«Пленница»

В городе начался хаос. Какие-то подразделения армии ещё сопротивлялись, а какие-то уже перешли на сторону повстанцев. Кое-где шли бои, но они быстро стихали. Корин идёт по коридору их базы и впервые в этом месте чувствует, будто всё правильно. Она была у отца. И она смогла выбрать не бояться его теперь. Теперь он в своём кабинете усыплён, прикованный к батарее. Скорее всего придёт в себя, когда уже повстанцы будут хозяйствовать на базе. Он будет им достойным пленником. Хотя может это было подло от собственной-то дочери? Но, кажется, она никогда и не была его полноценной союзницей. Хоть и росла с отцом, всё же как и сестра она всегда была больше дочерью своей матери... Она выходит за ворота базы. В их районе ещё спокойно, их группы уже были направлены на «точки потенциальной атаки врага», и они, вероятно, будут некоторое время держаться. Но она не хочет видеть ни этих боёв, ни даже подготовки к ним. Она идёт дворами, делая огромный крюк, и на одной из улиц её окликают: - Эй, служака, руки! А не то стреляем! - кричит ей парень из группы повстанцев. - Я просто иду домой, полегче, ребята. - она поднимает руки, повинуясь. - Это уже советы будут решать: просто или непросто. И судя по твоей форме, в твоём случае далеко не "просто". - И мы тебе не "ребята", солдафонша. - говорит самый крупный из парней, обойдя её и снимая с неё пояс с пистолетом. Её руки связывают крепко верёвкой сзади. Надо же было додуматься, так чинно по улицам прохаживаться в форме... И почему она не догадалась, не удосужилась вспомнить, что на ней висит такая мишень... и что на лице у неё не написано всё её досье... *** Она сидит, устало запрокинув голову и оперевшись ей на стену тёмной и пустой подсобки. Пока она тут одна, но может будут и другие, и она бы не хотела компании рядом. Только не компания солдат снова. Если бы Айла была здесь... Точно! Она встаёт и подходит к двери, зовёт охранника: - Эй, парень, прошу, подойди на секунду. Одна моя знакомая "Лимонник" - позывной повстанца, Айлы, готовой поручиться за неё и первая половина пароля - ...которая "звёзды с неба хватает", - вторая половина пароля - ... она сказала, что я должна буду сказать вам это, если будут проблемы. - Хорошо, я передам координатору. Там решат. - и он уходит на некоторое время, а потом возвращается за ней - Идём. Они поднимаются в одну из квартир, и тогда Корин, войдя в гостиную, видит сестру, передающую послание вместе с указаниями одному из повстанцев-посыльных. Девушка оборачивается к ней, опираясь на костыли (её неизменные спутники после аварии) и её лицо меняется на глазах. - Ты... Корин опускает голову, обжегжись об эту вспыхнувшую внезапно ненависть в родных глазах. - Нечего сказать? А как же молить врага о пощаде? Ты ведь понимаешь, что тебя ждёт иначе. - Одна из разведчиц ручается за меня... - отвечает она тихо. - И? А я могу и поручиться наоборот. И тогда не ясно к чьему мнению прислушается совет. - Агнес, я... - Не называй моё имя, чудовище! - Я не хотела этого всего... - А чего ты хотела, слушая отца, если не этого? - Я хотела, чтобы ему было, кем заняться, кроме вас с мамой... - Врёшь! Тебе всегда было плевать на наши чувства, как отцу. - Я не знаю, чем тебе доказать обратное, если ты не хочешь, чтобы я это доказала. - Как я могу хотеть этого с такой раной от тебя в сердце? Чтобы простить, и ты потом ударила снова? Я прошлый-то раз не могу забыть... - Я никогда не делала ничего против тебя. - говорит Корин тихо - И никогда не хотела делать... Ну почему ты не спросишь о том, почему я не удивлена видеть тебя здесь? Может я знала о том что ты с ними все эти годы? Может я не тот монстр, каким ты хочешь меня видеть, из-за страха снова потерять?! ...мы ведь сёстры... мы росли бок о бок с самого рождения и ты знаешь меня как себя. Разве могу я желать зла тебе? Ведь у меня нет человека ближе... Нет, я не могу и не желаю. Спроси у ба, вспомни всё, что было. Я всегда была за тебя, всегда... - И оттого что ты, как я, мне и в тысячу раз больнее видеть как ты пала. Теперь я смотрю по утрам в зеркало и знаю, какой не хочу быть. Корин видит на её глазах еле сдерживаемые слёзы, как её руки сжимают до побеления костяшек костыли, будто иначе бы, не подчиняясь нынешней сдержанности хозяйки, вспомнили бы как в детстве затевали и выигрывали с ней драки... - Уведи её. - говорит Агнес её конвоиру сухо - Поговорим, когда придёт её поручительница. И проследи, чтобы пленницу накормили ужином. "Пленница"... вот кто она теперь для собственного отражения, с которой долгие годы делила радости и трудности, общую комнату, общий день рождения и общих родителей... Безликая пленница, такая же как и сотни других солдат по всему городу. И это ранит сильнее любых ругательств и унижений. Слово, в котором пропасть... *** Корин плачет впервые за месяцы в голос. Ей почему-то вспоминается тот день, когда узнала об аварии из дома... тот ужас, что ощутила в этот момент, а потом и в больнице, увидев мельком лицо сестры в крови. Тогда о матери она ещё не плакала, всё её сознание было занято Агнес. Её собственным зеркалом и самым чутким воплощением их семейной совести, которая боролась где-то рядом за свою жизнь. Чувствуя вину, за то что она лишь по воле одного своего сомнительного выбора не оказалась с ними, она строила планы, как после выписки Агнес из больницы, будет заботиться о ней, отложив на время учёбу в военной академии... Это было способом не думать о других перспективах. Но Агнес не захотела её видеть тогда. Она посчитала и её соучастницей собственного горя. Если и надо было извиняться перед ней, то тогда был, возможно, последний её шанс. В тот единственный раз ослушаться приказа отца и не поехать на учёбу, а объясниться с сестрой... но она струсила... И теперь у неё нет "сестры", а вместо неё та, что готова давать против неё показания, и та, что не может просто позвать её по имени... Корин чувствует, как что-то обрывается внутри... вся эта борьба и противостояние отцу, помощь сестре... ведь всё это время она надеялась лишь на то, что Агнес выслушает её и примет обратно. Что вся эта история обретёт в лице сестры достойного слушателя, который поймёт и оценит её глубину... Но как же жестоко она ошиблась. Сопротивление берёт верх, но нет долгожданного облегчения. Даже то, что она наконец смогла показать миру своё настоящее лицо потеряло ценность теперь. Какая на это разница, если на это лицо смотрят лишь молчаливые стены? «Убейте меня... чёрт возьми, убейте и всё...» - шепчет она в темноту подвала, обхватив голову руками.