Том 1, Глава 3: Обыденный день

Глава 3

Обыденный день

Утро в роскошной квартире Арекусанды наступало медленно, словно время замедлило свой бег, чтобы подарить этому парню ещё несколько мгновений невесомости в мире снов. В комнате витал приятный запах свежести, смешанный с легким ароматом благовоний, разбросанных по всему пространству. Очень тщательно продуманный дизайн комнаты выглядел как слияние современности и эклектики. Мягкий свет от светильников, создавал уютную атмосферу, а неоновые подсветки подчёркивали контуры мебели. И вот, в этом оазисе, проснулся парень. Очарование его внешности, без сомнения, могло бы удивить даже самых искушённых наблюдателей. Густые русые волосы, касавшиеся шеи, словно поток лавы, с ярко-красными кончиками, блистали в тени. Он открыл свои горящие зелёные глаза, и свет, отражённый в них, казался таким же таинственным, как и сам парень. С его ушей висели серьги в виде длинных прямоугольников, на которых были изображены японские иероглифы «リラックス». Эти символы, как будто напоминали ему о неспешности и покое, дарящих этот особенный шарм его облику. Парень потянулся на своей кровати, словно кошка, которая только что проснулась от утреннего дремотного сна. Его движения были плавными, словно он танцевал под ритм собственного тела. С одной лёгкостью и безмятежностью он растянулся, ощущая, как каждая клеточка его тела пробуждается под лаской нового дня. — Ну и утро, — пробормотал Арекусанда, усаживаясь на краю кровати. Он бросил взгляд на свою голую фигуру в огромном зеркале напротив. Почему бы и нет, подумал он, ведь утро создано для того, чтобы встречать его совершенно голым. Эгоистичный улыбчивый Оккультист встречая первые лучи утреннего света, в полной готовности начать ещё один день своей шикарной жизни. Оккультист решил, что его утро не могло начаться полноценно без обряда, который он считал священным — утреннего душа. Парень поднялся с постели, словно проснувшийся дух в своем храме, и направился в ванную. Дверь скользнула в сторону, раскрывая мир, где свет смешивался с оттенками мистики. Он оглядел свою длинную, роскошную ванную комнату, словно её архитектуру создала сама природа. Серьезно, как можно не увлечься таким прекрасным пространством? Ванная была наполнена ароматами экзотических масел, запахами трав и цветов. Стены были покрыты плиткой, создающей ощущение леса после летнего дождя. Арекусанда, привыкший к изысканному, принялся снимать свои японские серьги, аккуратно убирая их на столик рядом. Парень включил воду, дожидаясь, пока поток станет точно таким, каким он хочет. Он вошел под струи воды, словно погружаясь во всю эту атмосферу. Горячая влага окружила его тело, будто ласкала каждый дюйм его кожи, согревая и обволакивая. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Вода стекала по его русым волосам, создавая яркую визуальную симфонию с красными кончиками. Свет из зеркала играл на его горящих зелёных глазах, делая их еще более загадочными. Оккультист, окруженный паром, ощущал, как напряжение, которое ещё даже не появилось, стекает вместе с водой, словно сточные воды его забот. Вода ласково касалась его кожи, словно миллионы невидимых рук, готовых служить в его утреннем обряде. В этом моменте, впитывая атмосферу своей ванной, он чувствовал себя неуязвимым и свободным. И вот, под завершающим потоком теплой воды, парень вышел из душа, словно перерожденный. Его голое тело сверкало, будто облитое благовонной водой. После того как Оккультист окончил свой ритуал под душем, пришло время перейти на ступень повыше — бритьё и чистка зубов. Воздух был напоен ароматами свежести, и каждый шаг Оккультиста сопровождался легким шепотом. Русые волосы, по-прежнему влажные, блестели, словно они умывались в мерцающем свете. Арекусанда, привыкший к тому, чтобы каждый его момент был загадочным, уставился на свое отражение с удовольствием. Подбородок парня, был обрамлен лёгким ростком красной щетины, словно намек на его дерзкий характер. Он взял бритву, готовую придать его лицу новый облик. Бритье стало процессом, похожим на танец, где каждое движение бритвы было точным и гармоничным. Серьезный взгляд Оккультиста устремился в зеркало, где его горящие зелёные глаза казались еще более выразительными в свете ванны. Эгоистичный парень привык внимательно следить за своим обликом, ведь внешность для него была еще одним искусством, которое следовало овладеть. Парень взял зубную щетку, поглаживая её по эмблеме «リラックス» на своих серьгах. Пена от зубной пасты вспыхнула, словно дым, обволакивая его усталые зубы. Оккультист медленно чистил зубы, словно каждое движение щетки было молитвой к заботе о себе. И вот, после тщательного ухода за собой, Арекусанда, вновь ставший Парнем, а не стариком с бородкой, вышел из ванной, оставив в воздухе след свежести и перерождения. Оккультист, выходя из ванной, словно возвращаясь в реальный мир из своего собственного уютного уголка, направился к своему огромному шкафу. Там, среди тщательно подобранных нарядов, он собирался создать свой собственный стиль. Парень оглядел свои русые волосы, еще влажные от пара, и решил, что оставит их свободно висеть, словно готовые подчеркнуть его непринужденность и расслабленность. Красные кончики волос подчеркивали яркий акцент, как если бы каждый волосок был кистью, придающей его облику изюминку. Подбирая одежду, он решил на себе ощутить воздух свободы и дерзости. Яркая футболка с изображением загадочного символа, подчеркнутая контрастным цветом его глаз, стала его выбором. Оккультист подошел к зеркалу, с удовольствием рассматривая свое отражение. Он нацепил черные джинсы, которые подчеркивали его не слишком стройную фигуру, словно каждый шов был аккуратно продуманным частицей его стиля. Следующим этапом были его любимые кроссовки — непременный атрибут его образа. Подбирая их, он почувствовал, как его облик приобретает завершённость. Японские серьги в виде иероглифов «リラックス» дополняли картину, напоминая о важности расслабления даже в самых тяжёлых моментах жизни. Последним штрихом стала невероятно броская жёлтая кофта с кастоным принтом, сделанным на заказ. «Exorcise Cursed Spirit» — так и кричала надпись на кофте, которая одним, не самым лёгким, движением уже была накинута на Арекусанду, улыбающегося самому себе в зеркале. Парень, окутанный своим индивидуальным обликом, решил утолить свою утреннюю жажду кофе и нарезать себе вкусный бутерброд. В его руках вспыхнул свежесваренный напиток, словно бурлящий факел в его уютной кухне. Арекусанда, наслаждаясь запахом молотого кофе, стал медленно наливать горячий напиток в чашку с подписью: «Душнила». Аромат заполнил всю кухню, обволакивая каждый уголок этого пространства. Он решился сделать первый глоток, чувствуя, как кофе пробуждает его чувства. Тем временем, Оккультист принялся за свой завтрак. С лёгкостью и в тоже время с ощутимым раздражением, он нарезал крошащийся хлеб, создавая очень неидеальные ломтики. Он выбрал кусок свежего сыра и тонкую нарезку ветчины, создавая симфонию вкусов на своем невидимом кулинарном пьедестале. Арекусанда приготовился сделать первый укус от свежего бутерброда. Его горящие зелёные глаза сверкали предвкушением, словно в них был зажжен огонь внутреннего наслаждения. Он поднес бутерброд к губам, чувствуя аромат ветчины и сыра, уже предвкушая взрыв вкусов, который обещал этот первый укус. Парень наводился на момент наслаждения, когда внезапно его мобильный телефон зазвучал, прервав момент. «Типично,» подумал Арекусанда, вздохнув. Он взял телефон в руки, глаза его потухли, словно внутренний огонь был облит мощным напором воды, ведь работа приглашала его обратно в реальность, словно магия была нарушена вторжением прозаичной рутины. — -- Арекусанда, нам срочно нужна твоя помощь, ждём тебя в Техникуме, -прозвучало в телефонной трубке. Он взглянул на бутерброд, висящий у него в руке, словно он был подвешен в воздухе. С внутренней неудовлетворённостью, Парень положил телефон на стол и быстро закусил бутербродом, чувствуя, как вкус смешивается с разочарованием. Он наслаждался каждым укусом, словно пытаясь сохранить в себе хоть каплю той свободы, что ему так внезапно отняли. Оккультист решительно направился к своему автомобилю, который стоял у подъезда, верный спутник в его приключениях. Ярко-красные кончики волос мерцали на ветру, когда он открывал дверь машины. Парень уселся за руль, зажигая мотор, он ощутил вибрацию под собой. Он взглянул в зеркало заднего вида, видя в своих горящих глазах остатки разочарования от утра. Устроившись поудобнее, он включил подогрев сиденья и под унисонный рев двигателя, Парень покинул своё родное гнездо и отправился в сторону Токийского Техникума. Мимо проносились улицы, словно быстрые потоки времени, подчеркивая его страсть к скорости. Он маневрировал между машинами с небывалой уверенностью, но без достаточного уровня грации, чтобы его можно было назвать «профессионалом» во всей полноте этого слова. Ветер, ласкающий его волосы и играющий с кончиками, был как музыка, аккомпанирующая его путешествию. Наконец, Парень прибыл к Токийскому Техникуму, с разочарованием взглянув на здание. Он вышел из машины с легкостью танцора, словно каждый шаг был частью его характера, и направился к входу, готовый встретить типичные унылые рожи, с которыми ему придётся иметь дело. На входе его встретили первые Оккультисты, и, на удивление, это были приятные лица, которые Арекусанда был очень рад видеть. Юта Оккотсу и Муринаши Камо, оба второкурсники Токийского Столичного Техникума, играющие важную роль в мире Колдовства, хотя и про Муринаши это можно было сказать с натяжкой. Она была Колдунов Первого Ранга, что редкое явление среди студентов, но, всё же в последнее время окружали её люди уровня Юты или Арека, Особые Ранги. Парень прекрасно понимал возможное напряжение из-за этого, но, кто он такой, чтобы выходить из роли? — Эй, неудачница из Камо, Юта-кун, сап! — Арекусанда-сан, рад видеть вас в хорошем настроении, ещё и на территории нашего Техникума! — Неудачница? Говорит мне это жалкий девственник, смотря при этом на мою грудь, а не в глаза. Боишься? — Боюсь? Тебя? Для сколопендры ты слишком высоко задираешь голову*, — Арекусанда полностью проигнорировал приветствие Оккотсу и сразу переключился на Камо. — Молись, чтобы ты умер до того, как я стану следующей главой клана. — Я помолюсь Будде, чтобы твоя Дзиро-тян стала главой вместо бездарности, вроде тбя. — Не получается никак унизить меня, так теперь будешь подлизываться к сестрице? Желаю тебе удачи, с учётом того, что она отринулась от права на место Главы и является обычной первокусницей. Причём, не самой выдающейся. — Именно поэтому Юта-кун и Баек-кун так любят её, а тебя, если сакура зацветёт дважды, вспоминают? — Ты совсем тупой? Нет такого выражения, ты это только что придумал? — Посмотрите на неё, она обиделась! Даже ничего ответить не может. Буду рад пойти и поболтать с Дзиро. — Арекусанда засунул руки в общий карман худи и показушно толкнул Муринаши плечом, обойдя при этом Оккотсу, который стоял и слушал весь диалог, не зная, как влезть или что сказать. — Я этого идиота, придурка, как же он бесит, почему его вообще позвали? Нахера? Мы не справляемся? — девушка начала со всей силы вбивать каблук своих туфель в грунт. — Успокойся, Муринаши, Арекусанда это всё любя, он просто такой человек, необычный, но надёжный, — Юта постарался успокоить бушующую Камо и свести конфликт на нет, но девушка даже не планировала начинать его слушать. Со скрещёнными на груди руками, она ушла восвояси, злостно топая. Оккотсу так и не решился идти за ней, ему ничего не оставалось, кроме как идти спать. В конце концов, он и так был уставшим после вчерашней мисси по поимке Семян. Хиденоморе же зашёл в одну из тренировочных комнат, где стояла Дзиро Инаба, прекрасная юная леди шестнадцати лет, с серо-белыми волосами, пустыми сероватыми глазами, худощавым и, казалось, хрупким телом, студентка первого курса и по совместительству Шаман Второго Ранга, а также Баек Юнху, директор Токийского Техникума, профессиональный Шаман Первого Ранга, мускулистый молодой человек с торчащими оранжевыми волосами, горящими оранжевыми глазами, ярко выраженными клыками и аккуратно подстриженными бакенбардами. Парень вскинул руку с прижатыми друг к другу средним и указательным пальцами и поднёс её ко лбу, после чего сделал приветственный жест, буквально отбрасывая пальцы ото лба в сторону. — О, Арекусанда, здравствуй, — быстро и воодушевлённо ответил Директор, в то время как Инаба даже не взглянула на парня, продолжая хладнокровно совершать вертикальные взмахи бамбуковым боккэном. Арекусанда не разозлился, даже наоборот, ухмыльнулся. Ему снова бросили вызов, вот уже второй раз за последние десять минут. — И тебе привет, Камо! — Даже не вздумай обращаться ко мне по этой фамилии. — Уф, ух, ах! Как холодно! У тебя ледяная кровь, знаешь? Тебе точно стоит стать следующей главо… — парню даже не дали закончить, но вот невидимый снаряд просвистел у него под ухом, буквально разрывая маленькую прядь его волос. — Я попросила тебя прекратить говорить об этом — А вот и нет! Ты попросила перестать обращаться тебе по фамилии клана Камо, у тебя альцгеймер что-ли? — Эта просьба включала в себя прекратить разговоры про сам Клан. — Я не умею читать твои мысли! — Это не навык чтения мыслей, это твоё образование впервые три класса начальной школы. — Воу! Это было сильно! Знаешь, твоя сестрёнка и рядом не стояла с твоей ахуенностью, Инаба-тян! — лишь сейчас Арекусанда назвал её по фамилии, которую она хотела услышать. — Если вы прекратили ребятится, то, вообще-то у меня для вас есть миссия, — Баек отошёл в сторону, к багряной папке, лежащей на полу комнаты. — Для нас? Извините директор, но я не позвал Оккотсу-куна сюда, мне сходить за ним? — Для вас, это для тебя и для Дзиро, хватит поясничать. — Извините, а смысл? Я не учитель, а она вот ученица. Я прекрасный, совершенный, идеальный, непревзойдённый Особый Ранг, а она лохушка на Втором. Так что там за Квест для нас обоих? От девушки последовала индифферентная реакция, полная концентрация на каждом взмахе и максимальное напряжение мышц. Никакого отвлекания на всяких клоунов. — Заданию не присвоен Ранг, но, если говорить открыто, то, он особый, но, Инаба нужна… — Ранг Особый, я Особый, Инаба Второй. Мы закрыли вопросов, я начинаю свой утомительный день? — Но Инаба нужна, чтобы выполнить самую сложную цель, проникнуть в ряды оппонентов и иметь доступ изнутри. — Если это стелс квест, то нахуя я в целом, и тем более, если мы знаем о враге так много, почему бы просто не напасть? — Потому-что нужно прокопать грунт, чтобы увидеть, как глубоко проросли корни растения. — Так, повторяю вопрос про себя. — А ты нужен, чтобы, если вдруг, что-то пойдёт не так, был план С. — Я план С? Ну, план А это успешное внедрение, а план Б? — план Б — откашлялся директор в кулачок — это спасение Дзиро из рядов врага и последующее бегство. — Нихуясе, а план С тогда что в целом из себя представляет? У меня на уме только план Сука, где Инаба отыгрывает свою внутреннюю натуру на сто двадцать процентов, — тут силы терпеть кончились бы у любого и Хиденомор получил по своей пустой голове от Дзиро. Деревянная тренировочная катана с громким треском разбилась пополам при мощном ударе об невероятно крепкий и тупой лоб Оккультиста. Юнху никак не отреагировал на сее безобразие, и спокойно продолжил. — План С состоит в том, чтобы ты взял и уничтожил известный нам корень. — Баек передал папку Дзиро, поскольку прямо сейчас ознакомиться с дополнительной информацией для неё было важнее, чем для Арекусанды. — Сука, если дойдёт всё до плана С, то я эту Камо уничтожу вместе с её временными дружками. — Попытайся, — прошептала Инаба, уже вчитываясь в текст папки. — Не забывай, что мы союзники, припёзднутая. — Не забывай, что на этой миссии главная роль у меня, а ты находишься в шестёрках. — Ты меня подсосом назвала сейчас? — Я бы назвала тебя сосунком, но у тебя унижать себя получается явно лучше, чем у меня тебя. Громкий цокот языка и вот Хиденоморе с жизнерадостной улыбкой выходит из зала, иногда покачиваясь из-за кружащейся головы. — Ты прости его, я знаю что… — на этот раз Директора вновь перебили, но теперь не Арекусанда, а Дзиро. — Всё в порядке, я знаю, что у него такой стиль общения. Мы сработаемся. Юнху одобрительно кивнул головой, думая про себя: «Я же Директор, ещё и старше их всех. Можно же проявить хотя-бы каплю уважения?». — Я пошла собираться и выдвигаться на задание. Сделаю всё, что в моих силах.