Если вы сказали что-то важное и вас не назвали провокатором, значит, вы сказали банальность — мнение большинства на вашей стороне.

Все по-своему тренировали свои причуды, чтобы показать себя во всей красе. Каждый хотел проявить себя на спортивном фестивале, чтобы продвинуться дальше. Одноклассники нервничали, как и Айя. Её смущало скопление разных классов перед дверью в их кабинет: любопытные заглядывали внутрь, рассматривая каждого и перешёптывались друг с другом. Больше всех боялись Бакуго. Он не стеснялся в выражениях, и до девушки доносились короткие шепотки испуганных девочек из параллельного класса. Айю они брали в расчёт на уровне Минеты. Единственное, что она слышала: «Она бесполезна, не может использовать свою причуду, а против человека вообще не посмеет. Почему её до сих пор держат на геройском факультете?» Зубы девушки от таких слов скрежетали друг об друга. Кулаки были зажаты так сильно, что на ладонях останутся четыре следа от ногтей. «В чём они не правы? Пусть у меня и есть прогресс, но на живом человеке я всё ещё рискую использовать причуду…» — Айя. — Киришима одной рукой приобнял её за плечо, а другой взлохматил ей волосы. — Пойдём погоняем их отсюда, а то голова трещит от шума. — Азарт в глазах и мстительная улыбка отразились на лице парня. — Пусть чирикают. Это даст нам стимул расти и тренироваться. Видя их настрой, сразу корона с головы падает. — Она злобно зыркнула в сторону толпы. — Ага, потом будешь их миловать, а сейчас дай мне выпустить пар. Девушка решила поддержать друга — всё-таки лучше быть как можно ближе к ядерному взрыву, чем страдать от его излучения. Они вдвоём направились к эпицентру напряжения — туда, где стоял Бакуго. Вокруг него уже образовалась мёртвая зона: одноклассники держались на почтительном расстоянии, словно он был радиоактивным реактором на грани расплавления сердечника. — Чего вылупились, стадо баранье?! — рявкнул Кацуки, и толпа любопытных у дверей синхронно отшатнулась. Его ладони уже искрили, выдавая крайнюю степень раздражения. — Подпилить вам веки, чтобы не подглядывали?! — Видишь? — шепнула Айя Киришиме. — Нам даже ничего делать не надо. Он один разрядит толпу быстрее, чем я — батарейку в пульте. — Эй, Бакуго! — крикнул Киришима, подходя и демонстративно хрустя шеей. — Пошли лучше в кафетерий перед уроками? А то эти доходяги меня уже достали. Бакуго резко обернулся, и его взгляд на секунду задержался на Айе. Тот самый взгляд, который она ненавидела больше всего: смесь презрения и... чего-то похожего на разочарование? Словно он ждал, что она тоже кинется на толпу с кулаками, а не будет сидеть с умным видом. — А, мелочь пузатая тоже здесь, — фыркнул он, имея в виду Айю. — Хоть раз покажешь, на что способна, или так и будешь прятаться за спинами, пока мы пашем? Внутри у девушки всё вспыхнуло. Злость обожгла горло. — Я не прячусь, Кацуки. Я выбираю цели, которые не разбегутся с визгом при виде твоей физиономии. В толпе за их спинами кто-то ахнул от такой дерзости. Киришима замер, не зная, то ли хватать Бакуго, то ли аплодировать Айе. На лице Бакуго на мгновение отразилось искреннее удивление, которое тут же сменилось хищным оскалом. — О, заговорила? — Он сделал шаг к ней, игнорируя попытку Киришимы вклиниться между ними. — Тогда докажи. На фестивале. Не ссыкло — покажешь этим идиотам, — он кивнул в сторону притихшей толпы, — что ты не просто декорация. А если опозоришься... Он не договорил, но это было и не нужно. Айя прекрасно поняла намёк: или она докажет свою состоятельность сегодня, или навсегда останется в его глазах «бесполезной Минетой», которую терпят из жалости. Киришима напрягся, готовый в любой момент броситься на амбразуру. — Бакуго, кончай наезжать! Она же... — Всё нормально, Эйджиро, — перебила его Айя, чувствуя, как в крови закипает адреналин. Она посмотрела прямо в алые глаза напротив. — Договорились, Кацуки. Смотри в оба. И запомни моё выступление хорошенько. Бакуго усмехнулся, но в его усмешке промелькнуло нечто новое — тень уважения к её дерзости. — Посмотрим, — бросил он и, развернувшись, пошёл прочь, расталкивая замешкавшихся учеников плечом. — Эй, шавки! Дорогу дали! Когда напряжение спало, Киришима выдохнул и хлопнул Айю по спине, чуть не сбив с ног. — Ну ты даёшь! Я думал, он взорвётся! — восхищённо прошептал он. — Ты реально собираешься... ну, использовать причуду на людях? Айя проводила взглядом удаляющуюся взлохмаченную макушку. — Не знаю, — честно призналась она, чувствуя, как азарт спора сменяется холодной решимостью. — Но попробовать придётся. Иначе они правы. Киришима понимающе кивнул и сжал кулак, превращая руку в твёрдую как камень глыбу. — Тогда я с тобой! Буду рядом. Если что — подстрахую. — И я тебя. Айя благодарно улыбнулась другу, но мысли её были уже далеко. Она прокручивала в голове возможные варианты использования своей причуды в безопасном, но зрелищном ключе. Выход на сцену всё ближе, и выбора у неё больше не было. ....... Настал долгожданный день. Ребята собрались в комнате ожидания, и каждый пытался отвлечься, чем мог. За одним из столов затеяли разговор о костюмах. Одноклассники расстроились, что геройскому факультету запретили их использовать для равных условий участников. «Ну и хорошо... В перешиве костюма мне отказали. "Не видим причин для перешива, всё согласно регламенту и вашим предпочтениям". Ну... Неужели сложно сделать два стежка, и из лоскутов получились бы штаны? Я вроде не многого прошу?» Староста объявил скорый выход, и все начали собираться, но между Мидорией и Шото началась неурядица. Киришима ринулся их разнимать, но они его не замечали, каждый твердил о своём. Всем остальным тоже был не особо понятен их конфликт, поэтому большинство восприняло это как возможность помериться силой, а не как что-то более глубокое. И вот класс 1-А выходит на арену. Рёв толпы оглушал, а вспышки камер были заметны даже при солнечной погоде. Ямада распинался в восхвалении класса, заводя и разогревая толпу. Айе арена напомнила корпус, где она тренировала причуду. Пусть стена и была достаточной высоты, но она всё равно провела параллель: каждый из присутствующих людей — это особо чувствительный датчик. К которым не то что применять силу нежелательно, а лучше держаться подальше. Представив все классы, им велели собраться возле сцены, где уже блистала Полночь. Бакуго доверили слово. Айя надеялась на его благоразумие, ведь он умел зарядить людей на действие и победу, пусть и своими методами. — Я займу первое место! Из вас получатся отличные ступени на моей лестнице. — Гул негодования тотчас обрушился в сторону взрывного. — Я знал, что он так скажет! — Киришима был в шоке от выступления друга. Он не слышал ни негативного рёва, ни видел гневных выражений лиц. Он смотрел на Бакуго с переживанием, как будто за такие высказывания под ним должен открыться люк и сбросить его на пики. Тело Эйджиро напряглось, приготовившись ловить беспутного друга. — Зато он добился своего. — Айя положила ладонь на плечо Киришимы, видя его переживания. — Посмотри на лица остальных, никто не остался равнодушным после его речи. Как минимум они её запомнят, а из-за его провокации они теперь намерены не сдаваться. Бакуго хочет подготовить себе блистательный выигрыш, чтобы вырвать эту победу, а не растоптать нас из-за того, что мы недостаточно серьёзны или злы. — Пусть она и пыталась успокоить Эйджиро, но и в ней слова Бакуго нашли отклик, тем более после пари. — Как бы не навернуться с пьедестала, «№1», — Айя поддержала Киришиму, но это не значит, что Бакуго заслуживает того же. — Будет обидно, если заведённая тобой толпа тебя же и опустит. — Она попыталась оскалить зубы, передразнивая самого парня. — А ты смотри не проморгай. — Взгляд блондина был уверенным и спокойным. — Я сделаю всё раз и навсегда, дважды повторять не буду. — Он слегка наклонился к девушке, теперь на бесстрастном лице ярко горели глаза, вызывающие страх и предупреждающие об опасности. — В этот раз не позволь спине Киришимы тебе всё прикрыть. — Что ни отнимешь у Бакуго, так это провокации: заводя других, он заводился сам. Подстёгивая и себя, и других на действия, которых сам хочет. — Что ж... — их разговор прервала Полночь. — А теперь приступаем к первому этапу. — Все напряглись, собираясь выслушивать условия, правила или инструктаж. — Бег с препятствиями! Трек на 4 км вокруг стадиона. Вы свободны делать всё что вам вздумается. — И эти слова подействовали как спусковой крючок. «Да вы шутите? — сардоническая улыбка расползлась по лицу девушки. — Или я целый год была хорошей девочкой, а Рождество решили провести сегодня?» Девушка была в восторге от правил, точнее, от отсутствия правил, которые ей мешали. Конечно, целенаправленно она не будет бить по участникам, но и ограничить её в этом сейчас не могут. — МАРШ! — скомандовала Полночь, начиная первый этап спортивного фестиваля. Все рванули сокрушительной толпой к узким воротам для первого этапа. Начался замес, из которого приходилось буквально выплывать, по возможности расталкивая участников руками, отталкиваясь от них, словно от воды. Она заметила, как те, кто бежит впереди неё, лихо подскальзываются или приостанавливаются, замедляя бег до осторожного шага. Протиснувшись к причинному месту, она обнаружила, что Шото для своего комфорта и дискомфорта соперников покрыл дорожку льдом. «Один ущерб от него». Айя воспользовалась своей причудой и начала волнами разрушать лёд. Получалось медленно, поэтому она решилась на увеличение амплитуды. Дело пошло быстрее и позволило ей начать бег до Тодороки, однако после её причуды на беговой дорожке можно было заметить небольшие трещины. «Не рассчитала...» — с досадой обнаружила она. Но, тряхнув головой, стремительно догоняла Шото. «U.A. сегодня мой Санта-Клаус, так что и дорожку в порядок приведут». Пока участники гнались за Тодороки, они совсем пропустили появление робота-злодея с экзамена. Встав перед ними, Айя вспомнила своё поступление. Как она застыла на месте от страха, не могла пошевелиться, зная, что если не побежит, то будет раздавлена, но тогда её тело совсем не слушалось. Но сейчас она не позволит себя столкнуть и пробежаться по своим ботинкам чужим. Слишком много времени и сил вложено, слишком много людей старались, чтобы она хотя бы сдвинулась с этой мёртвой точки, и это её шанс отблагодарить их. Тодороки одним резким взмахом заморозил робота-злодея. Пока кто-то рванул к ним, Айя собирала концентрацию для сильной частоты, способной обрушить эту громадину. — СПАСИБО! — прокричала девушка, вкладывая в эту ударную волну труд тех, кто смог разрушить барьер, который она носила в себе под ярлыком монстра. Ударная волна, сорвавшаяся с её голосовых связок, с оглушительным гулом врезалась в заледенелого робота. Огромная махина, которую Шото лишь обездвижил, содрогнулась и с грохотом рассыпалась на тысячу ледяных осколков, смешанных с металлом. Ледяная крошка брызнула во все стороны, сверкая на солнце. С трибун выдохнули так, будто стадион чихнул. А потом — взрыв аплодисментов, адресованных именно ей. В мешанине криков Айя расслышала: «Девчонка с голосом! Давай!» — ЯМАГУТИ АЙЯ РАЗНОСИТ ПРЕПЯТСТВИЯ В ЩЕПКИ! Я думал, она просто бежит, а она УСТРАНЯЕТ КОНКУРЕНТОВ! — Ямада завёлся от первых прорывов девушки на фестивале. — Эй, Тодороки, твоя ледяная дорожка только что превратилась в крошку! — в слегка ироничной манере прокомментировал учитель. — Контроль частоты на бегу... — пробормотал в своей беруше Шота, — ...для первого года это уровень «Без отметки "Только для лицензированных героев"». Похоже, не зря её оставили. — Ямада тщательно скрывал от друга, как проходят их тренировки и чего смогла добиться девушка. «Я рад, что Хизаши смог её настроить. Теперь дело за малым: закрепить результат, обучить ближнему бою — и можно отпустить в свободное плавание...» — от этой мысли Айзаве стало грустно и тревожно. Гортань саднило, будто она наглоталась битого стекла. В ушах поселился противный писк — последствие собственного крика. Пальцы слегка подрагивали, не в силах сжаться в кулак — слишком высокая амплитуда. Айя даже не остановилась оценить свой результат, сразу же рванув вперёд, используя инерцию взрыва, чтобы набрать скорость. Тодороки на долю секунды обернулся, его разноцветные глаза удивлённо моргнули, но он тут же сосредоточился на беге. Они бежали почти рядом, мешая друг другу: Шото — льдом, Айя — вибрацией, заставляющей трескаться и раскалываться проделки парня. Где-то позади слышались крики и грохот — другие участники боролись со вторым, а может, и третьим роботом. Но Айя не оборачивалась. Она видела только спину Тодороки, мелькающую впереди, и чувствовала, как от собственной причуды начинает ныть челюсть. Слишком сильная амплитуда, слишком резкая. Но останавливаться нельзя. — Давай, Айя! — донеслось с трибун, но она не могла разобрать, чей это голос. Она не просто слышала гул трибун — она чувствовала его пятками. Тысячи ног топали в унисон, и этот ритм отдавался в её позвоночнике, мешая сосредоточиться на собственной частоте. Впереди показался выход с трековой части, ведущий в основное русло, где толпа снова должна была смешаться. И тут она увидела его. Бакуго. Он не бежал впереди всех, как можно было ожидать. Он шёл, нет, парил в нескольких сантиметрах над землёй, используя отдачу от своих взрывов, чтобы отбрасывать тех, кто пытался пройти мимо него. Он создавал пробку. — Кура прёшь, экстрасенс недоделанный?! — рявкнул он на какого-то парня из 1-Б, который пытался его обогнуть, и тут же отправил его в кювет небольшим, но точным взрывом. Их взгляды встретились. В глазах Бакуго горел азарт хищника. Он ждал их. Ждал сильнейших. — Опаздываешь, — процедил он, скалясь. — Пришлось задержать для тебя поезд. Шото, не говоря ни слова, выбросил вперёд руку, намереваясь заморозить соперника на месте. Но Кацуки был готов. Мощный взрыв растопил лёд на подлёте, превратив его в облако пара. — Не выйдет, ледышка! Сегодня твоя очередь гореть! Пар от взрыва Бакуго смешался с морозным воздухом от атаки Тодороки, создав плотную белую пелену. Айя, видя, что двое одержимых сейчас устроят дуэль прямо посреди трассы, метнулась в сторону. Она не собиралась становиться жертвой их разборок. Её целью был выход. Но Бакуго, даже сражаясь с Шото, краем глаза следил за ней. Как только она рванула в обход, он рявкнул: — А ты куда?! Думаешь, я про наше пари забыл?! Он рванул за ней, игнорируя Тодороки, который тут же погнался следом, не желая упускать лидеров. Так и образовалась эта странная гонка: Айя, пытающаяся использовать тактику и скорость; Бакуго, взрывающий землю позади неё, чтобы подстегнуть; и Шото, хладнокровно сокращающий разрыв. Толпа ревела. Комментатор Ямада орал так, что динамики, кажется, вот-вот должны были лопнуть: — НЕВЕРОЯТНО! БАКУГО И ТОДОРОКИ УСТРОИЛИ БИТВУ, НО ПОХОЖЕ, ТРЕТИЙ УЧАСТНИК — ЯМАГУТИ АЙЯ — РЕШИЛА СЫГРАТЬ ПО-СВОЕМУ! ОНА ПРОРЫВАЕТСЯ ВПЕРЁД! — глаза комментатора заблестели. Айя чувствовала жар взрывов за спиной и ледяной холод, который, кажется, пробирался даже сквозь её форму. Лёгкие горели, вибрация в теле стала неконтролируемой. — Дорогу! — проревел Бакуго, прорываясь как дикий зверь вперёд. Обгоняя и проходя новый этап забега, паря над пропастью, как взрывная бабочка. Айя остановилась перед обрывом с канатами. Вглядываясь в глубину, она хаотично складывала в голове риски. «А вот и явился Крампус».