Часть 1. Корона давит

Просыпаться от того, что у тебя раскалывается череп — это норма. Просыпаться от того, что тебя называют "Королем" в раздевалке, залитой черно-красными цветами — это уже клиника. Я смотрел в зеркало и видел не свое лицо. На меня глядел Рико Морияма. Тот самый высокомерный ублюдок с идеальной укладкой и вечно поджатыми губами. Взгляд был острым, как скальпель, но внутри меня все дрожало от осознания: я в "Эверморе". В месте, где ломают кости и души ради счета на табло. "Рико, ты идешь? Мастер ждет отчета по утренней тренировке," — голос Жана Моро раздался за спиной. Он звучал тихо, почти безжизненно, и в нем сквозила та самая привычная опаска, которую чувствует жертва рядом с хищником. Я обернулся. Жан выглядел хуже, чем я представлял, читая книги. Тени под глазами, едва заметная дрожь в пальцах. "Иду," — ответил я, и мой собственный голос показался мне чужим. Слишком холодным. Мне нужно было что-то сказать. Сделать что-то, что не вписывалось в сценарий Сакавич. Но вместо этого я просто кивнул и прошел мимо него, стараясь не выдать своего ужаса. Если я сейчас сорвусь, Ичиро или Тэцудзи быстро поймут, что "Король" не в себе. А в семье Морияма дефектные детали просто заменяют. "Жан," — я остановился в дверях, не оборачиваясь. — "Сегодня обойдемся без дополнительных часов на поле. Свободен после общего сбора." За спиной повисла тяжелая, звенящая тишина. Я почти кожей чувствовал недоумение Моро. Наверное, это было первое доброе слово, которое этот парень услышал в этих стенах за годы. "Как скажешь, Рико," — выдохнул он. Я вышел в коридор, сжимая кулаки. Игра началась, и, кажется, я только что сделал первый ход, который не понравится Мастеру. Но плевать. Если я теперь Морияма, то я сам буду решать, кто в этой истории получит пулю.