Власть и желание

      Чуя тяжело выдохнул, закрывая за собой дверь. Квартира, как это всегда и было, встретила его мрачной тишиной — привычной музыкой его однотипной жизни, состоящей из вечного служения боссу Портовой Мафии. День за днем жизнь шла по задуманному сюжету, который знали абсолютно все, менялись лишь лица, локации и слова. Финал всегда оставался одним — его закономерной победой. Очередное дело отправлялось в отдел «закрытое», а улики, оставленные после непродолжительных стычек, быстро подчищались нужными людьми.              Правда, сегодняшнее дело буквально выжало из него все силы. Нечасто член Управляющего Комитета приходил домой таким вымотанным и побитым. Не было сил даже банально пойти съесть хоть что-то из холодильника. Все тело призывало как можно быстрее принять горизонтальное положение и не выходить из него, по крайней мере, всю ночь. Желание отдаться забвению было настолько велико, что мафиози сначала не заметил фруктового запаха, витающего в воздухе.              Когда Накахара вошел в гостиную, он остановился, как вкопанный, уставившись на раскрывшуюся перед ним картину. Стол, за которым обычно были разложены документы и распечатанные письма, сейчас оказался заставлен свечами и усыпан лепестками роз, слегка подсохших и потемневших. Там же оказалась бутылка вина и одинокий бокал вина, заполненный наполовину. На самом краю сидела Тера, совершенно на себя не похожая. Макияж, уложенные волосы, платье и туфли на каблуках абсолютно не вязались с ее привычным образом, но Чуя не сказал, что ей это не шло. Наоборот. Сейчас, удерживая одной рукой бокал, закинув ногу на ногу, она смотрелась чертовски привлекательно. Приглушенный свет и темная атмосфера бесспорно играли ей на руку, однако не вызвали нужного эффекта со стороны мафиози. Уж слишком он устал.              — И долго ты так сидела? — тихо поинтересовался он, снимая с головы шляпу.              — Час, наверное, — Тера пожала плечами, поведя ногой в сторону. — По моим подсчетам ты должен был прийти раньше. Проблемы на работе?              — Да. — Отставив шляпу в сторону, Чуя стянул с себя плащ, отправляя на ближайший диван. — Не такой ты реакции ожидала, не так ли?              Тера хмыкнула, повела рукой с бокалом и сделала короткий глоток. Судя по тому, как саму девушку вело из стороны в сторону, она выпила больше одной порции.              — Ты же помнишь, что мы договорились не обсуждать работу. Ты знаешь… враги, возможность получения выгодной информации и бла-бла-бла! — Она показательно закатила глаза и поморщилась. — Так что я не могу, как обычная милая девушка спросить: «А как дела на работе, милый?». Да и непохожа я на милую девушку! Не похожа же?              В ее словах была правда. Сам Мори-сан не упускал шанса напомнить Накахаре о его обязанностях, просил избегать частых контактов с их потенциальным врагом. Однако сердцу, скованного слишком долго одиночеством и болью, не прикажешь. С Терой Чуе было хорошо и спокойно. Он мог оставаться собой, не стесняясь ее присутствия, спокойно занимался делами, прекрасно понимая, что девушка никаких границ не нарушит. Хоть ее и заботит благополучие собственной организации, она никогда не объединяла работу и личную жизнь.              — И какой ответ здесь подойдет больше? — Чуя продолжал за ней внимательно наблюдать, постепенно избавляясь от всей верхней одежды. На очереди оказались перчатки — тот предмет гардероба, который он не спешил снимать при посторонних, но Тера таковой не являлось. По ее же словам, она его руки обожала. — Безжалостная фурия? Враг правительства номер «один»? Убийца невинных?              — Так сильно не загибай! — Девушка довольно хмыкнула, оценивая представленную характеристику. — Среди убитых невинных точно не было, я за этим внимательно слежу! Лучше скажи мне… — Она улыбнулась. — Есть что-то, что могло бы поднять тебе настроение? Хоть чуть-чуть.              Накахара хмыкнул, на мгновение отводя взгляд в сторону. Тера умела по-своему вызвать внутри него огненную бурю, буквально произнеся несколько фраз. В его голове вспыхивают образы, абсолютно неприличные, но когда это его волновало? Здесь, рядом с ней, нет никаких правил, условностей и предостережений. С ней он мог быть кем угодно, будто то мафиози, руки которого по локоть в темной крови, или просто уставший мужчина, соскучившийся по женской ласке.              Впрочем, как давно он отдыхал душой и телом? Слишком давно. Его верной подругой долгое время являлась бутылка вина, прекрасно заглушавшая непрошенные мысли. Так почему бы сейчас не сменить ракурс на нечто другое? Тем более момент весьма подходящий.              — Возможно.              Он поднял на девушку взгляд, вновь внимательно осматривая. От кончиков пальцев до макушки. От внимательных глаз не ушла гладкая кожа, сияющая в свете свечей, изгибы талии, за которую так и хотелось ухватиться, грудь, медленно поднимающаяся и опускающаяся. К волосам, уложенным в сложную прическу, хотелось прикоснуться, прижаться, ощутить их аромат. Губы манили к поцелую, а карминовые глаза смотрели томно и властно. В какой-то момент Чуя понял, что хочет к Дьяволу сорвать с нее платье, покрыть сотней поцелуев пульсирующий шрам на ее шее, что теперь постоянно сокрыт чокером — его подарком на день рождения.              О да, Накахара хотел многого, но в таких ситуациях спешить не принято. Для начала, ему необходимо соответствующим образом ее отблагодарить.              — Есть что-то конкретное? Или размытое? — Тера показательно закинула ногу на чайный столик, на котором также стояла свеча и вытянулась. Подол платья съехал, случайно оголяя бедро. — Затуманенное? Прости, после третьего бокала вина я перестала здраво мыслить… И считать количество выпитого.              — Говоришь ты весьма слаженно и довольно четко, — отметил Чуя, медленно двинувшись к ней навстречу. Не отводя от нее взгляда, он принялся расстегивать пуговицы жилетки, что не ушло от цепкого взора Хоккайдо. Та довольно улыбнулась, внимательно наблюдая за движением его рук.              — Продолжай в том же духе, и я так просто отдамся тебе в руки. Но так неинтересно, — она подняла взгляд, — правда?              Чуя остановился перед ней, показательно стягивая жилет и откидывая его в сторону, наклонился, поставив руки по обе стороны от ее бедер, и улыбнулся. Тера не сдала позиции, в ответ лишь потянулась навстречу, выдыхая в губы:              — Я вижу ты решил взять ситуацию в свои руки?              — Тебе это не нравится? — Он осмотрел ее заалевшие щеки, слегка припухлые губы и тяжело выдохнул. В воздухе витал терпкий незнакомый ему аромат. Вишня?              — Наоборот. Кто-то использует руки, а я… — Тера обхватила его талию ногами и резко притянула к себе, заставив сдавленно зашипеть, — ноги.              — Провоцируешь…              — Да? Значит все идет по плану. А ты что, уже так быстро сдался?              Каждая их встреча напоминала игру, приз которой был слаще любого запретного плода. Кому будет дозволено вести очередной раунд хоть на полу, хоть в постели? Управление, ведение темпа, количество поцелуев… Часто победителем оказывался, естественно, Чуя, но сегодня усталость играла против него, так что девушка, разгоряченная выпитым вином, медленно одерживала над ним победу.              — Не на твое удовольствие. Не думай, что сможешь меня так быстро расколоть, — прошептал Чуя, возвращая над собой контроль. Хоть грудь и распирало от жара, а мышцы тела были напряжены до предела, сдаваться он не желал. О нет, не на радость его женщине. — Тебе надо постараться больше.              — О, это вызов? — Отставив бокал с вином в сторону, Тера положила руки ему на плечи и мягко сжала. Губы растянулись в улыбке, а тело качнулось в сторону. — Ох, что это за напряжение? Тело так и взывает к расслаблению, как чувствую. — Пальцы опустились чуть ниже, упираясь в мужскую грудь. — Сердце стучит так быстро… Тук-тук, тук-тук, тук-тук.              — Я на приеме у кардиолога? — усмехнулся Чуя, опуская взгляд на грудь девушки, но тут же посмотрел выше, на шрам, пульсирующий фиолетовым светом в темноте. — Закончила свой ход?              — Допустим. — Тера улыбнулась. — А что сделаешь ты?              Наклонившись к ней ближе и всмотревшись в блестящие глаза, Накахара провел руками по женским бедрам, чувствуя, как в ответ девушка довольно вздрогнула. Он стал опускаться все ниже и ниже, отходя назад. Пальцы коснулись молнии на туфлях и медленно расстегнули ее, чтобы затем показательно медленно стянуть их прочь. Зрительного контакта мужчина при этом не разрывал, о чем в последствии не пожалел — девушка закусила губу, удерживая себя от посторонних звуков. На этом он не остановился. Огладив тонкую ножку, потянулся к другой, освобождая и ту от туфли, и все под звук тяжелого дыхания, доносящегося сверху.              — Хитрый прием, — прошептала девушка.              — Я же знаю, как угодить своей женщине.              Выдохнув, Тера отвела взгляд, проигрывая вторую часть сражения. Смущение и робость были ей к лицу, вот только Чуе нравилось, когда она на него смотрела, поэтому, поднявшись, он аккуратно взял ее за подбородок и настойчиво повернул к себе.              — Твой ход.              Девушка выдохнула, устало прикрыла глаза и, мягко убирая его руку от лица, довольно улыбнулась. Естественно, она тоже не хотела сдаваться, так что решила идти ва-банк. Взяв в руки бокал с вином и сделав несколько глотков, Тера обняла руками его лицо и притянула к себе, впившись в губы.              Сначала Накахара ощутил горький привкус вина, заставивший его на мгновение остолбенеть. В следующую секунду, он обхватил девушку за талию и резко притянул к себе, горячо отвечая на поцелуй. Руки двигались сами по себе, поднимаясь все выше и выше, оглаживая спину, хрупкие плечи, разгоряченную шею, чтобы затем потеряться в волосах. Чуя обожал ее волосы, особенно, любил их наматывать на пальцы, или крепко стискивать, когда дело доходило до секса. Вот и сейчас, слегка оттянув их назад, Тера издала довольный горловой звук, подчинилась ему и позволила насесть на себя. Стол жалобно застонал, свечи дрогнули, а бокал вина, оставленный неподалеку, полетел на пол, со звоном разбившись в дребезги.              Чуя пытался притянуть ее еще ближе, желая ощутить каждой клеточкой своего тела, но одежда этому явно не способствовала. Рядом с ней он чувствовал себя совершенно другим человеком, по-настоящему живым. Сердце стучало неумолимо быстро, дыхание перехватывало, а мир вокруг казался насыщенным и ярким. Поддаваясь эмоциям, он уже хотел окончательно повалить ее на стол, но встретил неожиданное сопротивление со стороны девушки.              — М, Чуя… — Разъединив поцелуй и тяжело выдохнув, она улыбнулась. — Я, конечно, и так вся горю, но ты ведь не хочешь устроить в собственной квартире настоящий пожар.              Затуманенный взгляд Накахары опустился на стол и на свечи, находившиеся в опасной близости от ткани платья Теры. Недовольно зашипев, Чуя подтащил девушку к себе и, уткнувшись в ее шею, довольно прошептал:              — Перейдем к следующему этапу на моих условиях?              Он ощутил, как она довольно рассмеялась.              — Как пожелает мой господин.        ✵❖✵      Власть, подчинение и покорность. В жизни Накахары имелись вещи, к которым он привык, но иногда они раскрывались с иной стороны. В основном, неожиданной для него самого. И, чаще всего, в постели, когда оставался с Терой один на один.       — Не туго? — тихо поинтересовался мужчина, затягивая шелковую ленту на запястье девушки. Та поерзала на кровати, оценивая проделанную работу, и довольно улыбнулась.       — В самый раз.       Чуя внимательно следил за эмоциями на ее лице, нависая над ее телом. Сейчас, в затемненной комнате, привязанная к изголовью кровати, она выглядела хрупкой, слабой и такой беззащитной. Он понимал, что это фальшь, иллюзорная игра и сплошной обман, но он готов в этот раз поддаться, поверить, что это правда. Тера сильна и непокорна, но даже она желает в некоторые моменты быть… простым человеком, который желает получить удовольствие.       И он готов помочь ей в этом деле. Особенно сейчас.       Рука сама двинулась вперед, медленно изучая открытые участки тела. Сначала Накахара хотел избавиться от этого платья, но позже передумал, пересмотрев свои планы и намерения. В одежде девушка смотрелась еще лучше, сексуальнее и желаннее. Он провел рукой по ее бедрам, слегка сжал их, вырывая довольный стон из уст девушки, двинулся выше, оглаживая низ живота, талию. Задержался у груди, наклонился к ее лицу и, довольно выдыхая в губы, надавил. Тело ответило сразу — выгнулось, потянулось к нему навстречу, принимая желанные ласки. Тера хотела обвить его руками в ответ, но ладони были связаны, так что ей оставалось лишь недовольно двигаться под ним.       А Чуя двинулся дальше. Он знал, как она обожала его руки, поэтому решил воспользоваться преимуществом на максимум. Медленно, слегка прикасаясь пальцами к разгоряченной коже, провел ими по ее шее, обводя контуры шрама, надавливая. Больно ли ей? Он следил за ее эмоциями, но видел лишь желание в глазах и призыв к действию. Что же, его девочка всегда спешила там, где необходима осторожность.       Рука сама обхватила ее шею, а большой палец коснулся подбородка, двинулся выше, к губам, опухшим от настойчивых поцелуев. Тера знала, что от нее нужно. Раскрыв рот, довольно облизнула палец и обхватила его, с удовольствием наблюдая за тем, как меняется лицо Чуи. Он тихо зашипел, смотря, как она двигается, намекая на соответствующие движения ниже. Что же, ее желание — его желание. Свободная рука двинулась назад, к ее раздвинутым ногам. Какого же было его удивление, когда он не нашел там преграды, в лице нижнего белья.       — Тц, разврат… — со смешком выдохнул Чуя, вводя палец в разгоряченное лоно, обводя пальцами клитор и стимулируя его.       Тера вздрогнула, гортанно застонав, подалась вперед, томно закрывая глаза. Грудь Накахары сотрясалась от противоречивых чувств: ему нравилось приносить своей женщине удовольствие, видеть ее такой блаженной и развязной, но с другой стороны ему хотелось преступить и к следующему этапу, более горячему и соблазнительному. Но он продолжал двигаться, пытаясь концентрироваться на пальцах снизу и сверху, где язык девушки совершал невероятные движения. Его указательный палец соединился с другим на ее клиторе, прежде чем скользнуть ниже, проталкиваясь внутрь нее. Тера резко выдохнула через нос, прикусывая его палец.       Развязная, горячая, похотливая, но никак не покорная. Чуя осознал, может быть он и вел игру, но все-таки продолжал подчиняться ей, выполнял ее желания и двигался так, как того желала она. Нечестная игра и неправильная, не такая, как хотел бы того он.       На мгновение Чую обуяло недовольство и негодование, резко сменившееся затем сильным желанием и страстью. Вести игру он хотел сам, поэтому отстранился от Теры, вызывая у нее тем самым шок.       — Что ты…       Не позволяя ей договорить, он крепко обхватил ее за бедра и с силой дернул вниз, заставляя ее еще сильнее вытянуться и застонать от резкой боли в запястьях, стиснутых крепкой тканью. Чуя тихо зарычал, приспуская дрожащей рукой собственные штаны и приподнимая подол ее платья. Тера хотела что-то сказать, но он заткнул ей рот грубым поцелуем, прикусывая губы до крови. Солоноватый привкус на языке тут же затуманил им обоим разум. Девушка довольно застонала, двигая бедрами навстречу, а мужчина зарычал, чувствуя, как сносит крышу. Буквально за несколько секунд внутри него зародилась жгучая потребность, грубый инстинкт незамедлительно овладеть податливым телом и подчинить себе.       Он отстранился от нее, прижался губами к шее, под которой пульсировали вены. В нос ударил сладковато-горький аромат, заставивший его зарычать. Он прикусил ее кожу, вжимаясь в тело Теры, когда та обхватила его талию бедрами и заерзала.       — Чуя… — прошептала она ему на ухо, — я все еще не понимаю, чего ты ждешь…       — Подчинения… — недовольно прошипел он, слизывая капельки пота. Тера недовольно застонала и вновь двинула бедрами, на что Чуя лишь сильнее прикусил кожу шеи.       — Не понимаю, что ты име… ох! — Она выругалась на русском, когда Накахара неожиданно навалился на нее, прижимая к кровати. — Что… что мне сделать?       — Ты знаешь, — прошипел он ей на ухо, прикусывая мочку уха.       — Ох… — Тера сглотнула, чувствуя, как все тело потряхивает от желания. Она потянулась к нему, уткнувшись носом в щеку, призывая посмотреть ей в глаза. Он выполнил этот приказ, в качестве исключения, уставился на нее, ожидая желанных слов. — Я все еще не понимаю, почему…       — Тера!       — Возьми меня уже на этой чертовой кровати!       Только с уст ее сорвалась просьба, отдаленно напоминающая мольбу, Чуя двинул бедрами. Из его горла вырвался рваный вздох и утробное рычание. Глаза Теры расширились, а рот раскрылся; ее спина выгнулась. Он услышал как треснула ткань, сдерживающая ее запястья, а в следующую секунду ощутил, как в его спину впились пальцы, призывающие к дальнейшим движениям. Он и не был против.       Чуя медленно вдавливался в нее, постепенно нарастая темп. Глубже, дальше, вырывая из приоткрытых губ девушки довольные стоны, чувствуя, как от желания она впивается ногтями в плечи, дерет кожу на спине, подрагивает всем телом.       — Чуя… — прошипела она на вдохе, когда он крепко сжал ее бедра и дернул на себя. Еще раз и еще. Стук собственно сердца призывал ускорить темп, что он и делал, секундой за секундой. — Чуя…       Он не понимал, что конкретно вокруг происходит, его сознание было где-то далеко. Сейчас он цеплялся за сводящие с ума звуки шлепков, тяжелого дыхания и стонов девушки, концентрировался на желанной коже, на которой он оставлял засосы, шипел от желания, смешанного с яркими вспышками боли, от свежих царапин на спине. Чуя старался вернуть себе самоконтроль, замедлился, желая продолжать страстную пытку, и это получилось. Тера зашипела, недовольная этим, но он поцеловал ее, захватывая язык и прикусывая его. Одной рукой она хотела коснуться его волос, но он перехватил ее, жестко сжимая запястье и прижимая к постели. Она резко прикусила его губу, заставив отстраниться.       — Не… чест-ох! — Девушка застонала, когда Чуя вышел. — Что ты…       Как он и планировал, сегодняшний вечер пройдет так, как того хочет он. Он отпустил ее ладонь, схватил за бедра и резко перевернул на живот, резко заведя руки за спину. Тера лишь ахнула, уткнувшись лицом в простыню.       — Сегодня подчиняешься ты, моя госпожа… — Жарко прошипел он ей в макушку, прежде чем откинуть в сторону мешающий подол платья и войти в нее. На этот раз резче и сильнее.       Чуя двигался в бешенном темпе, подчиняясь лишь одной похоти и страсти. Он вцепился свободной рукой в волосы Теры, приподнял и ткнул ее, рыча и шипя от желания, лицом в стену. Она застонала, выгнулась, хватая воздух открытым ртом. В темноте и в беспорядочном движении тел, Накахара увидел, как она улыбалась.       Комнату заполнили громкие стоны, бормотания и крики. Скрип кровати, вторящий каждому желанию. Шлепки друг о друга разгоряченных тел. ✵❖✵      — И все-таки ты ее порвала…       Тера нечленораздельно замычала, положив голову ему на грудь. Подняла руки в воздух, внимательно осматривая запястья, покрытые в нескольких местах свежей черной коркой — следы ее способности. Чуя перехватил ее ладонь и притянул к губам, целуя пальцы.       — Романтик, — просипела она, прочищая горло. — Ох, кажется сегодня утром кто-то будет без голоса…       — Не ты одна. Переборщил?       Девушка фыркнула, прижимаясь к нему сильнее, утыкаясь носом в шею.       — Не смей так думать. В самый раз! Я, даже, готова повторить. Хоть сейчас!       — После третьего раза? Ты настолько ненасытна? — Чуя тихо рассмеялся, мягко целуя ее в затылок. — Лучше засыпай. Утром нас ждет работа.       — Тц, скучный… — пробормотала она, закрывая глаза. — Люблю тебя.       — И я… — прошептал он в ответ, прикрывая лицо рукой, чувствуя себя живым.