2 Глава; Олександрия

Вторая глава Олександрия — Гэдом! Я вернулся домой, — затрещал Артемий ключами, захлопнул дверь и закрыл её. Он положил ключи во внутренний карман своей джинсовой куртки. Артемий продвинулся к спальне, где сидел в кресле его грустный друг — Гэдом. Гэдом сменил взгляд с пустоты на пришедшего приятеля. — Привет, — замешкался Гэдом перед фразой. — Опять ты грустный, хватит уже, — сел Артемий на второе кресло рядом, схватил пульт на подоконнике и направил на телевизор. — Телевидение не работает, — обогнал Гэдом друга. Артемий засмеялся. Он нагнулся вперёд. Он успокоился, выровнялся, но не смыл с лица странную рожу. — Я и не собирался именно телевидение смотреть, в отличие от некоторых — конченых, которые зомбоящик смотрят, хахахаха, — насмехался Артемий, — Олександр нелепицу всякую продвигает, я ему — барану не верю, ни в одно его сранное слово!!! — звенел громко на всю хату. — Олександр хороший правитель! — Нет, он странный пастух — любитель барашков, — Артемий схватил в руку аккуратно лежавшее тёплое пиво с подоконника. — Будешь тёплым пить, серьёзно? — Да просто воды рядом нет, а пить хочется, — щёлкнул крышку, и сделал пару глотков. — Олександр, да Олександр... Бесит он меня, удивительно, что его ещё с поста не выкинули. Хочется с ним, сука, в кафешке посидеть, обкашлять вопросики волнующие меня. — Чем тебе правда Олександр не нравится? Он... Хороший дедуля. — У него политика странная, — ответил Артемий. — Аээ... В чём она плоха? — Просто тупая! — Ты в центре города не был, я так понял, адекватных новшеств в твоих убеждениях не вижу. — Нет, в центре не было меня, — щёлкнул Артемий переключателем. Телевизор не включился. — Эй! У нас что, света нет? А почему? — Было слабое напряжение, а я включил чайник. Пробки я не включил, как-то всё равно на всё вокруг стало. Вот решил посидеть, отдохнуть... Позалипать в пустоту, ха-ха. — Отдыхаешь ты и так, практически 24/7, — сделал Артемий ещё глоток пива, — Так стоп, зачем ты чайник включал? — Кофе себе сделал, три кружки захотелось, а что? — Если что, тебе нельзя, у тебя биполярка, конченый, — быстро проговорил Артемий. Гэдом затих, отвёл взгляд от приятеля. — Извини. Я не хотел тебя задеть... Проехали, что в центре города происходит? — сел снова спокойно Артемий. — Бунт. Митинг, — с подозрением отозвался Гэдом. — ПФФХА-ХА, пошли проведаем бородача, — отпрыгнул Артемий от кресла и быстрым шагом двигался к выходу. — Стой! — Гэдом встал с кресла. — Гэдом, изавени, но просото пропустить такое событие я не могу. Обувайся! — снял с петли ложку для обуви, и дёрганными движениями пытался засунуть ногу в башмак. Что-то его вывело из себя, он выкинул ложку для обуви в сторону, она со звоном отрикошетила от комода в стенку. Артемий поднял ногу и сам засунул стопу в башмак, а потом вторую в другой башмак. — Гэдом, обувайся говорю! — Хорошо, — с сомнением в шарахнутом друге Гэдом пошёл вперёд. Парень спокойно подошёл к двери и надел кроссовки. Друзья вышли из дома, направившись к центру Олександрии. *** Артемий и Гэдом шли на главную площадь. По улице люди шли осторожно, словно боялись подойти к центру города. Друзья увидели главную площадь, там толпа людей стояла у главного здания. Стояли они спокойно: никаких намёков на протест. — И где бунт? — глядел Артемий на сбор людей, — У тебя не все дома по-моему, ха-ха-ха, — сказал Гэдому, поспешив вперёд к людям. Гэдом остановился, задумался, но всё же ускорил шаг, добежал до Артемия. — Нет-нет, бунт был, он успокоился уже. — Почему произошёл бунт? — Олександр ввёл политику лояльности к жителям из любых стран Васловского архипелага, разрешил въезд в Олександрию из любых стран, кроме Шумовии, — неуверенно выговорил Гэдом. Артемий нагнулся, схватился за живот одной рукой, замедлил шаг и засмеялся, затем закашлял. — Он чё, ржёт над нами? Больной ублюдок. Сидел ещё, в своём кабинете небось, и думал: " Какую бы бредятину придумать, чтобы опорочить наше государство..."! — критикующе говорил Артемий , ускоряя шаг за Гэдомом. Друзья дошли до толпы. Люди ждали чего-то. — Эй, ты, ало, — подёргал Артемий девушку в наушниках. Она сняла их: — Привет, тебе чего? — спросила Энна с подозрением. — Что происходит? Скажи, ПОЖАЛУЙСТА. — Было хуже, щас всё тихо, гуманнее. Ждём ответов от Олександра, из-за тупых претензий некоторых людей, — жалобно и критикующе отозвалась Энна. — Какие же претензии? — Глупые, до абсурда, — улыбнулась и сменила тон, — Которые тебе по душе. — Какие? Какие?! — повторил Артемий. — Отвали, — отвернулась Энна. Артемий хотел выругаться, но его отвлёк выходящий Олександр за кафедру. — Ребята, спокойнее, сейчас всё-всё расскажу! — через белоснежную бороду, как у Деда Мороза, Олександр не мог выговорить нормально шипящие звуки и буквы "Б" и "В". — Что происходит, дед, что тебе нужно? Я с Гэдомом важными делами занимались, — первым сказал Артемий. — Так! Ты, балда, — указал Олександр пальцем на Артемия, — Скажи спасибо, что я твоего Гэдома не вышвырнул из Олександрии, за его революцию в 23 году. Тьфу-ты, плять, — выругнулся недовольно Олександр. — Нам не нужны левые люди, нам и так жилось сполна, — выкрикнул Лоудэн. — Возвращай всё как было, без нелепых надумок, — поддержал Окситоч. — Нам, видите-ли, особенно одарённые люди в наших краях родных не надобны, — затряс W пальцем в небо. — Всё было хорошо, хватит портить нашу страну! — продолжал Спид. — Олександрия была совершенна, во что ты её превратил?! — язвительно сказал W. — Успокойтесь, придурки! — вмешалась Стянув. — Слышь, ты, особенная девочка, спрячься подальше, — поставил W руки на пояс. — Старик, говорю — уймись, — не придумала Стянув лучше фразы. Толпа шумела, задавала вопросы. — Тихо! Уймитесь, быстро! — закричал Олександр, его борода снова помешала выговорить некоторые звуки. Люди утихли от звона лидера. — А ты, Абсолют W, вообще не смей таким умолишённым способом угнетать наше новое, замечательное поколение Олександр посмотрел на толпу вновь. Было сразу видно, кто пришёл с плохими намерениями, а кто с поддержкой президента. Правитель расслабился, вздохнул. — Я всё таки считаю, что политика усиленной лояльности и либеральности усилит наше государство великое, поднимет его ввысь! — гордо говорил Олександр. Среди толпы выделился один мужик среднего возраста. — Слава так же думал! — выкрикнул Арен с насмешливой улыбкой. Толпа засмеялась, а кто-то с осторожностью смотрел на смеющихся. Заржал в том числе и Артемий. — Тихо! — громко и лидерски провозгласил Олександр, все замолчали, — Я всё сказал! — повёл Олександр руками, — А теперь, без лишних слов, выходи, — повернулся Олександр назад, направив взор на кулисы. Солнце подозрительно закрылось облаками, подул лёгкий ветерок, слишком прохладный для лета. Из-за кулис вышел парень — Шоуди, и он подошёл к ухмыляющемуся Олександру за одну кафедру. — Здрасте! — крикнул Шоуди в негромкий микрофон, в который говорил Олександр. — Что... — отчаянно прозвучало от Гэдома тихим шёпотом. — Какого хера? Хахаха, — нервно захихикал Артемий. — Эй, эй! Эй-эй! Ему тут не место! — поменялась в лице Стянув. — Что?! Чего?! — среагировал Вондэр. — Поддерживаю, не место ему здесь! — заорал Спид. Энна стояла в смятении. Под шумок толпы, Артемий снова толканул девушку. — Ха, чё, до сих пор поддерживаешь этого дедулю? — подколол Артемий. — Эм... Ну... — замешкалась Энна. — Угомонились! — крикнун Олександр в микрофон, — Решил я пригласить в Олександрию нашего былого знакомого — Шоуди. К тому же, он изменился, в лучшую сторону, советую принять изменения в нём. — улыбнулся старик, — Всё! Завтра, ранее сказанный закон уже будет принят — в 12:00. До свидания, — застыл Олександр, — Друзья, вы ведь надёжный народ, не разочаруйте меня. Шоуди сошёл с кафедры навстречу людям. — Пф, бред, с меня хватит, — ушёл Лоудэн. — Я с тобой, — догонял Окситоч друга. Воцарилась тишина. Олександр наблюдал с кафедры на сценку с Шоуди. Он аккуратно вынул пистолет из пояса брюк, что никто не заметил. — Ладно, не думаю, что нужно обижаться на прошлое, — размышляла Стянув, направила взгляд на парня, — Да? — Тоже так думаю, — с принятием ситуации сказала Энна. — Какого фига, тупая? глупая? — Артемий сказал шёпотом на ухо Энне, покрутив пальцем у своего виска. — Отвали говорю, — послала Энна его. В это время Стянув протянула руку навстречу Шоуди. Парень подозрительно оглядел толпу, решился подойти и пожал руку девушке. — Гэдом-Гэдом, пошли отсюда, — уводил Артемий Гэдома. Отойдя на приличное расстояние, они остановились, повернулись, наблюдали за тем, как кто-то не принимает Шоуди, а кто-то идёт к нему на контакт. — Клянусь, когда-нибудь этот упырь у меня на коленях будет захлёбываться... — задёргал головой Гэдом. Артемий с серьёзности и гнева переключился на свой насмешливый смех. Сдавалось ощущение, что он задыхался от смеха. — Ну да, а потом ты его ещё заставишь работать на тебя, в подвале, без еды и воды, закручивать гайки твоим изобретениям. — скинул Артемий взгляд на толпу, и снова на Гэдома. — Бред не неси, большая шишка. Гэдом промолча. — Пойдём? — Ладно, пошли. Чуть пройдясь, Артемий передумал о отдыхе. — Хотя ладно, чего это я, пойду пообщаюсь, каждому надо давать шанс, — молниеносно он отстранился от своего приятеля, направившись к Шоуди. — Эй, ты, кончелыга, как твои дела, дорогой?! — дружелюбно крикнул Артемий. *** Страна успокоилась, город успокоился. Темнело. Все собирались в беседках и проводили время с друзьями и близкими — это было традицией Олександрии в тёплые времена. Артемий зашёл в личную беседку, где уже его ждал товарищ Гэдом. Он поставил ящик немецкого пива на стол, что было разлито в баночках по 0.33 литра. — Во, ухватил! С дурочкой тупой, то есть Энной, чуть не подрался за этот ящик, — упал на скамейку весёлый Артемий. — А ей что пришлось взять, — заинтересовался Гэдом. Артемий уставился в потолок, мял подбородок. — За щеку, — бросил Артемий взгляд обратно на друга. — Чего? — Ой, то есть, она другую фирму взяла, австрийскую, — Артемий поводил рукой, и достал одну банку из ящика. Открыл её, сделал пару глотков. Сразу же парень отвёл взгляд вдаль, на чужую беседку. Там сидел Шоуди с другими жителями Олександри. — Гляньте, с этим уже закорешились, — прищурился Артемий, — Кто это... Энна?! Дура. Гэдом выглянул за беседку. Оказывается, Артемий пялился на Шоуди в беседке с некоторыми людьми. — Захлёбываться в слезах будет... — задрожал Гэдом. — Фантазии прибереги, чернокнижник, — улыбнулся Артемий. — Сегодня мне как-то плохо, вчера ещё всё хорошо было, — безэмоционально отозвался Гэдом. — Да твою налево... — разочарованно сказал Артемий. Он закружил головой. — Завтра пойдём к твоему психиатру, из Лакии... — взбесился, — Нет уж, он к нам приплывёт! Я в ЛАКИЮ ни ногой! Внезапно, Гэдом панически задышал. — Эй, что такое? Гэдом очухался. — Я домой пойду, мне не хорошо, — Гэдом встал. — А вдруг все щас Шоуди отпинают, а ты это пропустишь, — засмеялся Артемий. — Не, я домой всё-таки, прости, — пожал Гэдом руку Артемию, и пошёл к своему дому. — Гэдом-Гэдом, — со спокойствием достал из кармана джинсовки протеиновый батончик, посмотрел на срок годности. Просрочка. — Да какого...— положил на стол и мощным ударом кулака раздавил его, отбросил в деревянную стенку. Парень направил взгляд на Шоуди. Вдруг, Артемий встал и тихо направился к беседке, так чтобы его не заметили. *** В беседке сидели: Шоуди, Энна, Лаки, Тони Монтана, Стянув и тихий Алони. — В Дустъаккар сейчас лучше суваться, там воцарила тьма, — объявил Шоуди. — Хорошо, что боевое искусство дуст'аккар всё ещё живёт, — добавил Тони Монтана. Артемий выскочил из прохода, внезапный взор упал на него, он схватил Шоуди за плечи и начал трясти: — ШОУДИ!!! Парень от испуга отпрыгнул к Стянув поближе. — Ты дурак? — громко сказал Шоуди. — Ахахаха, да ладно, — подсел Артемий, — Я поздороваться. Возникло неловкое молчание. — Ахаха, это, как у вас дела, — посмеивался Артемий. Снова молчание. — Тебе тут не рады, если ты не понял, — отвёл Тони свой взгляд в сторону. Парень взглядом нашёл Энну. — Что надо? — Что ты тут забыла, меня интересует, в этой-то компании. — Тебя это как волнует? — А тем, бесишь ты меня, — напрягся Артемий. — Успокойся, — схватил Шоуди рядом сидящего за джинсовку и потрепал её. — Ты чё, себе курточку захотел, — отозвался агрессивно Артемий. — Ты вроде поздороваться хотел? — намекал Шоуди. — Хахаха, ладно, извиняйся, — впал в ступор Артемий, люди в беседке почувствовали странность, — Ой, то есть, извини, — улыбнулся добренько Артемий, — Слушай, ты зачем явился сюда? — Каким образом тебя всё так волнует? — ответил Шоуди. — Да просто, по моему скромному мнению, которое совпадает с мнением ещё пары тысячи людей, ты здесь не нужен, — язвил Артемий. — Кому не нужен? — Ни-ко-му. — Не мешай нам, отвали, уйди отсюда, — вмешалась Стянув, — Прошу! — подгоняла. — Да, парень, правда, это перебор, — встал в конце слившийся в толпе Алони со скамейки. — Ты каким боком здесь оказался, Алони, — недоумевал Артемий. — Почему меня здесь не должно быть, — пялился Алони на Артемий. Артемий встал со скамейки, встал на конце стола. Он засмеялся. — Я не могу! Он посмотрел на Энну, схватил тарелку с фруктами. Девушка сразу выбежала за беседку, скрылась. — Да я ж не настолько конченый! — сказал Артемий в догонку. Парень выбросил фрукты с миски на землю. — Сука! — от злости и импульса Артемий кинул фарфоровую миску в твёрдую землю. Она "красиво" разбилась на кусочки. Раздражённый Артемий уходил быстрым шагом, но не особо торопился. Энна вернулась: — Мда, — села обратно. Пришёл местный дворник, смотрел на уходящего Артемия. — Какой дебил... — пошёл за рабочими принадлежностями. — Я поражаюсь, почему в Олександрии столько подобных жителей. — Олександрия давно разделилась на две группы социума, просто не официально, — сказала Лаки. — Ага, во вторую — неадекватную группу входят Артемий, Арен, и о господи, Гэдом, и это только малая часть второй группы, — говорила злая Энна. — Давайте забудем эту бредятину с Артемий, прошу, лучше на другую тему поболтаем, — остановила Стянув рассуждения. *** Новый день. Гэдом проснулся. Он встал, подошёл к зеркалу. Злобно посмотрел на себя, расчесался. — Где Артемий... Гэдом вышел на улицу, никого не было. Он достал телефон, позвонил другу, ответа не последовало. Раздался громкий, насмешливый и не наигранный смех издалека. Гэдом сразу понял, куда идти: на главную площадь. Он прошёл туда, увидел небольшую группу людей, ускорил шаг. — Я хотел примирения народов, но вы всё испортили своей бесконечной злобой и провокацией, агитаторы! — стоял Олександр перед Артемием и толковал ему. В ответ Артемий довольно стоял скрестив руки на груди. Он хотел что-то сказать, но Энна его перебила: — Раньше нормально жили, в единой Васловии, страной мечты. Сейчас же опустились до такого уровня, дескать: о нет, Шоуди в стране, о боже, Скорпив рядом! Бред сумасшедшего, как так можно? Артемий встал перед Энной почти так же, как стоял перед Олександром. — Ах, значит так. Я вот думал, пожалеть тебя или нет, но теперь я точно знаю. Тебе вход в Пьюррию будет закрыт, я повлияю на это. — Больно хотелось жить в вашей недо-стране, — ответила Энна. — Это всё твоя вина, Артемий! Напомнить, что ты натворил вчера вечером?! Артемий от такого ответа не смог себя держать в руках. — Да тебе в юности на секции бокса голову сломали, ИЛИ ЧТО блять?! — надвигался Артемий на Олександра, правитель испуганно отходил. — Тупорылый пастух! Как видишь, твои изменения делают всё хуже чем было. Я бы очень хотел тебе кости переломать, как на боксе тебе ломали! — На боксе чё, кости ломают? — спросил Махмет. — Гэдому, вон, голову сломали, поэтому он такой тупой, — насмехался Скорпив. — Заткнись! Бездарность ходячая! — отошёл Артемий от Олександра, рывком подошёл к Скорпиву, — Ещё хоть слово скажешь. Гэдом сделал пару шагов к Олександру. Артемий обернулся обратно. — Артемий прав, ты довёл свою страну до краха. Следовать философии Славы — действительно нелепая идея. — Красава, красава!!! — торжествовал Артемий от слов друга. — О господи, — взялась за голову Лаки. — Слава лучший правитель, это вы его довели до краха, а не он страну довёл, — сказала Энна. — Худший, ещё как худший, — заорал Артемий, — Позорище! — Да, заткнись, Энна, — вылезло из уст Гэдома. — Это всё клевета, думаете, что все забыли про то, какие вы обиженные личности, Артемий с Гэдомом? — пилила Лаки. — Ты тоже заткнись, — сказал Гэдом. — И всё? — Не влазь, — настоял Артемий. Правитель разочарованно вздохнул, упёрся об кафедру руками. — Извиняюсь искренне. Страна рухнула, против вы меня, или не против — уходите, — поставил Олександр точку, огляделся, начал уходить, — Это будет принудительно, какая-то власть да осталась в моих руках. — О, Гэдом, идём, будем жить теперь в Пьюррии, а не в этом зверинце, проходном дворе, в конце-то концов, — повёл Артемий за собой Гэдома. Почти все принудительно уплыли из Олександрии, кто в Лакию, кто в Пьюррию. Шоуди с Махметом стояли почти последние на очереди к уплыванию. — Всё ведь было хорошо... — расстроился Шоуди. — Это произошло из-за тебя, — спокойно и чётко сказал позади стоящий Махмет. — Чего, блин? — медленно повернулся Шоуди и с несогласным видом глядел на обвинителя. — Да, из-за тебя, — сказав это, Махмет пошёл в сторону лодок в Пьюррию, — Шум была права! — крикнул, дальше идя, вперёд не глядя. *** Олександр вошёл в свой дом. Присев на кресло в зале, он достал телефон и позвонил на какой-то номер. Вызов приняли. — Дарья Шушелова? — Да, это я. — Предложение всё ещё активно? — Конечно. Мы ждём вас. В Лакии. — Превосходно. Олександр сбросил трубку. — Думаешь, тебя примут там? — у Олександра гостил его хороший и молодой приятель — Ярик. — Конечно, ведь власть разделилась лишь в Олександрии, а в Лакию мигрировали те, кто против действий Артемия и прочих пьюррийев. Думаю, если начать по-маленьку, всё пройдёт гладко. *** В главном здании Лакии, что был рядом со сверкающей Васловской лагуной обсуждали дела президент Дарья в деловом кардигане, и её подруга и вице-президент Евгения в тонких очках. Дарья сбросила трубка. — Олександр приедет к нам, — сообщила Даша. Женя вздохнула. — Что бы мы делали без Шоуди, который выстоял многих на нашей стороне. — Ничего. А там гляди, Артемий бы надумал что-то против нас. — Он и надумает. — Мда уж. Даша легла на спинку кресла. В кабинет зашёл депутат Саред. — Идите сюда, Олександрийцы приплыли. — Пошли встретим их, — поднялась Даша, за ней Женя. Государственные лидеры направились на выход из главного здания. Они вышли, на зелёном берегу у блестящей лагуны лакийцы встречали мигрантов из Олександрии. Даша и Женя разглядывали олександрийцев. — Вижу Стянува, Лаки... Скорпива! — обрадовалась Даша последнему. — Там Энна ещё! Тони вижу. Шоуди! — Он ведь в Шумовии был. — Видимо, решил рискнуть и сюда приехал. — Как-то странно. — Даша, привет, — сзади издался голос знакомого. Это был Митя и его подруга Саири. — Привет, Митя. — Шоуди выпустили из Шумовии, неужели, — иронично сказал Митя. — Надо ж додуматься было туда идти жить, — помотала головой Женя. Сзади ошивался сын Даши — Лейка. Он подошёл к матери рядом. — Что это за девушка вместе с Шоуди, впервые её вижу. Олександрийцы останавливали деревянные лодки между множеств деревянных мостиков, поднимались на берег. Шоуди с незнакомкой слезли с лодки на мостик, дошли до берега. Парень увидел Дашу и остальных знакомых, но отошёл и уводил за собой девушку. — Шоуди, эй! — Митя махал рукой. — Видимо, не в настроении, увы, — Женя сложила руки сзади. К Даше и Жене подошла Энна. — Ой, здрасте, кого я вижу, теперь у вас буду жить. — Это мы поняли, да. — С Артемием всё слишком плохо, да? — Да Артемий. Просто. Тупой. Идиот! — била Энна кулаком об ладонь в такт слов. Перестала, — Вы уже знаете про вчерашнюю ночь, уверена. — Нам нужно ожидать от него угроз? — Возможно. Даша застыла в молчании. — Ничё, пусть только попробует. — Громкое заявление, — сказал Лейка. Даша подтолкнула сына поближе к себе. — Помнишь, я тебе рассказывала про былое время нашей территории, где мы сейчас живём? — Да, помню, ты рассказывала. — Сейчас настанет тоже самое. Гляди — у нас теперь есть люди, народ! *** Такое же сборище лодок с людьми плыло по мирной Васловской лагуне в Пьюррию. Артемий, Гэдом и гребущий вёслами Спид находились в одной лодке. — Смотри, Гэдом, — говорил Артемий, — Вот она, наша новая страна! — торжествующе представлял Пьюррию. — Думаешь, тут будет лучше...? — А как ещё. — Кто здесь правитель? — Господин Арен правитель здеся. — Именно он... — Да, а что такое. — Нет-нет, ничего. Спид остановился у причала. — Спасибо, СПИДозный! В ответ парень стукнул веслом в деревянный столб, придерживающий мостик. — Смешно, очень, правда, — он встал, сошёл с лодки на поверхность. — Бххрр... Гэдом, идём, — Артемий взял за руку друга, поднялся и его поднял. Друзья шли за знакомыми лицами: Вондэром, Алони, Абсолютом, Спидом, Махметом, Лоудэном и Окситочем на главную площадь, что была напротив главного здания Пьюррии. На кафедре возвышался Арен с каменной улыбкой и бровями на лбе. Артемий на площади встретил группу знакомых лиц — Кусай, Дизгуль, Санечка, Психочарти, Людаедка (Имя от сословия пьюрийев). — Гляньте, — повернулся Кусай на Артемия, обращая на того внимания. Остальные тоже глянули на него. — АААЙ, КОГО Я ВИЖУ!!! — рваным голосом кричал Артемий, побежал. — С-стой! — побежал Гэдом. — ХА-ХА! — радовался Артемий, то сжимал руку каждому, то обнимал хлопая человека по спине. — Мы тоже тебя рады видеть, — спокойно ответила Психочарти, посмотрела за Артемия, — Гэдом! Ёмаё! Девушка подошла к Гэдому, обняла его. — Ха-ха, отвянь, — пытался выбраться из объятий. — Я не верю в это, Пьюррия станет процветать, — смотрела Санечка на лагуну, по которой продолжали плыть лодки. — Пьюррия станет лучшим государством Васловского архипелага! — мотивирующе сказал Дизгуль. — А как ещё, — сказала Людаедка. Арен встал за кафедру. — Прошу обратить внимание! — сказал в негромкий микрофон. Иммигранты Пьюррии отвлеклись. — Мне суждено отблагодарить вас за то, что вы решили жить в моей стране, нашей стране. Я могу вам сообщить, что с этого момента Пьюррия поднимется ввысь до небес, столкнётся с самой Васловией бок о бок, нашей нации будет подражать сама Шумовия, нам не будет равных на Васловском архипелаге! Люди стали хлопать. — Вот он, наш правитель! Ура! — торжествовал Кусай. Остальные так же радовались. — Спасибо. Я прошу подняться сюда одного гражданина, что вложил свой вклад во вчерашнюю, разрушительную для Олександрии ночь. Артемий, выходи. Просим! — Ого, нормально так. — Артемий, мой друган! — схватил Гэдом за руку друга, энергично сжимал её. Артемий отнял обратно свою руку. — Завидуйте, кончелыги, — иронично сказал Артемий, попёрся к кафедре. Он поднялся к Арену, а президент указал на микрофон, созывая сказать свою речь. — Да, я вложил большой вклад в разруху Олександрии, что помогло нам вернуть в Пьюррию многих людей. Вы не пожалеетее о миграции сюда. И помните — мы лучшие! Арен отодвинул Артемия. — ВЫ лучшие! Народ аплодировал. — Вот это Артемий чёрт ещё тот, — хлопала Санечка. — Да чего ты, всё с ним нормально, — сказала Психочарти. — А ты на Санечку не гони, ладно? — вмешался Спид. Арен выдал Артемию грамоту, оба сошли со сцены. — Гэдом, смотри! — побежал хвастаться. — Артемий, ты хоть сам веришь, что пьюррийцы и пьюрийи не развалят Пьюррию в клочья? — скрестил Кусай руки на Груди. — Что ты несёшь! — недоумевал Артемий. — Извини, я так, бред сказать захотел, — отошёл. — Ну и что это щас было, — глянул на грамоту, — Гэдом, смотри! Конец второй главы