Часть 8

Услышав настойчивый стук в дверь, Северус обрадовался. Ведь он точно знал, что это Грейнджер. Вероятно запыхавшаяся и раскрасневшаяся от спешки. Невольно припомнив её яркий румянец и жаркие стоны, которыми Гермиона вознаградила его не единожды, Снейп остановился у самой двери. Внезапная вспышка злости прошибла разум осознанием: она до сих пор с легкостью контролирует его разум. А ведь это была некогда прерогатива Северуса, вот только ни окклюменции, ни легилименции больше нет. Он понятия не имеет, что у девчонки на уме. Видимо, им просто не суждено понять друг друга.  Открыв наконец-то дверь, Снейп удивлённо вскинул брови. Обычно Грейнджер была в довольно волнительном предвкушении их работы и не только. Сейчас же его пронзил такой острый взгляд, что, без сомнений, если могла бы, использовала бы на нём его же Сектумсемпру.  Она молча вошла в квартиру, без спроса направляясь к гостиной, явно намекая, что не в духе. Либо же… Нет, Люциус не стал бы трепаться. Цокнув языком, Северус запер входную дверь, но не спешил присоединится к полуночной гостье. Что-то здесь не так.  Даже если она узнала что-то от Люциуса, то что именно могло бы вызвать подобную реакцию? Дожидаться урожая мандрагоры не было смысла. Вот только получить звонкую болезненную пощёчину он явно не ожидал. Щека горела огнём, а гнев сменился растерянностью. Ошеломлённый взгляд однако разозлил девчонку ещё больше. Грейнджер занесла руку, дабы добавить по второй щеке, но он оказался проворнее, поймав её кисти, заводя их ей за спину. Вот только Северус явно не продумал этот момент.  Она оказалась прижата к нему грудью, но похоже это совершенно не мешало Грейнджер вырываться, гневно пыхтя.  — Отпусти меня!  — Только после того, как ты объяснишь, чем я успел провиниться. Убийственный взгляд Гермионы подсказывал ему, что удерживать её — абсолютно правильное решение. Однако девичья грудь вздымалась от частого дыхания и его взгляд невольно скользнул вниз. Напряжение между ними мгновенно возросло, и прежде правильное сейчас казалось глупым.  — Ты мог сказать, что я вернула долг жизни! Годрик, я столько лет терзала себя мыслью, что ошиблась и эта ошибка будет стоить тебе вечности с чёртовой Лили! Лили… Он даже не помнил, когда в последний раз вспоминал это имя. Кажется, после их тотальной ошибки в кабинете Люциуса, ни разу. Ошибки ли?  Чёртова Грейнджер! — Я не считал, что должен тебе хоть что-то, — холодно отчеканил Снейп, хотя чувствовал, как участилось его дыхание.  Но в отличии от того, что он себе рисовал, Гермиона не заткнулась, наоборот повысила голос: — Да неужели? Ещё упрекни меня своим излюбленным «Я не просил меня спасать»! Давай! По старой заезженной пластинке!  — Я не… я не собирался этого говорить. Вероятно, Люциус считает, что я спас тебя, но это была случайность. Экспромт. Если бы я забрал тебя со свадьбы, тогда это было бы спасение, но я этого не смог сделать. Да и вы сами справились.  Гермиона умолкла, уставившись на него неверящим взглядом. Свадьба Билла и Флёр? Она припомнила, как в неё прилетело жалящее и пришлось согнуться от боли. Все эти годы Грейнджер считала, что пролетевшая над головой Авада в тот раз была случайным везением.  — Чего я ещё не знаю? Сколько раз ты спас нам жизнь?  Её тон, хриплый и усталый, лишь дал понять, что драться она не намерена. Во всяком случае пока. Северус отпустил девичьи запястья, но они так и остались стоять, касаясь друг друга.  — Это всё не важно. Больше я не в состоянии тебя защитить.  Уткнувшись носом в его шею, Гермиона прошептала: — Значит, ты не собираешься мне рассказывать… — Зачем спрашивать у меня, когда у Люциуса так хорошо подвешен язык?  Он не мог видеть, как Гермиона скривилась в попытке спрятать свою боль. Ей так хотелось наконец-то услышать правду. Маленькое откровение. И, как бы не жаждала этого, не могла осознать, почему ему так легко вывалить все свои самые жуткие мысли по любому поводу, но никогда — о ней.  Тонкие женские пальцы вцепились в лёгкую ткань его домашней футболки. Гермиона поднялась на носочки, накрыв его тонкие губы горьким прощальным поцелуем. Она больше не в состоянии выносить эту пытку.  Северус охотно отвечал, чувствуя всю ту горечь в нежных касаниях. Но не мог допустить даже мысли о том, чтобы отпустить. Не так.  Резким движением, он подхватил её на руки, направляясь в спальню.  — Что ты делаешь? — прошептала ему в губы Грейнджер.  Янтарный взгляд, совершенно потерянный от внезапности его действий, прошёлся по лицу мужчины. На что Снейп лишь коротко ответил: — Если это в последний раз, я не хочу оставлять нас без того, что хотел бы однажды попробовать… с тобой.  Не собираясь отказывать себе в последнем разе, Гермиона вновь накрыла его губы своими, втягивая Северуса в страстный бой за первенство. Их желание, казалось, могло сжечь дотла всю магическую Британию.  Однако он никогда прежде не остужал градус. Мягко отстранившись, Северус взглянул на её губы с таким отчётливым влечением, что тягучее вожделение внизу живота распределилось ещё ниже. В этот миг она точно знала, что чертовски мокрая, а отсутствие белья лишь подогревали предвкушение.  Уже побывав здесь однажды, Гермиона встала на ноги, быстро скидывая кофту и юбку. Жар между ног начинал сводить с ума. И это осознание лишь жёстче резануло внутренности. Никто иной не вызывал такого влечения и не был способен довести её до исступления так, как мог Снейп.  Тёмный взгляд на миг застыл на обнажённом лобке Грейнджер, а удивлённый вздох выдал его с головой.  — Я не думала, что… Гермиона залилась густой краской, ощущая себя куда более обнажённой с кружевным топом, чем без ничего вовсе. Всё ещё одетый Северус наконец-то заглянул в её глаза, подходя ближе. Он не промолвил ни слова, просто поднял девчонку на руки, относя на кровать. То, что Грейнджер встала на колени, прильнув к нему, вновь несколько выбило его из колеи. У Северуса было правило, он никогда не приводил любовниц в свою спальню.  Но с ней всё было как-то иначе. Он чувствовал, что может довериться, и это до чёртиков пугало. Более того, здесь никогда никого не было. Кроме неё. И что ему делать, если, по большому счёту, это первый раз, когда Северус действительно хочет попробовать…  Одна мысль об этом заставляла его сомневаться в собственной адекватности. Нельзя позволять ей почувствовать. Но он слишком эгоистичен, дабы позволить Грейнджер проскользнуть сквозь его пальцы, не дав ему самому понять, правда это или ложь. В действительности ли все те чувства внутри так воздействуют на него именно рядом с Гермионой, или это от недостающего кусочка пазла картинка не складывается.  Мягко коснувшись её сладких губ своими, Северус не спеша углубил поцелуй, снимая с себя одежду. Пришлось на миг оторваться, но молчаливый кивок в сторону подушек сказал ей больше слов.  Гермиона завела руки за спину, дабы расстегнуть лиф, но в этот раз услышала слегка охрипший от желания голос Снейпа: — Оставь. Несколько сконфуженно она отпустила ткань. Он был странным. Вот что уж точно.  Казалось бы, Гермиона уже должна была выучить наизусть все его замашки и желания, рассматривая едва не под микроскопом Северуса Снейпа почти каждый день. Но он вновь вытворял нечто новое. И она в очередной раз не готова к контрольной.  Подползая к подушкам, Грейнджер поймала себя на мысли, что адреналин подскочил в неизвестности. Упав в мягкие объятия постели, она простонала с облегчением. Оказывается, Гермиона жутко устала.  Тело прошило током от прикосновения жарких больших ладоней Северуса к её ягодицам.  — Если ты устала, мы можем ничего не делать.  Видимо, розовый оттенок так и не сошёл за те два часа, которые ушли у неё на дорогу сюда. Гермиона выпятила попу, подначивая его к действиям.  Долго не мешкая, Северус начал поглаживать. Стоило ему легонько развести ягодицы, как неприлично мокрые складочки издали сочный звук, указывая Снейпу на готовность девушки в его постели.  Вновь обманывая её ожидания, Северус лёг рядом, вглядываясь в глаза Гермионы, будто пытался проникнуть в её мысли без магии. Она в долгу не осталась, поворачиваясь к нему, дерзко закидывая ногу ему на бедро. — Что-то не так? «Всё не так!» — орал его внутренний голос. Ведь учащённое сердцебиение и дыхание никак не могли указывать на нечто позитивное.  — Отнюдь, — сипло ответил Северус, едва не срываясь на шёпот, — иди ко мне.  В попытке поймать их обычный дикий ритм, Гермиона просунула руку между ними, насаживаясь на эрегированный член. Но стоило сделать несколько резких движений, как Северус перекатил её на спину, вдавливая собственным весом в кровать. Он завёл стройную ногу Грейнджер себе на плечо, ожидая ответной реакции.  Пришлось довольно быстро сориентироваться. Грейнджер сама завела вторую ногу в такое же положение, хотя некогда раненое бедро явно выступало против подобных экспериментов. Его медленные покачивания заставляли желать большего. Не совладав с собой, Гермиона начала двигать бёдрами навстречу его нежным фрикциям, наслаждаясь тем, как он задевает все самые чувствительные точки. Каштановые кудри, рассыпанные по подушке, блаженные стоны, которые лишь набирали обороты и её изгибающееся тело, желающее именно этой связи, очаровывало Северуса. Внезапно он опустил девичьи ноги, наклоняясь к ней ближе, в стремлении получить заветный поцелуй.  Но если он по началу думал, что поцелуй расставит всё по своим местам, то был идиотом. Она отвечала с такой жаждой, словно в его поцелуе спрятан спасительный оазис. Но ни одно движение её умелого языка не подарило ему тех восхитительных мурашек и одурманивающей эйфории, как это сделал абсолютно верный и влюблённый взгляд после.  Гермиона, гриндилоу её дери, Грейнджер дарила ему всю свою нежность с такой бескорыстностью, что сердце щемило от чистоты побуждений этой трёклятой ведьмы.  Не закончив начатое, он вышел, падая на спину рядом. Вот только она не была ни робкого десятка, ни той, кто не доводит дела до конца.  Взобравшись верхом, Гермиона вновь насадилась на него, с небывалым наслаждением набирая нужный ей темп. Северус чувствовал, что довольно близок к экстазу, и решил взять дело в свои руки в прямом смысле этого слова.  Но она поймала его запястья, упираясь с них всем своим весом, отводя руки Снейпа за его голову. Сменив таким образом угол проникновения, Гермиона громко простонала, задвигав бёдрами ещё активнее. — Гермиона! — прорычал он сквозь зубы.  Но она едва расслышала собственное имя, утопая в волне экстаза. Её внутренние мышцы спазмировали в сладкой судороге, пока влажное тело подрагивало, свалившись на грудь любовника.  Однако он тоже часто дышал, осознавая иронию, с которой они вновь оказались в этой ситуации. Ощущение того, как из неё вытекает его собственная сперма, несколько напрягло, но уже привычный вопрос повис в воздухе неозвученным грузом.  — Я принимаю таблетки, успокойся, — хмыкнула Гермиона, стоило поднять на него взгляд.  Она попыталась слезть, но Северус поймал её в объятия, давая понять, что не отпустит. — Останься до утра. Лишь сегодня.  Естественно, он в жизни не признался бы, что притворялся спящим, пока Гермиона гладила его волосы, молча о чём-то размышляя. Ведь Северус и сам воспользовался случаем, чтобы провести с ней в постели ещё некоторое время, пока реальность не накроет их своими ужасами и предрассудками. 

***

Утро оказалось куда более неловким, чем он мог себе представить. Хоть они далеко не впервые просыпались в одной квартире и даже в одной кровати, Северус внезапно осознал глубину вчерашней ошибки.  Он сам инициировал это прощание. Сам открыл ей дверь к своим слабостям. И сам попросил остаться.  Они молча смотрели в потолок, не решаясь ни сказать что-то, ни даже взглянуть друг на друга.  И если Северус страдал от собственной несдержанности и жалел, что отступился от своего образа холодного и бесчувственного человека, то Гермиона едва сдерживала рыдания.  В её груди образовалась болезненная рана. Она так и не смогла уснуть и чувствовала его нежные касания и шёпот признания. Это поначалу злило, но к утру превратилось в отвратительное чувство. Оказывается, она его очередная жертва. Что-то, чего Северус Снейп не может себе позволить. И кто после этого травмирован? Так и не проронив даже звука, Гермиона медленно села, скинула с себя мягкое одеяло и поднялась с кровати в поисках одежды. Лишь когда она застегнула юбку и подобрала с пола бельё, он наконец-то нашёлся со словами: — Когда-то мы это вспомним с улыбкой.  — Ты идиот?  Резкий ответ насторожил его, однако Снейп лишь хмыкнул: — Или же нет.  Гермиона подобрала свою кофту, выровнялась и взглянула на него. — Мы договаривались говорить друг другу правду. Ты мне солгал. И сейчас лжёшь нам обоим.  Его взгляд скользнул по серьёзному лицу Гермионы. Она злилась. Явно злилась.  С усталым стоном Северус сел на кровать. Прядь чёрных волос упала на глаза, и он тут же её поправил, отвечая: — Правда лишь в том, что мы закрыли эту тему.  — Как скажешь, — иронично протянула Грейнджер, поправляя на себе одежду.  Она направилась к двери, но вдруг услышала: — У нас есть работа.  — Моя машина внизу. Я скоро вернусь.  — Неужели обещала Люциусу явится к завтраку? — едко выплюнул Северус, не понимая, что на него нашло.  Гермиона резким движением открыла дверь спальни, развернулась лицом к Снейпу, холодно отчеканивая: — Мне казалось, мы поставили точку. Мои личные дела теперь вне зоны твоих интересов.  Захлопнув за собой дверь, Грейнджер не могла видеть, как он схватил подушку, на которой она лежала всего несколько минут назад, и запустил в стенку, пытаясь справиться с собственной яростью, адресованной ему самому. 

***

Серое небо Лондона совершенно не вселяло надежды на лучшее. Оно не шло в сравнение с теми штормами, которые устраивали в своё время Пожиратели смерти, однако эта стабильная серость — в сочетании с сыростью — совершенно точно не радовала.  Оперевшись о каменное ограждение неподалеку от моста Миллениум, Гермиона рассматривала тёмные воды Темзы, словно запрятанные в её глубинах кельпи да гриндилоу могли чем-то помочь с дилеммами нынешней жизни.  Она чрезвычайно ненавидела магловскую моду, из-за которой едва нашла нормальные джинсы. Кто придумал эти бедровки? Но долго размышлять о глупостях не пришлось. Джинни наконец-то явилась, дотронулась до плеча подруги и отошла на шаг, зная уже на практике, как Грейнджер могла среагировать на нежелательную близость. Война изменила улыбчивую Гермиону, что любит обниматься на хмурую юную женщину, что заперла себя в тёмном кабинете со Снейпом.  После своего последнего года в Хогвартсе под предводительством Пожирателей, сама Джинни не могла обвинить прошедшую ужасы войны Гермиону. Ведь она практически не разговаривала о случившемся с ними тремя даже спустя столько лет. Цена была слишком высока.  Ветер взметнул в воздух каштановые кудри, стоило Гермионе повернуться лицом к подруге. Она мягко улыбнулась, сразу предупреждая: — Ни слова о работе, я ещё даже не знаю, кто это.  Тихий смешок Джинни сопровождал вопрос: — Что случилось? Ты выглядишь иначе.  Действительно. Гермиона знала, что не сможет скрыть свои чувства от Джинни. Вероятно недосказать она могла, даже солгать, но никогда не могла спрятать очевидный раздрай внутри.  Сначала Грейнджер решила было увильнуть, но несколько шагов спустя, оказавшись в небольшом туннеле с плитами, где магглы вырезали строчки Шекспира, она решила, что это правильно с кем-то поделиться тем, о чём больно даже думать.  — Мы переспали.  Женщина средних лет, проходящая мимо, косо взглянула на Гермиону, пробурчав что-то себе под нос и ускоряя шаг.  Спрятав смешок в кашле, Джинни решила спросить: — Никак не пойму: это хорошо или плохо? Небольшая кофейня привлекла внимание Гермионы. Издав усталый выдох, она направилась туда со словами: — Это был последний раз. Джинни в этот момент чувствовала себя омерзительно. С одной стороны, ей хотелось, чтобы подруга наконец-то нашла своё счастье, пусть даже с тем мужчиной, который нравился ей самой. Но с другой стороны, волна ликования вдруг затопила разум, даря желаниям вторую надежду.  — Почему ты так решила? — осторожно спросила Джинни, заходя в кофейню. Гермиона заказала американо. Она больше не пила капучино или латте. Горечь чёрного кофе хоть ненадолго перебивала горечь нынешней жизни.  — Я больше не могу играть с ним в эти игры разума. Северус не собирается ничего делать по поводу меня и Малфоя, а это уже о многом говорит.  — Погоди, — Джинни забрала свой флет-вайт, направляясь к выходу за подругой, — я впервые слышу об этом. Ты встречаешься с Драко? Я думала он сейчас в трауре по Астории. — Нет, — Грейнджер уселась на каменное ограждение у Темзы, устало разглядывая новые застройки Лондона, — у меня договоренность с Люциусом. Об этом никто не должен узнать.  — Но ты говоришь мне, — сощурилась Джинни, устроившись рядом, — не потому ли, что трупы не разговаривают? Они вместе прыснули со смеху, вдруг вспомнив старые добрые времена, когда это было чем-то обычным. Горький взгляд Гермионы тревожил Джинни, но её слова были столь решительны, что все сомнения Уизли попросту улетучились: — Прости, что я избегаю Билла, мне нужно было привести собственные мозги в порядок. Да и договоренность с Люциусом внесла свои коррективы в мой график.  — Я слышала он развёлся с женой. Планируешь стать мачехой Драко? — хихикнула Джинни. Гермиона едва не подавилась своим кофе. Откашлявшись, она рассмеялась: — Ты совсем свихнулась? Я сомневаюсь, что в принципе когда-то выйду замуж.  — Да знаю я, просто хотела увидеть твоё выражение лица! Звонкий хохот Джинни заполнил её сердце чем-то тёплым. Словно вот таких разговоров им и не хватало.  — Как Луна? Мы тогда встретились в парке… — Уже лучше. Курс антидепрессантов прошёл неплохо, сейчас уже в терапии делает значительные успехи. Но у неё хотя бы не было приливов дикого гнева, как у Билла. Спасибо, что помогла ему с этим. Сейчас он ещё срывается, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что было в первый год. Она не стала говорить, что сама справлялась таким образом, пока Снейп старательно её избегал. Гермиона слабо кивнула, вновь отводя взгляд.  — Гарри… ты случайно не разговаривала с ним? — осторожно спросила Джинни.  Настороженность и надежда в голосе подруги отдалась собственной тоской по былому Гарри Поттеру в сердце Гермионы. Она хмуро взглянула в глаза подруги, отвечая: — Мы договорились встретиться в четверг.  — Значит четверг, — пробормотала Джинни, прикидывая вероятность подобного совпадения.  — Да, в девять. Я бы пригласила тебя, но мы лишь втроём… — Я понимаю, — прошептала Джинни, чувствуя себя весьма неоднозначно. Липкие когти вины мазнули по сознанию Уизли предупреждением. Хотя, когда Джинни слушала хоть кого-то, включая саму себя?