Часть 3

Она прожила в этой деревне год. Вспомнила чему ее учил отец и бабка, которые когда-то были целителями, знахарями. Нашла в сарае старый, ржавый серп, привела его в порядок, ходила в монастырь. Собирала травы. Ангелина начала свою жизнь заново, вспомнив сове детство, забыв свою молодость. Забыв его. Начала свой путь как та самая бабонька одна единственная на всю глухую деревню, к которой приходили все за помощью. Через еще год, одним таким же серым днем, как все ее дни, когда она пришла на местное кладбище посидеть у без именной могилки, к ней подошла та самая настоятельница монастыря, видимо своих навещала. Она подошла и спросила может ли она сесть рядом, и я подвинулась. -Чего ты сидишь тут дитя моё на холоде, одна? – спросила настоятельница, - вижу сердце твое тоскует по кому-то, не первый год вижу, как ты смертью ходишь. Делаешь вид, что все хорошо, но это ведь не так. Зачем саму себя же губишь? -Плохо мне матушка, не знаю, что делать и как жить. И дар есть у меня и людям помогаю, а себе помочь как не знаю. Иногда даже жить не хочется. -Что это за горе то такое, от которого не по воле Божией уйти хочется? Только Господь знает сколько жить нам. А все остальное грех, даже не думай такое сотворить.  -Любила я, а он за деньги продался плохим людям, а сейчас в тюрьме сидит, а может и вовсе умер. Да и сейчас люблю, как отпустить не знаю. Встретить бы его, да как заехать ему кулаком по лицу, а потом обнять крепко и никогда н отпускать. Да только он видеть меня не хочет. Не сказал куда его посадили. Как мне быть? - Знаешь дочка, был такой богослов Никита Стифат, он писал: «По внутреннему настроению души измеряется естество вещей, то есть кто каков сам, то так о других и заключает. Кто достиг истинной молитвы и любви, тот не имеет различия вещей, не различает праведного от грешного, но всех равно любит и не осуждает, как и Бог; как солнце сияет и дождит на праведных и неправедных». Так вот и ты не греши, прими все, отпусти. Не губи свою жизнь, не зарывай свою боль в нашей глуши. Тебе еще жить и жить. Езжай в город, собери свою душеньку заново. Пока бьется мое сердце я буду молится за тебя. Все грехи отпускаю тебе, - матушка перекрестила Ангелину и поцеловала в лоб, -Я верю в тебя. А теперь ступай дитя мое. Ступай с Богом!»  В Ангелине что-то щелкнуло, внутри будто бы снова загорелся огонь, начала циркулировать кровь, а не просто перетекать из одной вены в другую. Но через секунду она пришла в себя и поняла, что куда она поедет. Ей просто не куда ехать. Она хотела поступить в институт стать магистром в филологии, искусстве или стать великой целительницей, колдовкой. Так как в ней текла кровь, знания и сила передавшаяся от родной бабки. Но это все казалось таким нереальным, недосягаемым, чем-то глупым. На следующий день она купила билет до Лондона, собрала вещи, попрощалась с матушкой и уехала. Надеясь забыть все окончательно и без поворотно. И никогда больше не возвращаться сюда. Она поступила в Лондонский институт искусств, учила язык и жила свою новую жизнь, забыв все что когда-то причинило ей боль….