Свет и Тьма

Спустя несколько мгновений дротик отправился в небольшой мусорный контейнер, предназначенный для подобных случаев. Не для сокрытия убийства, а для короткого хранения и последующего уничтожения опасных и ядовитых вещей. Посторонний мог бы удивиться, сколько всего подобного находилось у некоторых мертвецов. Некоторые вещи изначально создавались опасными, а другие, особенно магические, часто становились такими при контакте с мертвым телом, или его энергетикой. Те самые истории, что «кровь мертвеца для вампира яд». Так что подобные вещи документировались, и потом уничтожались. Со множеством вещей, не вошедших в документы. Специальной установке, в которой при активации бушевало пламя, сравнимое с адским, было все равно, один в ней предмет или сто. Все исчезало, не оставляя после себя следов, уничтожалась даже энергетика. Энергии такая вещь потребляла соответственно, так что каждое включение согласовывалось. Вот и копились предметы в невзрачном ящике с крышкой, толщине стенок которого позавидовали бы некоторые сейфы. И предметы, попадавшие туда, имели отношение не только к Малах и ее делам. Хотя Шанья догадывалась, что все «темные личности» с не самыми законными предложениями имели отношения к тому же клану. Незаконные исследования явно говорили — кланы способны нарушать множество созданных ими же законов без всяких колебаний. Но чаще предпочитают использовать для этого никак с ними не связанных личностей. Вроде того же оборотня и его приятелей, которые только думали, что никто не контролирует их деятельность. Каждый шаг, естественно, не контролировался, но вот следить чтобы не переступали границ и не лезли куда не требуется — следили. И направляли их взгляды в нужную сторону. А понять со стороны, что руководит технократами, выступающими против любой магии, кукловод из магического клана, было непросто. Но эта банда и правда была мелочью, существовавшей в основном для того, чтобы правоохранителям было чем заняться в не самых представительских районах города. И причиной того, что небольшая клиника в том районе требовала охраны от подобных элементов. Ведь в ней использовалась магия. «А не лицемерие ли это высшей пробы? Выступать против магии и призывать уничтожить всех магов, но при этом пользоваться услугами магов-медиков?» Беспристрастно наблюдая, как после ухода ассистента парочка скелетов унесли тело клона на утилизацию, некромант вспоминала некоторые эпизоды из своей жизни. Как нынешней, так и прошлой. От которой по сути остались только мало что значащий тут титул и некоторая связь с миром за границами этого анклава. Что поделать, если мир создается как хранилище несколькими существами, которых в примитивных обществах назвали бы «богами», то попасть и выйти из него можно только или имея не меньшие силы, или договорившись с создателями и владельцами этого измерения. Ей повезло, что некоторые из них оказались беспринципными экспериментаторами, и позволили периодически призывать в этот мир навов, существ из «хаоса между мирами», используя их для поставки сюда некоторых весьма специфичных вещей. Но если учитывать, что сюда она была призвана как демон, при помощи разновидности подобного ритуала, тут тоже без вмешательства не обошлось. И с тем, что она узнала со временем, подобные ритуалы тут бесполезны, если у призывателя и у демона нет договора с теми, кто стережет границу мира. Демон просто не ощутит, что его кто-то вызывает. Но это не останавливало, и редкие «удачливые случаи» подтверждали, что это возможно. Но в тонкости механизма попадания сюда подобных сущностей были посвящены не многих из практикующих демонологию и призыв на очень серьезном уровне. А потуги трех четвертей «доморощенных демонологов» заканчивались ничем, словно демонов не существует. Шанья осознавала, что и ее появление, и возможность периодически связываться с существами за пределами анклава была подстроена изначально. Ведь она не была демоном, и потом, изучая ритуал, не нашла в нем ни единой отсылки на себя. Призыв был стандартной попыткой получить власть и богатство. А то, что она расправилась с демонологами, и это сошло ей с рук, только подтверждало эту мысль. К сожалению, связь с основной «Тьмой» была сильно ограничена, так что пришлось долго «вспоминать» кто она есть, восстанавливая знания и выстраивая каркас личности заново. Отсюда и родилась ее манера общения как безэмоционального существа — в первые месяцы она и правда не испытывала эмоций, просто забыв что это такое. Но потом эта маска оказалась очень удобной, когда не нужно притворно улыбаться или врать, чтобы приукрасить правду. С ее репутацией и маской это сходило с рук всегда. От воспоминаний и размышлений отвлек телефон. Звонил знакомый грифон, напоминая, что скоро надо будет повторять ритуал. Это повернуло мысли в другое русло. Укуйкуй, дракон, что одно время работал в морге вместе с ней. Начинающий некромант, подающий большие надежды. Но весьма нетерпеливый и горячий, желающий получить все и сразу. Не будь они вынуждены проводить значительное время на работе рядом, она бы не взялась его сразу посвящать в некоторые тонкости этого умения. Подождала бы, пока перебесится и успокоится, и станет руководствоваться больше разумом, а не эмоциями. Она тогда не знала, насколько большую библиотеку самых разных трудов по этому направлению он собрал. И не видела ничего плохого, чтобы сделать из него на этом этапе помощника, который будет подготавливать материалы для ритуалов. Поначалу все и правда шло хорошо. Исполнительный грифон обладал нужными знаниями, и не требовал пояснений по многим вещам. Жаль, что не по предосторожности и ограничениях. Там он знал все прекрасно, и в ее присутствии выполнял все, что необходимо для безопасности. Кто же мог подозревать, что на самом деле он просто готовился к ритуалу, найденному в какой-то древней, принесенной из иного мира, книге. Проблема в том, что из-за искусственности мира и магия в нем тоже своего рода «искусственная». Тут нет отдельных природных магических источников, и весь мир, по сути, является чем-то подобным. Из-за этого почти у каждого, кто сюда попадает из иного мира, даже технологического, где о магии даже не слышали за пределами сказок, проявляются способности. Обратной стороной является некое «усреднение» этих самых способностей. Точнее, ограничение их развития. Всяких «архимагов», способных потягаться с богами, тут не может появиться, им не хватит имеющихся ресурсов, чтобы «раскачать ядро», и даже вариант собрать множество накопителей не поможет. Так что самые сильные маги этого мира в иных реальностях были бы «крепкими среднячками», и лишь работая над собой смогли бы двинуться дальше. Зато обитатели Бестека могли использовать как источник любую магию, стихийную, магию жизни или смерти, или «сырую», ибо так были созданы законы этого мира. Вот и грифон неверно оценил свои силы, считая, что у него хватит возможности провести ритуал и стать личем. Ведь он достаточно силен в этой области, и хорошо подготовился. Результат оказался печальным — ритуал сработал вовсе не так, как описывалось. Точнее, грифону удалось разделить душу и тело, вот только поместить первую в филактелию у него не хватило ни сил, ни магии. Буквально выпивая артефакты, чтобы с помощью их энергии удерживать душу внутри тела, ему удалось попросить о помощи драконессу. Исправить ничего было уже нельзя, даже ее знаний и способностей сейчас не хватало чтобы вернуть душу обратно в тело. Соверши он суицид, шансов было бы больше, но в результате ритуала связь души и тела была разорвана полностью, и даже выжжены ее следы. Уже после, выискивая информацию, Шанья поняла, что это оказалась реакция самого мира, точнее сил, что в нем отвечали за стабильность. Попытка превратиться в лича, или иное бессмертное и потенциально всемогущее существо, приводило к визиту «законника», который действовал радикально. Получались зомби и призрак, с которыми местные маги уже довольно легко справлялись. А в процессе изгнания призрак зачастую оказывался навечно заперт в Границе. Теперь же пришлось выкручиваться, для начала исправив тело грифона так, чтобы оно смогло служить прибежищем для чужой теперь души. Превратить кости в подобие накопителей, из-за чего они оставили отпечаток на шкуре. Создать новые энергоканалы, заменяя нервную систему. То есть создать внутри тела его энергетическую копию, которая была жестко связана с физическим телом, по сути суррогат ауры. Создать полноценное вместилище для души у Шаньи, пусть она и оставалась Воплощением, сил сейчас не было. А попытка Тьмы явиться в этот мир могла привести к еще более печальным последвиям как для драконессы, так и для самого «эгрегора-божества», вплоть до заключения в границе, или даже уничтожения. Создатели мира могли воспринять такое как покушение на их собственность и не церемониться с «коллегой» и ее «аватарами». Для экстренного решения вариант, сотворенный драконессой, подходил, но чтобы срастить тело и душу заново, потребуется не один год и не один десяток ритуалов. Сначала для тонкой настройки, хорошо сейчас этот этап пройден, а потом постепенно укрепления всех связей и медленного проникновения каналов энергии в физическое тело. С самим телом тоже пришлось повозиться, делая из него не банального зомби, пусть и с остановленным гниением, а псевдоживое существо, клетки которого могли делиться, раны зарастать, а само тело получать подпитку не только от души-водителя, но и от банального переваривания пищи. И поддержание такой вот псевдо-жизни грифона влетало тому в хорошую копеечку, так что постепенно собранная им коллекция магических редкостей сменила владельцев. Не без помощи и связей драконессы. Кое-что она взяла себе, как плату за услуги. Для окружающих же грифон резко сменил имидж, как и образ жизни, из белого став черным с рисунком «скелета», светящимся в темноте. И значительную часть времени, поначалу, проводил дома, особенно пока учился заново управлять телом. Сейчас ритуалы были уже обыденным для обоих действием, ведь требовалось просто проверять каналы, да подпитывать созданную в теле структуру энергией. Когда Укуйкуй только попытался намекнуть, что сможет делать это сам, ему ответили просто. Что его прибьют, а прах развеют, чтобы больше таких идиотов не рождалось. Дело тут было не только в выгоде, в том числе и финансовой. Шанья проверяла, если можно так сказать, предел своих возможностей в этом мире. Но не как некроманта. Попытка создать «новую жизнь», которая «не жизнь», будет иметь серьезные последствия, и грифон на своем примере это доказал. Но история одного ящера осталась в памяти. Да и сам ящер тоже был весьма жив, здоров, и часто встречался с ней не только по работе. Когда в твоем распоряжении целая крыша высотного здания — не использовать ее для посиделок с приятелями было бы глупо. Но причина, по которой он сюда попал, а точнее эксперимент в родном мире, когда в его тело попытались переселить сознание и разум богатея насовсем, а не для того чтобы управлять им как персонажем в игре, была соблазнительна. И вот теперь пример с грифоном был своего рода экспериментом и экзаменом, о котором мало кто, за исключением этой пары, знал. Остальные, даже Малах, знали лишь о ритуалах, которые поддерживают в грифоне жизнь и дают ему возможность существования. А о том, что так, в теории, можно поселить любую душу в любое тело, знала пока лишь Шанья. И для этого ей понадобилось тело, которое никто не хватиться. Использовать тела из больничного морга можно было, но если эксперимент будет удачным, старое или поврежденное тело может исказить результат. Вопрос, сможет ли «цельная» душа отрастить телу утерянную конечность, и наоборот — сможет ли душа калеки управлять полноценно неповрежденным телом, будет решаться потом. А клон, по которому нет документов, и про уничтожение которого не должно остаться никаких следов, будет идеальным вариантом. Она не тешила себя иллюзией что станет единственным обладателем секрета, но продавать надо не сырую идею за гроши, а же готовое решение и за хорошую сумму. Для этого и понадобился эксперимент. Теперь у нее было тело, оставалось лишь добыть душу. И в этом ей должен был помочь тот самый приятель, ящер. Жаль, что быстро заграбастать душу оборотня не вышло, пришлось возвращать ее обратно в тело. — Что там с моей просьбой? — Набрав номер и дождавшись ответа, без всяких приветствий и уточнений задала вопрос пернатая. И услышав отрицательный ответ, качнула головой и прервала вызов. Ящеру, Эль Гору, было проще всего достать душу, с учетом его «хобби». А точнее, подработки. Ведь в этом мире была свобода даже в этом. Надоело жить — идешь в специальную организацию, заполняешь анкету, в том числе и с предпочтениями по собственной кончине, и из штата сотрудников выбирается несколько, с предпочтениями, подходящими под заказ. Каждому из них дается что-то для поиска клиента, ящеру было достаточно немного крови. Несколько дней, а может и часов, поиска, и нашедший заявителя сотрудник данной организации получал законное право с ним расправиться. Страховка от ошибок и случайных жертв тоже была предусмотрена, в том числе и через значки-артефакты, которые носились каждым сотрудником. Если выдавалось разрешение, то на цель-жертву амулет реагировал, у каждого охотника индивидуально. Но понять, что перед тобой нужная жертва, или случайно оказавшийся прохожий, было можно. Многоходовка, которую некромант провернула для всего этого, была не самой простой. Навы доставляли сюда не только первоматерию для экспериментов Малах с оборотнями, но и кое-какие артефакты, в том числе и кристаллы, способные удержать душу. Именно душу, а не энергию, как местные накопители. Пара проверок подтвердила, что свойства они свои сохраняют, но все равно рисковать и сильно долго удерживать душу наверняка было чревато. Для ящера был создан изящный, но функциональный артефакт, вдохновленный фильмом одного из миров. Про маньяка, который проникал в сны и убивал там подростков. Вот его печатку с когтями и взяла за основу Шанья. А еще различные модные украшения, ставшие не так давно вновь популярными, в виде колец, имитирующих коготь. Так что когтистая перчатка с инкрустированными кристаллами должна была пленить душу в тот момент, когда Эль Гор расправится с добычей. После этого кристаллы можно было заменить на обычные накопители или даже просто украшения, но вернуть обратно при необходимости получить еще одну душу. Но пока ящер сидел без заказов, так что ни он не мог получить новый череп в свою коллекцию, ни драконесса не могла получить в сове распоряжение душу. Рисковать своей или самой идти на охоту тоже не хотелось, все же опыта по заметанию следов у нее не так много. А обращаться за подобной странной услугой к тому же криминалу было чревато еще большими проблемами в перспективе. А использовать для этого того же клона было нельзя. Да, у каждого клона, по итогу, была душа, может она была копией исходной, но не была ее частью, как можно было подумать. Память, умения, навыки, все это копировалось вместе с аурой, но вот сама душа у каждого клона была своя. Это было странно, и в будущем можно будет с этим разобраться, но приоритет в опытах и исследовании сейчас был иным. К тому же, непонятно насколько «своей» душа одного клона будет для тела второго. Пока же пришлось искать еще варианты, иначе через несколько часов тело все равно придется уничтожить, так как в дальнейшем оно станет бесполезно для эксперимента из-за повреждений клеток. Мысли непроизвольно вернулись к незадачливой волчице, оказавшейся не в то время и не в том месте. Наверняка в лаборатории уже готовится на основе ее крови безжизненная тушка, которую через день-другой покажут общественности как еще одну жертву безумца. Которого уже покарали, так что тушек надо две. А вот судьба оригинала не самая радужная, но раз ее уже приговорили заочно, то почему бы и не попробовать? «Интересно, насколько далеко змей зайдет в своих опытах, ему хватит только факта зачатия или решит довести эксперимент до конца и рождения гибрида? Если второе, это не лучший вариант. А если первое, то можно будет провести опыт и в процессе. Разбил несчастную паралич от стресса и страха, говорить-двигаться не может, но все процессы-то работают. А трахать он может и бревно. Но тогда надо сделать размен… Но если двоих разобьет паралич, при чем одновременно, да еще и в защищенной от чужого проникновения лаборатории — появятся вопросы. Значит, второй должен быть никак не связан, а еще лучше — это должен быть гость в нашем мире. Но где такого взять, и чтобы быстро? Итак, местные у нас пока отпадают, тут получается надежда на случай. Кто-то из персонала тоже не подойдет, и так уже куча проблем с этим, меня сожрут. Хм, подружка Хишина? Цинично, но эффективно, оставим на крайний вариант. Призыв? Нет, все что я знаю говорит о невозможности такого. Нет, призвать кого-то может и удастся, но потом меня саму за все остальное размажут тонким слоем на хлебушек. Остается случай, цинизм и случай. Жертва, подруга, попаданец.» Внешне размышления никак не проявлялись, казалось что драконесса просто задремала с открытыми глазами, просто сидя неподвижно в кресле. Потом встрепенулась и подошла к шкафчику с личными вещами. Открыв дверцу, вытащила из сумочки странную монету. Казалось бы, обычный сувенир, которые, правда, оставляют себе немногие. Монеты и прочие вещи из иных миров часто уходят за немалые деньги у разных коллекционеров, и часто «изымаются» в счет уплаты долга тех, кто попадает сюда. Ведь за обучение языку, адаптацию к условиям мира, даже обучение магии, если у новоприбывшего нет опыта, выставляют немалый счет. Но если кто-то решит прочитать надпись на монете, или просто рассмотреть ее пристальнее, окажется удивлен. Так как надписи и узор на монете словно меняется каждое мгновение. Ты смотришь на часть рисунка, а через миг там уже что-то совсем иное. И для этого необязательно даже моргать — монет словно плывет у тебя в пальцах, меняясь на глазах. Только форма и размеры, да ощущения веса в пальцах, не менялись. Пару раз крутнув монету в пальцах, она вернулась к столику и снова опустилась в кресло. Поставив монету на ребро, она закрутила ее на столе и принялась ждать. Монета сначала крутилась как и любой другой подобный предмет. Но в какой-то момент ее вращение перестало замедляться. А затем с тихим гулом от рассекаемого воздуха монета чуть приподнялась над поверхностью стола. Шанья подождала еще несколько мгновений, а потом произнесла, обращаясь к невидимому собеседнику: — У меня есть весь интересное предложение. Думаю, это развлечение тебе понравится. Ответ, если он и был, слышала только драконесса. — Нет, ничего сложнее прошлого тут не будет, может немного. Надо просто доставить в это мир кого-то в обход границы. Конечно, так чтобы никто не заметил. Снова пауза. — Только так? Хорошо, я думаю у меня есть кандидат на это. Только она не должна пострадать в момент перехода. И потом тоже, желательно чтобы рядом был кто-то, понимающий что делать в такой ситуации. Выслушав ответ, она кивнула, и монета в тот же миг стала вести себя как самый обычный предмет. То есть с тихим звоном шлепнулась на стол и, сделав еще пару оборотов вокруг вертикальной оси, зазвенела, падая плашмя. Прихлопнув ее ладонью, Шанья убрала ее в карман халата и отправилась в другую комнату, но на том же подвальном этаже. Спящая там на обычной больничной кровати драконесса никак не отреагировал на ее появление. Еще пару мгновений подумав, пернатая все же вложила ей в руку монету и, развернувшись, вышла из комнаты. Теперь оставалось ждать — от нее теперь мало что зависело в цепочке запущенных событий. Но оставались еще другие дела. Для начала она отдала приказ избавиться от тела клона, отправив его в крематорий. Когда в конце смены тот будет запущен, с кучей мусора, старых вещей и подобного исчезнет и тело. Сама драконесса, прихватив из своего шкафчика немного затертый буклет, принялась изучать винную карту одного заведения. Хоть Мариса сегодня там вряд ли появится, нарушать традицию не следовало. Всегда можно будет найти кого-то еще просто для посиделок с выпивкой, хоть ту же ее подругу, олениху.