Глава 30. Цена короны

Запах антисептиков и мерный писк монитора — так звучала тишина после войны. Когда я открыл глаза, потолок больничной палаты показался мне слишком белым, почти ослепляющим. Плечо отозвалось тупой, пульсирующей болью, но это была живая боль. Я всё еще был в этом теле. Я всё еще был жив. — Очнулся, — голос справа был сухим и коротким. Эндрю сидел в кресле у окна, закинув ноги на подоконник. В его руках был стаканчик с отвратным больничным кофе. Он выглядел так, будто не уходил отсюда с момента моего приезда. — Нил? Жан? — первое, что выдал мой пересохший рот. — Нил сидит под дверью, потому что Ваймак запретил ему входить, пока ты не придешь в себя. Жан в соседнем крыле. Операция на колене прошла успешно, ходить будет, играть — посмотрим. Эндрю встал и подошел к кровати. Его взгляд был тяжелым, сканирующим. — Ты понимаешь, что ты сделал, Морияма? Ты не просто выиграл матч. Ты совершил дворцовый переворот. В этот момент дверь открылась без стука. В палату вошел Ичиро. Он был безупречен: черный костюм, идеально уложенные волосы, холодное спокойствие. Эндрю не шелохнулся, но я заметил, как его рука скользнула к повязкам на предплечьях. — Оставь нас, — приказал Ичиро. Эндрю посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул. Миньярд медленно, с явным вызовом, прошел мимо Лорда Морияма, задержавшись в дверях ровно на секунду дольше необходимого. Когда дверь закрылась, Ичиро сел на край моей кровати. — Отец мертв, Рико. Я замер. — Как? — Сердечный приступ. Официально. На самом деле — он не пережил позора твоего триумфа и моего... скажем так, нежелания помогать ему в этот вечер. Клан теперь под моим полным контролем. Ромео и те, кто поддерживал Тэцудзи, либо перешли на мою сторону, либо... исчезли. Ичиро достал из внутреннего кармана тонкую папку и положил мне на колени. — Это документы на имя Натаниэля Веснински и Жана Моро. Свобода. Полная. Их долги аннулированы. Мясник больше не проблема — я лично позаботился о том, чтобы у Натана не было ресурсов для охоты. — А я? — спросил я, чувствуя, как с души падает огромный камень. — А ты останешься Рико Мориямой. Но для мира ты — герой, который пострадал, защищая игрока. Ты останешься с Лисами. Ты будешь играть за них до конца сезона. Это лучшая реклама для моего нового, "чистого" бизнеса. Ичиро наклонился ближе, и в его глазах блеснуло что-то человеческое, чего я никогда не видел раньше. — Ты был прав, брат. Старый мир должен был сгореть. Спасибо, что поднес спичку.

***

Вечером того же дня в палату ворвались Лисы. Все. — Ты гребаный смертник! — заорала Дэн, но при этом осторожно обняла меня за здоровое плечо. — Мы видели повтор! — Ники размахивал телефоном. — Весь интернет говорит о том, как Король закрыл собой новичка. У тебя теперь миллион фанаток! Кевин стоял в дверях. Он не кричал. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде больше не было тени хозяина. Был коллега. Был друг. — Сет сказал, что твой пас во втором тайме был "терпимым", — Кевин слабо усмехнулся. — Для него это высшая похвала. Нил подошел последним. Он выглядел измотанным, его лицо было исцарапано, а на шее виднелся синяк от захвата, но он улыбался. По-настоящему. — Папка у тебя? — шепнул он, кивнув на документы Ичиро. — Да. Ты свободен, Нил. И Жан тоже. Нил прикрыл глаза на мгновение, и я увидел, как у него задрожали плечи. Он сел на край кровати и просто сжал мою руку. Без слов. В этом жесте было всё: годы бегов, страх смерти и, наконец, тишина. Ваймак стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на этот хаос с непривычной теплотой. — Так, банда, закругляйтесь. Ему нужен покой, а мне нужно решить, как мы будем играть финал чемпионата с одним нападающим в лазарете. — Я выйду на поле через неделю, тренер, — сказал я, стараясь не морщиться от боли. — Посмотрим, — Ваймак хмыкнул. — Но джерси твоего размера я на всякий случай оставлю. Оранжевую. Когда все ушли, и в палате снова остался только Эндрю, я посмотрел в окно. Солнце садилось, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. — Эндрю? — позвал я. — Чего тебе? — У тебя еще осталась та "крекерная пыль"? Эндрю усмехнулся, глядя на меня. — Тебе она больше не нужна, Морияма. Ты и так сегодня слишком честный. Спи. Завтра нам возвращаться в Нору. У нас еще целый сезон впереди. Я закрыл глаза. Кошмары ушли. Впервые за две жизни я точно знал, кто я. Я не был Королем. Я был Лисом. И это было самое лучшее, что могло со мной случиться.

***

Эпилог Через полгода на финале национального первенства трибуны ревели. На поле стояли двое нападающих, которые когда-то были врагами, а теперь стали легендой. На одном была единица, на другом — четверка. Но оба носили оранжевое. Рико Морияма поднял клюшку, приветствуя стадион. Он знал, что где-то там, в тени вип-ложи, Ичиро считает прибыль. Но здесь, на поле, под взглядом Эндрю и рядом с Нилом, он был по-настоящему свободен. Игра началась.