***

Белокрылые чайки, планируя, вдаль голосят, Как пред воинами толпы кричат на гладиаторских битвах. Канаты и тросы послушно им в ритм скрипят На судне, сверкающем в каждых матросских молитвах! Корабль — наш дом, на века наш дощатый приют! Сколько, ветер ловя, нам осталось блуждать по воде? Мне неважно парой, ведь нашел я покой и уют В держащей за ноги, кивающей мерно корме. Мертвит мне тоску один смех твой могучий За длинным столом, что от моря трясет, И воск, и фитиль меж огарков, трескучий, И волны, и ветер, что песни поет. Слезами прольюсь на бумагу конверта, Где гордо отмечено званье твое, А рядом совсем, через пол сантиметра, Начеркано в спешке и имя мое! Готов быть тебе сплошь утешеньем, Или кем-то, кто дарит кураж, Хоть чувством седьмым, хоть вторым твоим зрением, С места сорвусь, мой родной экипаж!