Часть 11

— Эй, голубки, подъём! Драко, кое-как расслышав мужской голос сквозь пелену сна, нехотя начал приходить в сознание. Спина ужасно болела, а рука затекла. И если причину первого он прекрасно понимал — сон на лежаке был сомнительной идеей, — то, чтобы осознать причину второго, пришлось приоткрыть глаза. Прижавшись к его груди и устроившись на вытянутой руке, спала Роуз. Она умиротворенно посапывала и выглядела удивительно милой. Малфой неосознанно засмотрелся. Каждая её веснушка, выглядывавшая из-под маски, переливалась на утреннем солнце, а ресницы подрагивали от яркого света. Сама маска красиво сияла, дробя каждый падающий на неё луч. Волосы, всё ещё заколотые в пучок, уже порядком выбились и в свете зари казались золотыми. В мыслях блондина всплыла похожая картина, но с другой девушкой. Он невольно улыбнулся. Малфой-младший тосковал по таким пробуждениям с Гермионой Грейнджер, которую он уже много лет мечтал «одарить» своей фамилией. Но улыбка погасла так же быстро, как и появилась. Стало больно от собственных мыслей. Как бы Драко ни клялся, что найдет свою потерянную любовь и превратит желанную фантазию в явь, он уже начинал терять надежду. Он не признавался себе в этом, но тот факт, что его начало неодолимо тянуть к Серафине, говорил о многом. Словно противясь самому себе, парень шевельнул рукой, на которой лежала шатенка, заставляя её проснуться. Девушка медленно открыла глаза, щурясь от палящего солнца. Привыкнув к яркому свету, она тут же взглянула на парня. Сердце Драко пропустило удар. «Как люди могут быть настолько похожими?» — этот вопрос не покидал его с той секунды, как он впервые увидел танцовщицу. Её глаза, в точности как у Грейнджер, переливались на свету всеми оттенками золотисто-коричневого. Это зрелище завораживало. «Мерлин, я знаю её гребаные сутки, что со мной?!» Блондин тряхнул головой, прогоняя наваждение, и, вытащив руку из-под головы девушки, начал подниматься. Фина последовала его примеру и, потянувшись, принялась рассматривать обстановку вокруг. Было около семи утра, людей на пляже собралось ещё немного. Морская гладь блестела под золотистыми лучами, а в небе изредка кричали чайки. Настоящая гармония. Уотсон перевела взгляд влево и наткнулась на атлетичную мужскую фигуру. Подняв глаза выше, она увидела мулата, который со скрещенными на груди руками и весёлым лицом наблюдал за ними. — М-м-м... Проснулись? Не буду спрашивать, как прошла ваша ночка — очевидно, скучно, раз вы всё ещё в одежде, а Блонди смотрит на Роузи как на что-то запретное, — Блейз ухмыльнулся. Ему было забавно наблюдать за невыспавшейся парочкой с помятыми лицами, а ещё больше веселья добавляли глаза Драко, в которых уже начинали вспыхивать злобные искорки. — Дорогой мой друг Забини, скажи мне на милость, какого хера ты разбудил нас в такую рань? Ты прекрасно знал, что мы уснули в три часа ночи, и мы, кажется, договорились встретиться в шесть вечера! — О, Малфой был не просто зол. Каждое слово сочилось яростью, но Блейза это лишь забавляло. Во-первых, Драко выглядел слишком по-домашнему со своими растрёпанными волосами и заспанным лицом. Он априори не мог внушить страх в таком виде. Во-вторых, когда Драко только просыпался, его голос слегка хрипел, что лишало его угрозы всякой убедительности. А если добавить к этому помятую одежду, ситуация и вовсе казалась безобидной. — Ой, хорёчек, ну ты только не взорвись, — Серафина при этих словах издала неопределенный звук, выдающий её веселое настроение. — Помни: если бы это видел наш Тео, он бы уже валялся на песке от хохота. Твоё эго бы этого не пережило, а я всего лишь вас разбудил. Тем более сомневаюсь, что на этом «лежбище» вы выспались, так что советую переместиться в номер. Может быть, даже в один, — мулат подмигнул рассерженному другу и отправился к морю. — Ц, вот уж «доброе утро», —недовольно пробурчал Драко и, поднявшись на ноги, принялся разминать затекшие мышцы спины. Фина продолжала сидеть на краю шезлонга, с лёгкой улыбкой наблюдая за парнем. Её всё ещё клонило в сон, и она мечтала поскорее оказаться в собственной постели. Девушка понимала: если не поспит сейчас, вероятность того, что к шести вечера она сможет вернуться на пляж, будет крайне мала. — Ну что, метки исчезли? — обратился блондин к шатенке. Точно, метки! Серафина взглянула на своё предплечье: кожа была идеально чистой, без единого намёка на магический знак. — Да, моя пропала. — У меня тоже. Полагаю, теперь мы в состоянии находиться на расстоянии друг от друга. — Угу... — кивнула девушка с тенью непонятной для Малфоя грусти. — Ну, тогда я пошёл в номер, а то не выспался от слова «совсем». До вечера, Искорка, — парень подмигнул ей и зашагал в сторону отеля, оставив Серафину сидеть с ошарашенным лицом. «Искорка...»