за которых почувствовал себя плохо. — Тогда я запишу вас на индивидуальную терапию и назначу её проведение в разные дни. — Чарли записала что-то ещё в блокнот и наконец закрыла его. — Спасибо, что уделили нам время. Я понимаю, открываться и откровенничать с кем-то едва знакомым трудно, но я ценю ваши усилия и, надеюсь, скоро смогу узнать вас намного лучше.       Чарли улыбнулась, задержав взгляд на Ванессе, когда они вышли в коридор, и девушка слабо, но искренне улыбнулась ей в ответ. Они распрощались и разошлись в разные стороны. Дориан с Ванессой — в сторону фойе, Чарли и Вокс — в сторону её комнаты.       По пути оверлорд провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, кожу покалывало. Обратно они не шли за руки и не прятались, поэтому Вокс подумал, будто ему чего-то не хватало.       Её руки?       И, кстати.       Что он, чёрт побери, делал? Там, в кабинете.       Головная боль сковала голову, но он не мог перестать думать о том, что сказал тот рыжий отвратительный грешник, о том, что ему это не понравилось и почему не понравилось. Почему он был таким придурком, сжимая её ногу из-за собственнической жилки? Дориан подшучивал над ней, но отчего-то в мире Вокса он не видел никого другого, кроме себя, кто мог занимать эту роль.       Он вёл себя неразумно. Может, даже агрессивно.       Последний раз эти ощущения терзали его, когда Вал притащил незнакомую шлюшку на его этаж, чьей судьбой стало умереть в пасти Шок.Вэйва.       С Дорианом хотелось поступить точно также.       Только на этот раз с ним нет его любимой акулы. Тоска по ней уколола в грудь.       Шок.Вэйв всё ещё там, на его этаже — обезвреженный после его провала. Вельветт и Валентино отключили его во избежание того, что он заступится за Вокса, которого он считал своим отцом. Поэтому всё, что ему оставалось, так это лежать кучкой железа в помутневшей воде.       «Я обязательно заберу его». — Подумал Вокс. — Винсент, значит? — с улыбкой полюбопытствовала принцесса, открывая дверь в комнату и пропуская Вокса первым.       Он снял пиджак и накинул его на спинку кресла. — Так меня звали при жизни. А что, не подходящее имя? — Вовсе нет, оно подходящее! Я лишь подумала, что… приятно узнать тебя? — Чарли заперла дверь магией. Она не придала особого значения своим словам так, как только что придал сам Вокс — она раздумывала, нужно ли ей вернуться на ночь к Вэгги. Поговорить ли ещё раз?       «Я строю отношения на лжи, при том что сама осуждала её за то, что она скрыла от меня своё происхождение. Я ничем не лучше, но разве теперь мы не квиты?..» — Обо мне есть целая биография на «WikiVox», ты могла бы прочитать её при всём желании, — небрежно ответил он, повернувшись к ней, как только она остановилась в двух шагах от него, — но совру, если скажу, что хотел бы, чтобы ты увидела последние дополнения в связи с падением рейтинга. Я теперь не самый желаемый мужчина в Аду и не самый уважаемый. Кого это волнует, да?       Вокс пошарил в карманах оставленного пиджака, доставая оттуда пачку сигарет, и пошёл на балкон. Чарли последовала за ним, уперла локти в перилла. В ту же минуту оверлорд зажал губами сигарету и повернулся к принцессе. — Помочь? — догадывается она, на что он кивает.       Вокс молча наклоняется к ней, и она тоже тянется навстречу, затаив дыхание из-за спонтанной близости. От того, что он прикрыл глаза, легче ничуть не стало, к щекам почему-то прилил румянец, но так или иначе она призвала искорку в виде малюсенького фейерверка, чтобы подпалить кончик сигареты.       … — Что-то я давно не слышал о твоей подружке.       Чарли замялась, пожала плечами. Без толики сомнения поделилась: — Ох, ну… мы поругались.       Вокс не должен был испытать облегчения от такой новости, но испытал. Он медленно моргнул, сохраняя самообладание — не стоило принцессе знать, насколько сильно ему нужны подробности. Он бывший управляющий СМИ всего Ада, сплетни и бурные обсуждения — его стихия, однако этот разговор стал ощущаться чем-то личным, щепительным, поэтому он всего лишь задал сдержанные, но наводящие вопросы: — И что же стало тому причиной? Ты не купила страпон её мечты?       Чарли выдавила усмешку и покачала головой. — Неужели не угадаешь?       Она смотрела вперёд, где простиралась вся принадлежащая её отцу территория; вдали стали появляться первые огни вечерних вывесок, фонарей и свет в многоквартирных домах. Её волосы подхватил тёплый несильный ветер.       Чарли свела вместе ладони и переплела пальцы. — Из-за того, что я здесь?       Чарли улыбнулась уголками губ, не глядя на него. Всё, что она почувствовала после его ответа, был дым от сигареты. Терпкий и в то же время немного сладкий, напоминающий вишню. — Она даже не подозревает, что я прячу тебя. Каждый раз я боюсь, что она застанет нас, сделает неправильные выводы и бросит меня, а я… не хотела бы её потерять. Сложно и больно терять того, кто преодолел со мной такой длинный путь. Я знаю все её привычки, секреты, и всегда делилась своими. Поэтому, наверное, она такая взвинченная. — Поделилась принцесса. — На самом деле мы давно путаемся в обоюдной лжи, и это расстраивает. Сегодня она вдруг решила, что недостаточно привлекательна для меня, потому что я почти не появляюсь в её комнате. Не могу сказать, что уже нашей…       Вокс поразился объёму откровений, сорвавшегося с языка принцессы, и чуть не подавился дымом, вовремя выдохнув его. Он помолчал несколько секунд, обдумывая услышанное, и вскоре ответил: — Напоминает Вала с его постоянными приколами в постели. Он часто предлагал побаловаться секс-игрушками из коллекции Асмодея, чтобы разнообразить секс, а в ответ на отказ дулся, думая, что у меня не встанет на его тощую задницу. — Сказал он крайне возмущённо и тут же опомнился. — Кстати, я стал забывать, как она выглядит.       Чарли запрокинула голову и рассмеялась. — Я не просила интимных подробностей! — Брось, они необходимы. По крайней мере, для того, чтобы ты засмеялась.       Зубами он прикусил кончик сигареты, поскольку сказал какую-то необдуманную чушь без возможности забрать слова назад. Он выкурил половину и, потушив оставшуюся часть, сбросил её с балкона. — Дело даже не во мне или во лжи между вами. Ты не лгала ей лично, да и, если так посудить, солгала всем ради Энджела Даста, который хрен пойми зачем так нужен вам. Ты можешь всё рассказать или умолчать — дело твоё, но знаешь, что я бы сделал? — он дождался, когда Чарли посмотрит на него. — Я бы послал всех нахуй.       Чарли накрыла ладонью рот и снова разразилась весёлым хохотом.       Вокс тотчас крепко обхватил пальцами перила и чуть ссутулился из-за резкого укола в груди.       Примерно то же самое случалось в том старом баре, семьдесят лет назад, где-то на отшибе Ада. Рядом сидел и распивал сазерак один очень самоуверенный олень, а Вокс раскатывал на языке просьбу всей, но уже загробной жизни — впервые попросить кого-то о партнёрстве.       Позже, когда он встретил Валентино, эти ощущения так и не появились. Случайность?       Нет.       Хуже.       Намного хуже.       «Потому что я что-то почувствовал?»       Что-то, кроме полнейшего презрения к принцессе.       …       Она всё ещё дурочка с радужными мыслями, — он ни капли не изменил своего мнения, — но что-то распирало изнутри. Проклятие его существования, бельмо в лице Чарли. Она не отпускала, она стала волновать его, и Вокс проклинал её за то, что она с ним делает. От того, насколько ей удавалось расположить его к себе, ему становилось страшно — уж ему ли не помнить многочисленную брань, вплетённую в предложения с её именем? Он возвышал себя перед Ви, занижая её.       Он бы многое отдал, чтобы не знать Чарли.       Он не особенный и ничем не отличается от тех прочих, что восхваляют и прыгают вокруг неё, подобно несмышлённым детям. Это также обозначало и его место в её жизни.       Вокс одарил её разъярённым взглядом, с трудом сглотнув ком горечи, застрявший в горле.       «Ненавижу тебя».       Но тогда почему впился в её колено, когда Дориан разыграл сцену?       Защищал её ради той девушки-мотылька? Или проблема таилась в его собственных чувствах?       Та выходка — глупая спонтанность, обрушившаяся на голову, как кислотный дождь. Он сделал это по наитию, либо сошёл с ума, поскольку возомнил, что только он может подшучивать над ней? Причины абсурднее не найти. — …на?       Вокс вздрогнул. Он прослушал всё, что принцесса говорила ему. — Что? — Я спросила, почему тебя смутил цвет волос Дориана? Вы знакомы? Или вас с ним что-то связывает?       Теперь да.       «Ты». — Ага. Состояли в одном кружке по вышиванию крестиком в пятидесятых. — Процедил Вокс, на что Чарли скептически выгнула бровь. Он добавил: — Все рыжие, которых я встречал, приносили проблемы. Или мешали моему восхождению по карьерной лестнице. — Все души разные… — Рыжих это не касается. — Перебил он.       Чарли закатила глаза.       Сегодня между ней и Воксом настолько комфортные и приятные взаимоотношения, что она побоялась разрушить всё одной фразой. Вокс заводился на препирательства за полсекунды, поэтому она решила не подначивать его. — Сегодня ты действительно был неплох. Мне понравилось всё, что ты сказал на сеансе. И кстати, я никогда не думала, что ты можешь разбираться в психологии. Ты где-то этому учился?       Вокс повёл плечом. — Я был человеком и познакомился со многими другими людьми — понять их несложно, по большей части все они типичны и последовательны. В то время женщины, вроде Ванессы, часто добровольно уходили из жизни. У каждой обязательно имелось в аптечке снотворное или седативное. Спросишь, почему они выпиливались? Отвечу: привлекали внимание мужчин, поскольку были несчастны из-за любви к ним или из-за экзистенциального кризиса. Подобных новостей в газетах было больше, чем политических и обычных городских. — Нет проблем, которых нельзя решить. — Ха, конечно, принцесса. Особенно когда ты неизлечимо болен, а психологов в те годы, тем более недорогих, пруд пруди. Каждый окажет тебе услугу, избавит от недуга, да ещё и проработает с тобой психологические травмы за бесплатно. Всё так и работает, особенно на Земле. — Твой сарказм неуместен. — Тогда не говори того, чего не знаешь. — В моём случае нормально так рассуждать, Вокс. Я не была и никогда не стану человеком. — Не оправдывайся передо мной, принцесса. Я утверждаю то, что успел застать будучи живым. — Отмахнулся оверлорд. — По моему мнению, рыжих даже могила не исправит. У них судьбой предписано вставать у меня на пути.       Он прикрыл глаза и сделал медленный вдох. Тот диалог в кабинете не покидал его головы, что-то терзало его. Будь он в своём уже давно привычном теле, то всё бы свёл на игры вышедшего из-под контроля искусственного интеллекта, которым Вокс пользовался для составления новостных статей (если намечались вылазки на мероприятия или внеплановые дела).       Но даже обои на стенах в комнате Чарли смогли бы уловить чувства.       У него душа нараспашку.       В прошлом Аластор, и в настоящем — Вельветт, говорили ему об этом.       «Нужно потрахаться с кем-нибудь», — подумал он, — «мой мозг вконец засахарился».       Вокс провёл пальцами по волосам, стараясь запомнить давно потерянные ощущения перед тем, как на следующее утро проснётся с экраном вместо головы. И поскорее бы. — Я внесу твои заметки в данные постояльцев, а завтра дам просмотреть их все — вдруг что-то нужно поменять. — Нехотя пробормотал он. — Ты сейчас уходишь?       Ужаснуло, что он не хотел её отсутствия, но…       Чарли кивнула. — Да. Мне нужно помириться с Вэгги… Наверное.       Нужно. А не я хочу. — Тебе что-нибудь приготовить? Ты, наверное, голодный. Кроме завтрака ничего не ел.       Обычно Вал заказывал вегетарианскую еду в Башню, прежде не интересуясь его предпочтениями (а они у них сильно разные). Валентино предпочитал правильное питание, чтобы хорошо смотреться в кадре, когда собирался сниматься в главной роли сам, предпочтительно с Энджелом. Вельветт не жаловалась почти по той же причине — всё твердила, что в её индустрии важно следить за фигурой. Вокс любил другую еду — вредную, — вроде паст, прожаренного на медиум стейка, запечённый с овощами картофель и тому подобное.       Он не отказывался от предложений принцессы, потому что они ему нравились. Он бы сказал, их предпочтения совпадали, и сегодняшний завтрак, приготовленный ею без магии, это подтверждал. Очередная крупица внимания потешила его самолюбие и отчего-то… согрела. — Мясной рулет.       Чарли направилась в комнату. Вокс проследил за ней взглядом.       Вокруг девушки появились уже знакомые светлые ленты, закручивающиеся в воздухе под направлением её магии. Разумеется, поздним вечером она не стала бы готовить для него ужин, но даже то, что она заботилась о его предпочтениях и питании, заставляло оверлорда погружаться в воспоминания, сравнивая его жизнь в Башне и его жизнь в отеле Хазбин.       И вот что ясно, как день: в отеле не лучше, ни в чём, кроме отношения Чарли к нему.       Войдя следом за принцессой, он увидел, что она завершала сервировку ужина на том же столе, что и утром. Помимо мясного рулета Чарли материализовала чайничек чая с ароматом чабреца, лимонные дольки на отдельной десертной тарелке и пирожное, посыпанное сахарными разноцветными звёзочками. — Это ещё что? — Угощение к чаю.       Вокса затошнило при виде блёсток в кремовой шапочке пирожного. Это выглядело слишком сладко. — Фу.       Чарли не акцентировала на этом внимания, но определённо заставила его жалеть о тех рассуждениях, что она заботилась о его предпочтениях. И так будет правильнее для него, не нужно ему…       …быть с ней добрее.       … — Спокойной ночи, Вокс. — Пожелала она и вышла за дверь в коридор.       Вокс остался стоять у стола возле кровати со смешанными чувствами.       Странный вечер, странный сеанс и не менее странный, но нормальный разговор с принцессой на балконе. — Блять. — Устало пробормотал он в тишину.       Он теплил надежду, что ничего подобного с ним больше не произойдёт.       По крайней мере за оставшиеся две с половиной недели.