Экстра 3. Враги и друзья

      Фэй Е, жена второго господина клана Лянь, и Сюэ Вэй, старшая госпожа рода Лянь, были знакомы некоторое время ещё до того, как заключили союзы со своими мужьями. Пусть их и нельзя было назвать очень близкими тогда, достаточно скоро они подружились, и после даже с удовольствием нянчили детей друг друга в каждую встречу в Весенних озёрах.       Так что приезд Фэй Е вместе с новорождёнными близняшками не удивляет никого из членов клана, даже если Ван Дун остаётся в этот раз на окраине залива Цинси ради решения некоторых важных дел. — Выпей, я специально привезла эти травы, они полезны, — Фэй Е аккуратно протягивает чашу. Её улыбка чуть устала, но всё ещё нежна. В конце концов, должно быть тяжело возиться с юными близняшками в вечных разъездах.       Ван Си, Ван И и Лянь Чень — редкий случай — под присмотром Лянь Ли, искренне гордой своей ролью старшей сестры, поэтому Фэй Е и Сюэ Вэй отдыхают вместе в Лазурной комнате. Ещё часа не прошло, как старшая госпожа рода Лянь порадовала свою подругу игрой на гучжэне, и теперь они наслаждаются поздним чаепитием с османтусовыми пирожными.       Сюэ Вэй аккуратно пробует отвар и слегка усмехается. — Вкусно, — со странной интонацией произносит она медленно, не совсем уверенно.       Фэй Е тут же бросается через стол столь быстро, словно порыв горного ветра, и пытается выбить чашку из её рук — но Сюэ Вэй легко отклоняется в сторону, не пролив ни капли. — Раз уж налила мне чашу, позволь допить её до конца.       Фэй Е даже не садится, а падает обратно, громко ударяясь лопатками о резную спинку кресла. Ее лицо больше не выглядит спокойным; она роняет голову на руки, пытаясь скрыть это выражение отчаяния, эти искривленные губы и влажные глаза. Плечи вздрагивают, хоть ни слезинки в итоге не падает. — Я должна была защитить девочек, понимаешь? Мне жаль, мне правда жаль, но это ради них…       Сюэ Вэй допивает отвар до конца. Пальцы Фэй Е столь сильно впиваются ей в предплечья, что на ткани даже проступают красные капли, но она не говорит больше ничего.       Солнце на миг угасает, прячется за набежавшими грозовыми тучами, и гостиная начинает утопать в сумраке. — Наших сил недостаточно, чтобы наравне бороться с Джу Ся и Мэй Цю, — голос Сюэ Вэй звучит размеренно. Она вертит в пальцах чашу, будто впервые разглядывает изящные узоры. — Яо Хэ себе на уме, мы не можем доверить ей свою спину в этом противостоянии. Но она, хотя бы, сохранит нейтралитет… если, конечно, не всплывет наружу информация о том, кто виновен в смерти её брата и отца. — Разве это был не несчастный случай во время охоты? — Фэй Е бормочет так тихо, что едва можно разобрать слова, поэтому Сюэ Вэй её подпихивает в плечо, заставляя выпрямиться. Её давняя подруга и жена брата мужа столь бледна, словно яд был именно в её чаше. — Это был несчастный случай, — с лёгким пожатием плеч соглашается старшая госпожа рода Лянь. — Но именно дедушка моего мужа изгнал тварей высшего уровня с земель клана и не проследил за тем, куда они пойдут после. В любом случае, нам нужна достойная мишень. Джу Сюй непременно попытается оказать давление на Лянь Чу, и будет лучше, если наше положение дестабилизируется из-за моей гибели, чем из-за смерти А-Цзина, твоего мужа или наших детей. — А твой муж с твоим мнением согласен? — хмыкает Фэй Е без капли веселья в голосе. — Ему не нужно об этом знать, — Сюэ Вэй мягко берет в свои руки ладонь Фэй Е. — Ты на многое готова ради своих детей, но и я тоже не остановлюсь ради своей семьи. Моя смерть в данных условиях лучший выбор. Позволим Джу Сюю думать, что он держит ситуацию под контролем… — Ты с ума сошла, — Фэй Е не выдергивает ладонь, но жмурится, качает головой. — Он уже покушался на жизнь А-Ли, понимаешь? — вздыхает Сюэ Вэй тяжело, устало. — Это продуманная жертва. Лучше уж я. При должной подготовке ущерб будет минимальным, к тому же, таким образом я смогу обезопасить наших с тобой детей, тебя и… хм, наверное, я смогу так же позаботиться о сестрице Юйши, — она погружается в раздумья, едва шевеля губами.       Больше в тот день они не говорят ни слова.       Через два года Сюэ Вэй угасает в результате «долгой болезни», и Фэй Е больше никогда не решается переступить порог Весенних озёр.

***

Спустя несколько лет

      Для заклинательского общества всегда была удивительна дружба будущего главы клана Мэй Цю и брата будущего главы клана Лянь Чу. Ван Дун и Мэй Су сблизились ещё в юности во время совместного обучения, и казалось, что останутся верными товарищами до часов смерти, но…       Мэй Су нужны были гарантии. Хоть он и считался наследником главы клана, это не значило, что он в самом деле займёт место отца.       Ему нужны были гарантии, чтобы защитить себя и мать, и Ван Дун этих гарантий дать не мог.       Так что стать прихвостнем Джу Сюя казалось лучшим выбором, верно?       Верно же? — А-Сюй, остановись!       Изо рта Фэй Е кровь выливается потоком. Она белеет почти мгновенно, пусть и удерживает каким-то чудом ещё сознание с распоротой шеей и грудью: впрочем, упорства жене Ван Дуна всегда было не занимать. Упорства и отчаянной тяги к жизни — иначе с чего ей лично травить Сюэ Вэй? Ну да ладно, какая разница, если это сработало…       А ведь даже когда всё, что осталось в жизни Мэй Су — это Джу Сюй, его идеи и приказы, Ван Дун продолжал писать.       Он отправлял сообщения, на которые не получал ответов, высылал фотографии и видео — пусть и реже с каждым годом, но не останавливался, как последний идиот. — А-Су! — голос Ван Дуна звучит так разъяренно, что сложно поверить в былую дружбу. Он зажимает дрожащими руками раны на теле жены, словно это как-то поможет остановить неизбежное.       Его дух, нестерпимо сияющий, точно солнце, все ещё лишь кружит вокруг в попытках защитить. Так глупо — всего один приказ о нападении, и Мэй Су был бы мёртв.       (он никогда не был слабее Ван Дуна, они всегда держались наравне — просто от его атаки Мэй Су бы вряд ли стал уворачиваться) — А-Су, за что? — все равно в итоге ладонь Фэй Е выскальзывает из рук Ван Дуна, точно опавший лист. Но тот словно и не замечает, смотрит в пустоту расширенными, пустыми глазами. Голос у него настолько хриплый, что больше похож на скрежет.       А ведь Мэй Су был свидетелем на их свадьбе.       (он ненавидел Фэй Е с того же мига, как её впервые увидел — эту гордую и свободную заклинательницу, что смогла остаться рядом с Ван Дуном) — Так нужно, — Мэй Су пожимает плечами. С клинка в его руках до сих пор капает кровь. Было легко исподтишка напасть на них: ни Вэй Дун, ни его жена не ожидали вреда от него, старого друга семьи, несмотря на найденные доказательства сговора с Джу Сюем.       Эти двое и пришли в это место — старые пещегы недалеко от Санжу — лишь потому, что хотели лично узнать, правда ли Мэй Су организовал теневой бизнес на их территории. Какие наивные.       Ветер в последний раз раздувает пыль вокруг них так сильно, что дрожат деревья и летят в стороны мелкие камни, и дух Фэй Е возвращается в своё царство — жизнь наконец-то окончательно покидает жену Ван Дуна.       Остаётся устранить лишь его.       Мэй Су на миг заносит клинок, но Ван Дун сидит на коленях, прижав к себе окровавленное остывающее тело. Нападать на такого противника — разве это честно?..       Мэй Су кидает клинок в глубину пещеры, за спину Ван Дуна, и вызывает своего духа. Хоть это лишь вход, над ними нависает достаточно камня, чтобы погрести под собой заживо.       Под потоками ци все начинает трескаться. — Вот так всё и закончится, — Мэй Су поднимает глаза, несмотря на висящую в воздухе пыль. Трещины уже достаточно велики. Скоро эта огромная масса камня рухнет, скрыв за собой Ван Дуна и его жену. Лянь Чу так и не узнает про то, что происходит в Санжу, и Джу Сюй будет доволен. Мэй Су сможет вернуться в свой клан, где уже не осталось никого, кто мог бы по нему скучать. — Никто никогда и не вспомнит, что мы когда-то с тобой были друзьями. Смешно, её правда ли?       Ван Дун резко бросается вперед, вцепляясь пальцами в руку Мэй Су. — Тогда давай умрём вместе! — его голос наполняется чем-то слишком близким к безумию. Ван Дун улыбается, уголки глаз дрожат, но блеск сухой, ни капли слёз.       Наверное, странно, что Мэй Су может всё это разглядеть — даже самую маленькую золотую крапинку в темноте глаз, так похожих на ненавистный горький шоколад — когда пещера рушится.       И, наверное, странно, что Мэй Су ничерта не пугает эта идея. Он обхватывает запястье Ван Дуна крепче и улыбается в ответ.       Если он уже достаточно всё испортил, исправит ли эти ошибки совместный конец?       Глаза Ван Дуна округляются почти нелепо, словно на детском рисунке.       А потом всё, что видит Мэй Су — это клубы пыли и медленно катящиеся к ногам острые осколки камней.       Кто-то кричит. Ван Дуна не видно.       Он оттолкнул Мэй Су в последний момент.       Он оттолкнул его прочь, не позволяя встретить смерть вместе.       Крик, отчаянный и громкий, точно вой волка, утихает. — Это слишком жестоко даже для тебя, А-Дун, — шепчет Мэй Су. Его горло саднит достаточно сильно, чтобы пришло осознание: это он кричал.       Это он кричал, и Ван Дун его оттолкнул. Ван Дун мёртв. Мэй Су победил.       Это совсем не ощущается, как победа.       Но… Но цель же достигнута, верно? Джу Сюй будет доволен? В конце концов, Мэй Су отдал ему всё, что только мог. Свою двоюродную сестру, друга и его жену, все свои активы и людей… Джу Сюй же будет удовлетворён этим, правда?       Из-под камня, возле самой ноги, начинает медленно просачиваться кровь. Такая густая, как сироп. Она сочится достаточно долго, чтобы край лужи достиг кроссовок и запачкал подошву.       В следующий раз, когда Мэй Су моргает, вся эта кровь уже подсохла и впиталась в землю.       Должно быть, прошло достаточно времени, раз луна уже почти полностью скрылась с неба.       Стоило бы убить его дочерей. Как их, Ван Си и Ван И? Близняшки. Ван Дун высылал их фотографию… ну, до того, как всё перешло черту. Стоило бы найти их и устранить. Нельзя рисковать, даже если обоим девочкам не больше десяти лет. Даже не десять, а сколько, пять? Надо их найти и убить, чтобы не потерять прибыль.       Мэй Су кивает сам себе, неловко обтирает руки о штаны — почему-то правое запястье до сих пор горит, хотя, наверняка, уже даже труп Ван Дуна остыл. Он снова кивает, неуверенно встаёт — и идёт прочь. Мэй Су шагает и шагает, точно в другую сторону от той, где могли бы остаться Ван Си и Ван И.       Пусть их судьбу решает случай, а не он. Погибнут от голода, или их подберёт какой-нибудь сердобольный старик — какая разница, верно? Мэй Су идёт прочь, и перед его глазами до сих пор стоит лицо Ван Дуна, потерявшего сначала свою обожаемую жену, потом шанс снова обнять дочерей, а после и жизнь.       Так бывает, пути расходятся. У них с Ван Дуном они разошлись слишком сильно.       Так бывает.       И Мэй Су совсем не плачет.       Просто идёт дождь.