Вступление

На холме, который находится у самого утёса моря, покрытый туманом, есть небольшой развивающийся хутор, окутанный лесами, горными реками и склонами гор, которые, кажется, уходят своими вершинами в облака. В этом отдалённом месте новую главу своей жизни начала немолодая ведьма, которая искала спасения в глуши, вдали от цивилизации. Но за это она вступила в неразрывный союз с местными жителями, которые одновременно уважали её за её глубокие познания в целебных растениях и опасных духах, что населяли эти места не меньше людей, и сторонились из-за её нечеловеческой сути. Её жилище находилось отдалённее от всех, ближе к лесу, из которого часто слышался манящий голос. Обычно в деревне было тихо, но когда происходило бедствие, как правило, становилось неестественно тихо и холодно; сегодняшний вечер не был исключением. С другого края поселения доносились крики животных и хозяев дома. Один из мальчишек уже бежал в сторону хижины "знахарки", которая могла помочь в нелёгкой ситуации. Она в это время готовила заготовки трав, кореньев и других полезных ингредиентов для снадобий. В помещении стоял чудный аромат отваров и сырой от росы земли. Как её покой потревожили, женщине пришлось оставить столь любимое ей занятие и проследовать в сторону, где случилось несчастье. По хутору уже пробежал слух о происшествии; в ожидании "защитницы" местные замерли, когда она проходила по улицам, встречая её холодным, но вежливым взглядом. Она отвечала таким же жестом. Единственное, что разбавляло тишину, был звон жемчужных бус, что так любила всеми известная и в страхе почитаемая мышь. Ближе к месту назначения звуки бедствия становились громче: треск костра и посуды, вопли домашнего скота. Если тушение пожара уже успешно приводилось в действие, то укрощение разбушевавшейся нечисти было под силу только Нире, что уже была на месте. Как оказалось, дух этого дома был огорчён поведением хозяйки, от чего и поднял всё с ног на уши. В тот момент, когда в здание зашла "знахарка", низкий мужчина бил посуду и бубнил себе под нос. Осколок глиняного горшка попал и на гостью. Та же лишь с невозмутимостью в лице тихо подошла сзади, нагнулась и легонько потрепала того за плечо, после чего карлик обернулся, почти уперевшись носом в тарелку с кашей и маслом. Тот оглядел сначала блюдо, потом окинул ведьму недовольным взглядом, но посуду с едой всё же взял и принялся уплетать "пока дают". Выпрямившись, она ухмыльнулась и начала гладить того по голове, на что нечисть внимания не обратила. - Ещё есть? - подавился он. - Разумеется. - после чего женщина направилась к выходу, поманив того рукой. Чтобы не отставать, Ниссе пошёл следом за ней, по пути доедая остатки, после чего вытер рот рукой. - Зачем пакостил? - Хозяйка заимела наглость выгнать меня из дому, - поник взглядом мужчина. После этого всю дорогу до хижины они шли молча, только шёпот сопровождал их путь. И неестественная тишина заменилась пением птиц и шелестом леса, небо тоже приобрело краски увядающего заката. Ближе к хижине пыл и гнев пакостника стих, от чего тот начал насвистывать какой-то неизвестный мотив в такт стука качающихся жемчужин. Дойдя до дверей, Нира открыла дверь, впуская гостя вперёд себя, как бы приглашая войти. Перед тем чтобы войти, он помешкался, но всё же вошёл и сразу же сел на единственный стул у окна. Ведьма же насыпала гостю новую порцию, поставила горшок с кашей на стол и продолжила заниматься заготовками. - Меня Гюнвальд зовут, но можно просто Гюн, - скромно прервал тишину нечисть. - Вы можете не представляться. Женщина кивнула, не отрываясь от занятия, пока гость осматривал ветхое жилище. Хоть оно и было светлым, просторным его не назовёшь, всё находилось в одной комнате, поделённой на зоны, а место, где предполагалось, что она спит, и вовсе представляло из себя небольшую подушку. Большую часть места, конечно, занимали полки или тумбы, в которых были аккуратно сложены её вещи, травы, коренья и прочие предметы. С потолка свисали нити с сухофруктами, орехами, сушеными грибами, иногда виднелась вяленая рыба или корни. Пол был застелен чистым ковром. Сложилось ощущение, что "защитница" живёт не бедно, но в тесноте. - С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь. Придётся взять на себя быт, наводить порядки, готовить, - продолжать она не стала, ожидая реакцию новоиспечённого соседа. Тот сначала насупился, бросил ложку в горшок и косо посмотрел на сидящую перед ним женщину. - С чего это я должен? - Ну или можешь отправляться в лес, обратно тебя после твоих проказ никто не пустит, - после этих слов она начала смотреть ему не в глаза, а в душу. Уверенность Гюна пошатнулась, в глазах промелькнул страх. - Это что, теперь надо мной будет властвовать женщина?! - домовой ударил кулаком по столу. - Я не потерплю неуважения! - Кто сказал, что тебя не будут уважать? - её взгляд сменился на вопросительный. Тот снова помешкался и отвернулся, после чего на некоторое время в помещении повисло молчание. Тем временем на улице совсем потемнело, и стали видны звёзды. С улицы шла приятная прохлада, а кружевные занавески покачивались на лёгком бризе. - Хорошо, - тяжело произнёс он, после того как собрался с духом. - Чудно, - с лёгкой улыбкой сказала мышь, после чего продолжила работать над корнями. - Только вопрос: зачем это тебе? - Не хотела оставлять тебя бродягой.