Глава двенадцатая - смотрители церкви

В грязном, холодном подвале заброшенного склада Фридрих стоял обнаженный, его дыхание клубилось в холодном воздухе, комната была тускло освещена, единственным источником света была лампочка, свисавшая с потолка и отбрасывавшая жуткие тени на облупившиеся стены. Запах сырости, бетона и чего-то более острого, металлического наполнил его ноздри, он слышал отдаленный гул города над головой, резко контрастирующий с тишиной внизу. Перед ним стояли три женщины, их лица были раскрашены, как у гротескных кукол, красные губы кривились в жестоких улыбках. Они были одеты в форму смотрителей церкви - черные кожанные плащи, красные повязки на рукавах и бледная искусственная кожа. В их глазах была жестокость, которую Фридрих узнал слишком хорошо, это был голод, желание, которое соответствовало его собственному. - Фридрих, - начала самая высокая из троих, и ее голос был подобен бархату, обернутому вокруг ножа. - Ты приговорен трахаться до самой смерти, но, возможно, если ты доставишь нам удовольствие, мы проявим милосердие. Член Фридриха дернулся от ее слов, он был мужчиной, который знал свои собственные желания, который исследовал самые темные уголки своей сексуальности. Он не боялся ни этих женщин, ни игры, в которую они предлагали играть, говорившая женщина подошла ближе, цокая каблуками по бетонному полу. Она была воплощением садистской красоты, ее светлые волосы были собраны в строгий пучок, а глаза белыми, Фридрих не понаслышке знал как создают смотрителей. Сначала с них сдирают кожу и заменяют её силиконовым аналогом, ибо человечество причиняет себе боль технологиями, затем им выжигают глаза лазером, ибо человечество слепо, в конце в их мозг встраивают лидар, ибо прошедший через боль ради просветления получает великий дар от технологий. Она протянула руку, ее стальные когти были выкрашены в темно-красный цвет, и провела линию вниз по груди Фридриха, он почувствовал холод ее прикосновения, страшнее было от того что тварь перед ним давно перестала быть человеком, он не смог бы противостоять ей ни секунды. - Сначала ты трахнешь Катю - сказала она, указывая на девушку слева от себя. Катя была ниже ростом, с более пышными формами и темно-каштановыми волосами, у неё не было ушей, из-за мутаций, которые широко распространены у всех служителей церкви. Ее глаза были теплого карего цвета, но в них горел тот же голод, что и у ее спутниц, она облизнула губы, глядя на Фридриха, и провела языком по линии красной помады. Член Фридриха теперь был полностью тверд и гордо стоял, он видел желание в глазах Кати, видел, как у нее перехватило дыхание, когда она посмотрела на него. Он подошел ближе и протянул руку, чтобы обхватить ее грудь. Она была мягкой, ее плоть податливо реагировала на его прикосновения, он чувствовал, как ее сосок, твердый и напряженный, прижимается к его ладони. Он наклонился и запечатлел на ее губах жестокий поцелуй, она застонала проталкивая свой раздвоенный язык ему в рот и в горло, от чего Фридрих захрипел, ее руки зарылись в его волосы. Он чувствовал ее вкус, сладкий и опьяняющий, как первый глоток вина, он чувствовал ее запах, пьянящую смесь духов и желания. Он слышал ее, ее стоны и вздохи, наполнявшие комнату, он прервал поцелуй, чувствуя что его сейчас вырвет, его губы скользнули вниз по ее шее, зубы прикусили кожу. Фридрих чувствовал, как ее сердце бьется под кожей в диком, беспорядочном ритме, который совпадал с его собственным. Он опустился ниже, его губы и язык прокладывали дорожку вниз по ее телу, он слышал ее, ее стоны и вздохи становились все громче, настойчивее, добрался до ее грудей, захватил губами один сосок, обвел его языком. Она вскрикнула, ее руки вцепились в его волосы, прижимая его к себе, он чувствовал, как она выгибается навстречу ему, а сосок еще больше твердеет у него во рту. Он перешел к другой груди, обхватив ладонью ту, от которой только что оторвался, опустился ниже, его губы и язык прокладывали дорожку вниз по ее телу. Вскоре дело дошло до ее киски, его губы обхватили клитор, язык обвел вокруг чувствительного бутона, она вскрикнула, вцепившись руками в его волосы, прижимая его к себе. Он скользнул языком ниже, обводя линию ее губ, погружаясь в ее влажный жар, она вскрикнула, ее тело дернулось навстречу его рту, руки вцепились в его волосы, прижимая его к себе, Фридрих снова провел языком по ее клитору, его пальцы погрузились в ее влажный жар.