Бонусы

Бонус №1. Глаза Жана Моро: "Чудовище, ставшее человеком"

Жан Моро привык мерить свою жизнь в ударах, ожогах и количестве вдохов, которые ему разрешали сделать. В Гнезде время не шло — оно сочилось густой черной патокой. Рико всегда был для Жана солнцем: ослепляющим, выжигающим всё живое, требующим поклонения и приносящим лишь боль. Но той ночью в комнате №1 что-то сломалось. Жан помнил, как вошел, ожидая очередного приступа ярости Хозяина из-за Кевина. Он стоял, опустив голову, и ждал. Но вместо крика или удара наступила тишина. — Ты свободен, Жан. Эти три слова до сих пор снились Жану в кошмарах, потому что они звучали как ловушка. Но за ними последовали другие. "Прости". "Мы уйдем". Сидя на трибунах "Лисьей Норы" спустя несколько месяцев, Жан наблюдал за тем, как Рико — нет, этот человек, который носил лицо Рико — спорит с Ваймаком из-за тактики. Рико больше не ходил с прямой спиной, которая напоминала натянутую струну. Он сутулился, когда уставал, он потирал переносицу, когда злился, и он… смеялся. Не тем лающим, торжествующим смехом, а тихим, немного усталым смешком человека, который только что понял удачную шутку. "Это не он" , — думал Жан, сжимая костыль. Настоящий Рико Морияма ненавидел слабость. А этот человек вчера вечером обрабатывал Жану швы на колене и читал вслух какую-то книгу на английском, просто чтобы отвлечь его от боли. Его руки не дрожали от ярости, они были точными и осторожными. Жан видел, как Эндрю Миньярд следит за каждым движением Рико. Весь мир думал, что Король Экси сошел с ума и решил поиграть в доброго самаритянина. Но Жан знал правду своим нутром, обожженным годами в Гнезде. В теле Рико поселился кто-то другой. Кто-то, кто смотрел на Жана не как на собственность, а как на равного. Когда Рико поймал взгляд Жана с поля и коротко кивнул ему, Жан впервые за пять лет не отвел глаза. Если это чудовище решило притвориться человеком настолько качественно, что спасло ему жизнь, Жан был готов верить в эту ложь до самого конца.

Бонус №2. Исповедь: "Я не из этого мира"

Это случилось через неделю после выписки из больницы. Ночь в Лисьей Норе была душной. Артем сидел на крыше, свесив ноги вниз. Раненое плечо ныло, напоминая о том, что эта реальность — не сон. — Ты дымишь, как паровоз, — раздался голос сзади. Нил Джостен бесшумно сел рядом. Он всегда появлялся так — из ниоткуда, как тень. Между ними долго висело молчание, наполненное стрекотом сверчков и далеким шумом трассы. — Почему ты это сделал, Рико? — тихо спросил Нил. — Почему закрыл меня? Тебе это было невыгодно. Смерть Нила Джостена решила бы все твои проблемы с отцом. Ты мог стать идеальным наследником. Артем затянулся последний раз и потушил сигарету о бетон. Он чувствовал, что больше не может нести это в себе. Языковой барьер, знание будущего, чужое имя — это давило сильнее, чем любая травма. — Потому что я не Рико, Абрам, — произнес Артем на английском, а затем повторил на немецком, чтобы быть уверенным в точности. — Настоящий Рико Морияма погиб в ту ночь, когда ты приехал в Гнездо. Или, может, чуть раньше. Нил застыл. Он не обернулся, не схватился за нож. Он просто перестал дышать на мгновение. — Что ты несешь? — Меня зовут Артем, — сказал он по-русски, наслаждаясь звуками родной речи, а потом сразу перевел. — Я из места, где экси — это просто буквы в книге. Где твоя жизнь была историей на бумаге. Я не знаю, как я здесь оказался, но я проснулся в этом теле и увидел, что вы все идете в пропасть. Артем повернулся к Нилу. В лунном свете его глаза (глаза Рико) казались серыми, а не черными. — Я знал про подвал в Балтиморе. Знал про твою мать на пляже. Знал, что Эндрю будет защищать Кевина ценой своей жизни. Я знал всё, потому что я… я прочитал ваш финал. И он мне чертовски не понравился. Нил смотрел на него с нескрываемым шоком. Любой другой назвал бы это сумасшествием, но Нил, который сам сменил двадцать имен, знал, как выглядит правда. — Так вот почему ты понимал наш немецкий, — прошептал Нил. — Ты знал, что я обещал выпотрошить тебя в первую встречу. — Да, — Артем грустно усмехнулся. — И это была отличная угроза. Я тогда подумал: "Этот парень точно доживет до финала". Нил молчал минут пять. Артем ждал, что он уйдет, расскажет Эндрю или просто рассмеется. Но Нил лишь тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки. — Мне плевать, кто ты, Артем, — произнес Нил, пробуя незнакомое имя на вкус. Оно прозвучало мягко и странно. — Рико Морияма никогда бы не посмотрел на меня как на человека. А ты… ты подставил плечо под пулю, которую предназначали мне. Для меня ты — тот, кто стоит рядом на поле. Тот, кто дал нам шанс. — Ты мне веришь? — В этом мире возможно всё, — Нил встал и протянул руку, помогая Артему подняться. — Но если ты расскажешь Эндрю, что понимал всё, что он говорил о тебе на немецком… он тебя точно убьет. На этот раз по-настоящему. Артем рассмеялся — искренне и громко. — Это останется нашей маленькой тайной, Абрам. Когда они спускались с крыши, Артем почувствовал, как тяжесть в груди наконец-то исчезла. Он был Рико Мориямой для мира, но теперь у него был кто-то, кто знал имя человека за маской.