3| Клёкот в груди

Наступил вечер. Клоттед Крим вышел из зала Старейшин. Его верной подруги у дверей не было. По всей видимости, её служба ещё не закончилась. Ну и отлично. Сейчас ему действительно стоило пойти одному. Консул прокручивал в голове диалоги с собрания. Ведь на нём подтвердилась его самая тревожная догадка.

Чума с Королевства Какао дошла до Республики.

- До эпидемии конечно далеко, но некоторые жителеи Нижнего города начали кашлять мукой. - Вероятно болезнь принесло с Лакричного моря. - Тогда придётся на какое-то время остановить морскую деятельность, чтобы не появлялось больше больных. - Ни в коем случае! Вы же понимаете, что это решение лишит Республику всякого влияния. - В ином случае, Республика лишиться всех жителей. Ваниллианцов в том числе. Вы же не думаете, что чума не дойдёт до Верхнего города? - Хорошо. А что мы будем делать, если на нас нападут! Как мы будем защищаться без военного флота? - У Дома Устрец всё ещё есть Жемчужиный Легион. - Серьёзно! Ты решила вновь перевести ситуацию в пользу своего Дома и..! - Соглашаясь на закрытие торговых путей? Вы вообще себя слышите? - Да как вы!. - Капитан, а среди вашей команды нет заражённых? Клоттед старался слушать Совет как можно внимательнее, но гул в голове был настойчевее. А усталость больно била по уму. В какой-то момент он совсем перестал различать голоса Старейшин. Единственное что вывело посла из болезненного шума, это прямой вопрос от Ойстер куки: - Консул, а вы как считаете? - Думаю я вынужден согласен с вами. Временно закрыть выход к морю было бы безопаснее. Пока-что Республике не грозит открытой войны. Физическая подготовка у нашей армии на высшем уровне. У Жемчужиный Легиона в том числе. Заболевших же матросов, я предлагаю отвести в изолятор. Чтобы не распространять чуму и иметь возможность изучить её подробнее. Клоттед ощутил на себе холодный и колючий взгляд. Кастрарду явно не нравился его ответ, но после произведших событий, он своё недовольство проявить не мог. Произошедшее во время собрания позже, он не помнил. Да и честно, не то чтобы хотел. Тут же печеньку охватило чувство отвращения. Ему, будучи консулом, послом и лицом республики, неинтересно что говорит совет. Какое позорище. В груди возникло мерзкое чувство. Что-то среднее между зудом и клёкотом. Но, что-то он застоялся на месте. Ему стоило бы пойти к себе. Крим развернулся и пошёл в сторону кабинета. Стук его туфель раздался тихим эхом по коридору. И вот юноша дёрнул ручку и со скрипом открыл дверь в кабинет. Весь остаток вечера Клоттед сгорбившись просидел за бумагами. Чувствовал он себя правда довольно слабым. Консул еле держал в руках перо. Кабинет был престранно проветренн. В ней было жарко и прохладно одновременно. Да и то чувство никак не хотело выходить из груди. Обычно оно возникало только в моменты сильного волнения. Перед очень важной речью, например. Но шёл уже третий час, а "клёкот" всё не проходил. И к нему добавилось ещё что-то. Вроде.. вкуса пыли на языке. Время перевалило далеко за полночь. Клоттед Крим никак мог уснуть, хоть сливочную печеньку жутко клонило в сон. Причиной была все та же - неприятное чувство в грудной клетке. Гложущее, давящее изнутри, до боли и хруста.. Это было невыносимо! И ещё этот странный жар, намертво прилипший к тесту. Он хотел уже застонать от бессилия. Вдруг к горлу консула подкатился ком. Крим прикрыл рот рукой и сильно прокашлялся. Причём настолько, что через зажмуренные веки просочились капельки слез. Он снял кисть с лица и.. ужаснулся. Резко жар сменился холодной волной, а руки охватил тремор.

В его ладони лежала горсть муки.