Выживший

Владимир давно вернулся с фронта, но ужасы того, что он пережил навсегда отпечатались в его воспоминаниях, будто яд, отравляя его жизнь, не дав и шанса наконец ощутить себя в безопасности, а не в окопе, судорожно державшим оружием.