Часть 6

Девятнадцатого ноября, 1978 года. После случая на Чëрном озере, она совсем не помнила кто донёс еë до больничного крыла, а Мадам Помфри лишь сделала своë дело—проверив слизеринку, благо ничего серьëзного не случилось, два дня отдыха и на занятия по — трансфигурации, заклинаниям, зельеварению, истории магии, защиты от тëмных искусств, астрономию, а также травологию она успешно посещала. Лишь иногда потемнение в глазах мешало, но она не обращала на это внимания. Почему же она не спросила у Мадам Помфри насчёт того, кто же еë принёс? Да потому что не хотела огорчаться. Забивать голову этими высокомерными слизеринцами она вовсе не желала. Какая разница кто донёс? Проблема лишь в том, что именно Лестрейндж кинул в неë «сглаз» .. Как бы она не хотела признаваться в этом.. Всë же было интересно из-за чего была устроена дуэль между Лестрейнджем и Розье, причем дуэль которую успешно проиграл второй. К Лестрейнджу надо было бы сходить и всë выговорить в лицо, пусть знает какой он мерзкий тип. И это она не сделала. В свою очередь наследник древнего рода не спешил извиняться, да что уже там. Было странным его поведение. Стал каким то тихим, что-ли. Может сейчас Тëмный Лорд вербует старшекурсников? И, если это так, то, что она может сделать? Ничего. Здесь она бессильна. В тысяча девятьсот девяносто восьмом году хоть и был «избранный» но всë же дальнейшее будущее друга было неизвестно. Одни и те же мысли, это уже давит. *** Рабастан Лестрейндж находился в крайне затруднительном положении, он хотел бы сорваться и сейчас же оказаться дома. Мой дорогой сын! Надеюсь у тебя всë хорошо! Пишу тебе с печальной вестью, твой отец сейчас болеет драконьей оспой, я не знаю, откуда он сумел еë подобрать. Колдомедики делают своë дело, но всë же говорят быть бдительными. Рабастан, сильно не переживай, продолжай учиться! Напишу с хорошими вестями, уверенна твой отец поправиться. Целую тебя! Он сильно переживал за отца, письмо от матери о том, чтобы он «не переживал» и продолжал «учиться» его рассмешили. Как она может такое писать? Она хоть думает головой? А, если отец не справиться и.. Он не представлял себе жизнь без отца, единственный человек, который его поддерживал, отец возлагал на него большие надежды. Единственный человек которого Рабастан Лестрейндж.. любит. Не считая Родольфуса, который за три месяца так и не написал младшему брату и строчки, а Лестрейндж—младший и сам не писал, знал, что может отвлекать старшего брата от заданий Тëмного Лорда, всë же много ли времени он требует? Всего то минута для младшего брата. Остаëтся просить у самого Мерлина помощи о том, дабы отец поскорее вылечился! Рабастан Лестрейндж больше не может чувствовать на себе весь спектр под названием—боль, переживание. Всего на всего, слизеринец—боялся. *** Вальяжной походкой он вошëл в большой зал,сейчас было время обеда и Крауч-младший уселся напротив Басти, именно так он звал Рабастана. Стол Слизерина кишил спокойствием, изредка слышались разговоры слизеринцев между собой, а также можно было слышать как перекрикивают друга друга гриффиндорцы, можно было услышать пуффендуйцев, которые решили заговорить о квиддиче, совсем скоро игра, кажется у когтевранцев на уме были лишь проблемы на счëт скорых контрольных, конечно же Барти знает, что когтевранцы умные ребята, соперничать с ними в учëбе было главным призом для Крауча-младшего. Ещë слизеринец заметил как напротив бледное лицо Басти поворачивается куда то в сторону, затем можно было увидеть как глаза слизеринца блеснули.. сожалением. Интересно,перед кем он строит глазки? Уже через секунду Барти проследил за взглядом друга.. Блишвик? Серьёзно? Крауч точно был уверен, что взгляд друга под названием «сожаление» было словно — извини. Что же сделал Басти? Лицо Ригель Блишвик выражало.. Обсолютно ничего. В нëм не было ничего. Пус-то-та. Ему самому как-то стало жаль друга, но иногда его друг может делать, что то из ряда вон выходящее. Посмотрев на друга, который уже обводил взглядом весь зал, а затем тëмно-карие глаза наткнулись на Барти. Маску Лестрейндж держал очень даже хорошо, можно поставить «Превосходно» Слишком хорошо он знал друга, чтобы легко понять, что тот испытывает боль или переживание. Он определëнно должен спросить, что случилось, потому что друг был не в порядке. *** На вечно скучающем лице Розье сейчас царило задумчивость. Он вдруг решил задуматься о мести над Лестрейнджем. Розье не последний род, чтобы такой «великий» Лестрейндж, направлял свою палочку, а всë из-за Ригель Блишвик. Девчонка одурманила их двоих, а теперь сидит себе как ни в чем не бывало. Он был уверен, что и Лестрейндж одурманен. Иначе к чему такие угрозы ради неë? Рядом с ним его кузен Регулус Блэк. Наследник старинного рода сидит увлёкшись книгой по Тëмным Искусствам — влияние Эвана Розье, решил предложить брату более углублено начать самые Тëмные заклинания, это поможет, совсем скоро они пополнят ряды Пожирателей Смерти. О! Несомненно Эван будет этим гордиться, так как и Блэк, правда вот никто и понятия не имел, что Регулус Арктурус Блэк примит метку не по собственному желанию, он хочет, чтобы родители гордились им. Как далеко это может зайти? Пытаясь угодить другим, как скоро он сломается, если уже не сломался.. — Эван, что же на счëт полукровки? Особенно выделяет последнее слово Гейдж Мальсибир, конечно хочет «укольнуть» сильнее Розье, дабы указать с кем он связался в связи с последними событиями. После сказаного Мальсибир лишь поудобнее усиживается на диване, напротив Блэка и Розье. Также незаметно для остальных напрягается Регулус. Он явно слегка удивлён, почему вдруг они решили обсудить Ригель? Про последнее, что творится между слизеринцем и слизеринкой он вовсе не знает. — Тебе то какое дело? - бросает Эван, сейчас это мало интересует. — Помнится мне, что вы подтверждали будто вы пара - проговаривает Эйвери, сидящий рядом с Мальсибиром. — Вас это не должно волновать, дружки - Розье вся эта ситуация начинает раздражать — Нашли о ком говорить. - бормочет он под нос. С интересом Регулус поворачивает голову сначала на кузена, а затем на двоих сидящих на диване. Ему бы хотелось узнать всю историю. — О чем сплетничаете, девчонки? - подходит сам Лестрейндж к их «компании». На вопрос, Эйвери издаëт смешок, а Мальсибир закатывает глаза, Эван кривит лицо в презрении, Блэк лишь поворачивается корпусом в сторону Лестрейнджа. — Мы могли бы поговорить? - спрашивает Блэк. В другом времени они бы не смогли поговорить, случая не находилось, Рабастан всë время пропадает, с ним явно, что то не так. Интуитивно Блэк чувствовал, что всë куда хуже, несмотря на измученные глаза Рабастана, а также тëмные круги под глазами, слегка растрëпаную прическу, которая некогда находилась в порядке, раньше Лестрейндж себе такого не позволял, а думал ли Блэк, что всë куда хуже, чем кажется? Зима обещает быть холодной. Рабастан лишь кивает головой в сторону выхода из подземелий.