Здесь можно поставить точку.

Меня зовут Шэнь Цзю. Возможно, мою историю вы уже знаете. Я лишь хотел бы уточнить некоторые детали. Я лорд пика Цинцзин с хребта Цанцюн. Вернее, лорд пика-это Шэнь Цинцю. Мне же, наверное, следовало бы начать повествование с «ребенка под номером девять». Этот ребенок жил на улице со своими товарищами. У него не было семьи, кроме старшего названного брата. Но тот юноша, пусть даже не родной, старался что-то делать для мальчика. Однажды по вине одного из детей-бродяг всех сирот купило поместье и увезло к себе в качестве рабов. Поняли вы или нет, но тем ребенком был я — Сяо Цзю, маленькая девятка. И с раннего детства я учился ненавидеть людей. К примеру, Шиу. Если бы он не выскочил перед тем мерзавцем Цю Цзяньло, «молодым хозяином поместья», то мы бы и дальше скитались по улицам, но будучи свободными. Потом…сплошной кошмар. Мука, тяжелый труд, полнейшее отсутствие вольных решений. Цю Цзяньло…для меня это имя-синяки на моем теле от множества ударов. Холодные ночи в душной сырой комнате. Моя разлука с Ци-гэ… Маленькая госпожа Цю Хайтан была настоящим ангелом. Однако она не смогла разглядеть в своем «милом братике» человека, уничтожившего единственные остатки светлого во мне окончательно. Затем Ци-гэ…он ведь обещал вернуться за мной. Те годы ожидания были невыносимы. И хоть бы одну весточку…я был бы…счастлив. Но ни слова. Ничего я не получил. Мне исполнилось пятнадцать лет, и я сбросил оковы. Я убил почти всех в поместье Цю, оставив в живых только тех, кто хорошо относился ко мне. В том числе и Хайтан. Устроил пожар, бежал в неизвестном направлении. Стал учеником темного заклинателя. Воровал, убивал… И однажды снова увидел Ци-гэ. Вот только это был не мой брат, Юэ Ци—седьмой, семерка, чей номер я вывел первым своим иероглифом. Это был адепт пика Цюндин, образованный и подающий надежды на то, чтобы стать новым главой школы совершенствующихся — горного хребта Цанцюн. Юэ Цинъюань. «Ну же, я ведь ждал столько лет. Подожду еще немного. Объяснишься?» «Прости, Сяо Цзю. Ци-гэ виноват перед тобой» И новая волна обжигающей ненависти затопила грудь… Цинъюань не имел права называть меня так — это позволялось только Ци-гэ. «Брат, это имя наводит на меня тоску, и впредь этот Шэнь хотел бы, чтобы оно не использовалось» Ты у нас теперь само благородство? Хорошо, я тоже стану другим. Шэнь Цинцю-ненавистное, мое официальное имя останется со мной вместо того, которое напоминало мне о прошлом, но было гораздо ближе сердцу, как бы неестественно для меня не звучало. Останется. Всем назло. Я стал лордом пика Цинцзин. И несмотря на это, никогда не ночевал там. Мне просто было невмоготу. Я спал в городе, а уже утром возвращался в школу. Ученики у меня были, двое—Нин Инъин и Мин Фань. А-Нин была очаровательна, а Мин Фань—смышленым. Я воспитывал их так, как считал нужным. Возможно, немного баловал, особенно Инъин, но тем не менее… Еще немного погодя появилась самая большая ошибка моей жизни. Мой третий ученик, новый адепт Цинцзина, Ло Бинхэ. Иногда я думал о том, что мне не стоило принимать его в ученики—пускай его и забрал бы на свой пик тот неотесанный болван Лю Цингэ. Пускай. Так было бы лучше. «Я рад, что смог попасть в школу заклинателей в возрасте, благоприятном для начала создания золотого ядра!» Бесит. «Да, действительно…твой возраст очень даже благоприятен…» Конечно. Откуда ты вообще? Отчего ты похож на меня когда-то, но тебе повезло? «Для меня моя мать была самой лучшей» Бесит, бесит, как же бесит! Мы с Ци-гэ…с Юэ Ци сидели вместе на камнях, когда прочитали письмо о том, что наши родители умерли и у нас больше никого не осталось…у нас и вправду никого не было. А у этого невесть откуда взявшегося…была мать. «Самая лучшая» Нечестно. Звучит детски-нелепо, но это нечестно. Я дал мальчишке неправильный сборник упражнений для самосовершенствования—и он худо-бедно развивался вместо того, чтобы погибнуть от искажения ци! А-Нин, которую я растил с таким старанием… тут же стала увиваться хвостиком за Ло Бинхэ. И ему все удавалось—что бы он не делал, все выходило идеально. Не спорю, это низко для меня, но я завидовал. Ладно, о чем я только думаю сейчас… Шэнь Цзю называют «Низменный человек, полный ненависти». Что ж, всё верно. Я признаю это. И больше всего я ненавижу самого себя. Со мной никогда не случалось чего-то действительно «хорошего». Никто меня не любил, кроме Ци-гэ, да и тот в конце концов бросил. Цю Хайтан я вспоминать не хочу. Я всегда ощущал, что среди лордов ни у кого не вызывал симпатии. Славно, она мне не нужна. Я скорее приму смерть, чем стану просить помощи. Видимо, моё искажение ци было откликом на эти слова. Я умер—позор. От искажения ци. Впрочем, это уже не так важно. А потом появился он — Шэнь Юань. Душа, что заняла моё имя, тело, место… И которая пыталась сделать Шэнь Цинцю…лучше? Конечно, он делал это только для собственной выгоды. Я уже понял это. Я соединился с его сущностью, духом, разумом…а он все равно оставался другим. Он словно был как добрый брат-близнец. Нет, не как Ци-гэ. Шэнь Юань не стеснялся одергивать кого и когда нужно, не робел и всегда шел вперед. Он не был груб, как варвар с пика Байчжань, он не был льстецом, как Шан Цинхуа. Он был изящен-совсем как я. Только лучше. Он проживал все эмоции втайне, никому о них не говорил. Даже своему «любимому ученику». Он радовался, злился, удивлялся или печалился-но по внешнему виду всегда оставался невозмутим. Мне хотелось кричать: «Мы так похожи! Настоящих нас уже нет!». Однако частичка настоящего Шэнь Юаня все еще жила, и у меня не было такого права. Мы никогда не смогли бы поговорить-но я мог помочь ему видением или навыком. Но я чувствовал нашу незримую связь. И отчего-то я пользовался этими возможностями. Оставлял ему часть воспоминаний, разумных сновидений, умений. Да даже Сюя принял его. Хотя оружие привязано именно к душе. «Шэнь Юань, я верю тебе» Чушь? Бесспорно. Я поверил кому-то. Я уступил. Было ли это верным решением? Не знаю. До сих пор не знаю. Когда он скинул этого звереныша в Бездну, то я шептал ему: «Молодец, братец. Ты поступил правильно». И в его сердце я почувствовал боль. Я вспомнил себя в тот момент. Лишение, потеря, боль. Боль, которую никто не разделял по-настоящему, которую никто так не понимал, как только ты сам. Я вспомнил ту ненависть, которую ощущал, когда слышал тот голос, что говорил мне: «тебе не стать заклинателем. Ты всего лишь раб. Всего лишь пустое место» Который видел меня ничтожного. И говорил: «Это правильно. Так и должно быть» И сравнивал его с тем — механическим, который что-то говорил Шэнь Юаню. «Вам не удастся спасти Ло Бинхэ. Главный герой должен упасть в Бесконечную Бездну» Что за «главный герой», что за «Система», я не понимал и не хотел понимать. Но я понимал, что у Шэнь Юаня не было выбора в той ситуации. Как когда-то не было у меня. В моем сердце на первом месте была ненависть, когда я наконец-то избавился от своего груза. У Шэнь Юаня же была скорбь. «Правильно» или «неправильно» — он ненавидел тот миг. А я в ту минуту в очередной раз возненавидел себя. Еще сильнее. Из-за простой ерунды. Из-за того, что похвалил человека, ставшего мне дорогим по пустякам, за то, что он сделал себе больно. «Ци-гэ теперь Юэ Цинъюань» «Ло Бинхэ уже не будет таким, как прежде» Все же, мы похожи. Позже звереныш вернулся. А Шэнь Юань был в ужасе. Кажется, Ло Бинхэ нужно было возвратиться позже… Дальше непонятная вереница событий. Эпидемия, оказавшаяся делом рук демонов, встреча Шэнь Юаня и этого…тьфу, даже говорить о нем неприятно. Этого «ученика». Обвинения в сторону моего «брата». Суд и заточение. Все это было затянуто мраком, и я осознавал это словно в трансе. А потом смерть. Смерть Шэнь Юаня. Он сбросился с крыши, чтобы спасти этого дурного мальчишку, который даже энергию контролировать не в состоянии. Да, я говорю о Ло Бинхэ. Шэнь Юань разрушил свою душу. Казалось бы, это ужасно. Но у меня в груди кольнула странная…надежда? «Может быть, тогда мы увидимся» Когда я подумал об этом, то почему-то появилась мысль, что надо будет сказать ему что-нибудь в утешение. Странное желание для меня? Безусловно. Так вот. И стоило мне начать выбирать, что бы сказать Шэнь Юаню, в голове образовывался только один вариант. «Все закончилось» «Все закончилось, я могу помочь тебе освоиться как духу. Тебе не о чем беспокоиться» Я эгоист? Не отрицаю. Шэнь Юань возродился. То время, что он провел между двумя мирами, пролетело незаметно. К моему удивлению, а еще большему сожалению, даже здесь я оставался лишь безмолвной тенью того, с кем ощущал родство. Не кровное, а душевное. Когда я прочитал его размышления о том, что та гибель была отступлением, сбереженным на крайний случай, то почувствовал разливающееся тепло-некую гордость. Стратег. Чудесно. Истинный лорд Шэнь, даром что лишь однофамилец. Вся эта беготня Шэнь Юаня и Ло Бинхэ друг за другом меня порядком утомляла. И если честно, то мне и то стало легче, когда они пришли к логическому финалу. Что ж, Шэнь Юань. Я в какой-то мере горжусь тобой. Я одолжил тебе воспоминания-и ты воспользовался ими по назначению. Ты помирил Шэнь Цинцю и Ци-гэ — небольшое исцеление для моей души. Когда я узнал правду…да, было больно. Отчасти тяжелее. Но не это добило меня. «Мне жаль Шэнь Цзю» А вот здесь внутри что-то треснуло. Годы идут, и многое меняется. Ты сделал заклинателя Шэнь Цинцю достойной личностью, разрешил мои старые конфликты. Я более чем спокоен теперь. Настало время отпустить. Отпустить прошлое, отпустить Ци-гэ… Ты любишь этого щенка, нашего…нет, пожалуй, всё-таки, твоего ученика. Это твой выбор. Я правда считаю тебя братом - и если таково твое желание, то я не скажу ничего. Хотя бы потому что не в силах поменять что-либо. Мне остается только существовать, наблюдая за тобой, комментируя и…помочь я уже не смогу. Хорошо. Я уже сделал все, что было в пределах моих возможностей. По правде говоря, статус лорда не был хорош для меня. Ведь у моей истории не должно было быть счастливого конца с самого начала. Я поведал обо всем, что было со мной, и что происходит сейчас. Что будет дальше, мне неизвестно. Итак, мой рассказ завершен. А здесь можно поставить точку.