I. Бонус 2. Обмен

Когда Сатору вышел из морга, Сузуки ждала его на лавочке. Она не заметила его и просто смотрела на землю. Мужчина подошёл и положил ладонь на её голову, заставив ту вздрогнуть. — Сузу? — Это ведь моя вина? Если бы я пришла чуть раньше... Годжо вздохнул, садясь рядом с ней. Он вытянул свои длинные ноги и переплёл пальцы. — Ты хотя бы попыталась. Если кого и стоит винить, то тех стариков, которые пытаются убить шестнадцатилетних детей. Упоминание старейшин заставило девушку нахмуриться. Сатору провёл пальцем по её кольцу на безымянном пальце, вызывая у неё усмешку. — Ты дырку в нём протрёшь. — Ничего, куплю новое, — усмехнулся он, вставая. — Пойдём, я Яге назвал неправильное время встречи с киотским директором. Поговорим с ним. — О! — встала Гето. — Дедушка-рокер здесь? Сжимая руки, они вошли в здание. Годжо, ухмыльнувшись, с грохотом распахнул двери. — Доброго дня, старик! — окликнул он, вальяжно плюхаясь на диван напротив и закидывая ногу на ногу. — Дедушка-рокер! — Сузуки помахала ему, присаживаясь рядом с Сатору. Он облокотил руку на спинку дивана, будто приобнимая её. — Годжо, Гето. Где Яга? — спросил старик, хмуро сверля их взглядом из-под длинных бровей. — Он не сможет прийти. Я намеренно дал ему неверное расписание. Хотелось лично поблагодарить вас за «это», — произнёс Годжо, выделяя последнее слово. — Боги. И что же «это» могло быть? — промурлыкал старик, потирая бороду. — Дедушка, вы же седой, а не блондинка, — наклонилась к нему через стол Сузуки. — Речь о Юджи. — Верно, ты ведь это всё устроил, консервативная ты башка? — протянул Годжо, улыбаясь из-под маски. — Нынешняя молодёжь совсем распоясалась, — выдохнул старик. — Можете проявить хоть каплю уважения? Сузуки усмехнулась. — Уважение? О чём речь, рокер? После всего, что было? У меня больше уважения к убийце, чем к вам. — Согласен, вы, старейшины, слишком быстро судите о людях, — кивнул Сатору. — Погодите. Какое наглое поведение, — вдруг подала голос девушка. С ними в кабинете был ещё кто-то. Да, это была молодая девушка — может, второкурсница. Сузуки ей помахала, но та не отреагировала. — Я буду вынуждена доложить вышестоящим, — продолжила она. — Да пожалуйста, — махнул ей Сатору, продолжая разговор со стариком. А Сузуки продолжала смотреть на Миву. Она вспомнила её. Второгодка. После того как Годжо ответил, на щеках Мивы появился лёгкий румянец. Ей нравится Сатору? — Оккоцу и ваш Тодо... — продолжил Сатору. — Уровень студентов значительно вырос. В прошлом году — Сугуру, а в этом — сосуд Сукуны... Упоминание брата вызвало неприятную боль в груди. Но она продолжала слушать мужчину. — Из-за ваших глупых традиций и статусов волна новой силы приостановлена. «Особый ранг» не станет проблемой для нового поколения. Думаете, только нам с Сузуки будет несладко? — усмехнулся Сатору, подпирая голову. — Это вам придётся тяжко, дедуля. — Слишком много болтаешь! — сердито ответил старик. Сатору, рассмеявшись, встал, потянул Сузуки и направился к выходу, но голос директора их остановил. — Поздравляю, Гето, — сказал он, заставив их удивиться. Сузуки кивнула, и уже на выходе Годжо крикнул: — Яга придёт где-то часа через два! Увидимся! Они вместе вышли из кабинета. Следом за ними вышла студентка. — Извините! — остановила она их. — Можно фото? Сузуки сложила руки на груди, отходя в сторону. — Эм, я бы с радостью, — улыбнулся Годжо, — но я уже чувствую, как моя невеста прожигает мне затылок. Он неловко отказал, потирая чёрную маску. Мива удивлённо посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Сузуки. Её щёки покраснели. — О! Конечно, ничего! — пролепетала она, отступая. — Мне пора, извините! Она быстро ретировалась. — Н-да, — протянул Сатору, притягивая Сузуки к себе за талию. — Запугала несчастную девочку. — Да, конечно. Она ещё в кабинете тебе глазки строила. — Да? Прости, не заметил из-за тебя, — улыбнулся он, и ей захотелось стянуть эту маску. Но сейчас они в школе. В коридоре, где может пройти любой студент. Словно прочитав её мысли, мужчина потянул её к дальней двери. — Навевает воспоминания? — спросил Сатору, толкая её к партам. — Немного, — улыбнулась Сузуки и стянула с его лица маску. Его кристально-голубые глаза теперь были видны. Она села на парту и потянула его за воротник. Их губы встретились на полпути. Её руки сразу оказались в его волосах, а он потянул за резинку, державшую её хвост, распуская волосы и вызывая её возмущение. Но он не дал Гето ничего сказать, пожирая её губы. Руки двинулись вверх по женским бёдрам. Длинная юбка мешала, но разрез на левой ноге давал больше контакта с кожей. Оттянув мужчину за волосы, Сузуки нахмурилась, натягивая ему маску. Брови Сатору удивлённо поднялись. — Ты чего? — Бесит, — сказала Гето, сжимая его щёки. — Может, тебе полностью лицо закрыть? Может, тогда на тебя не будут пялиться? Годжо рассмеялся. — Ничего не выйдет, у меня особая аура! Мою красоту не спрятать, — сказал он, гордо задирая голову, за что получил удар в живот от девушки. *** Сатору определённо чувствовал себя бессмертным. Потому что иначе объяснить то, что он пошёл на встречу с Утахиме, не рассказав об этом Сузуки, нельзя. — А твоя девушка знает, что мы тут вдвоём? — спросила она, отпивая чай из кружки. — Что ты. Если бы она знала, то сидела бы здесь. Но мне не хочется втягивать её в мутные дела, — улыбнулся Годжо, помахивая рукой. — А меня, то есть, ты хочешь впутать? — девушка сжала чашку. — Почему ты злишься? — спросил он, склонив голову. Даже не видя его глаз из-за повязки, Утахиме чувствовала, как он хитро пялится. Явно что-то задумал. — Я не злюсь, — спокойно ответила девушка, но в противовес её словам она с шумом поставила чашку на стол. — Ну конечно, — кивнул Сатору. — Я же ничего не сделал. Короче, — он облокотился на бёдра локтями, — кто-то в колледже сотрудничает с проклятиями. — Невозможно! — вскочила девушка. — В последнее время такое происходит часто. Может быть, проклятый просто распространяет свою силу? — он взял чашку и отпил. — Я хочу попросить тебя расследовать это в школе Киото. — А что, если, — нахмурилась Утахиме, — я и есть шпион? Сатору лишь рассмеялся. — Да нет! Ты слишком слабая, да и нервишки не те, — подколол он, но в него тут же полетела чашка с горячим чаем. Естественно, она разбилась о невидимую стену в паре сантиметров от его лица. — Жуть просто, — протянул Годжо. — Мужчины не любят истеричек! Сказав это, он выскочил из кабинета. В спину ему донёсся крик: — Я! Твой! Сенпай! После столь содержательного разговора с бывшей одногруппницей Сатору вернулся домой. — Сузу, я дома! — крикнул он, но в ответ ничего не услышал. Кинув ключи на тумбочку и скинув обувь, он прошёл в их комнату. Сузуки лежала на кровати и читала книгу, а в ушах были наушники. На ней была его чёрная футболка. Мужчина стянул повязку, кинул её в сторону тумбочки и сразу улёгся рядом с Гето, притягивая её к себе. — Приве-ет, — протянул он, утыкаясь ей в шею. — Я же читаю, Тору, — слабо возмутилась девушка, пытаясь оттолкнуть его, но тот будто приклеился. Поэтому она сдалась, откладывая книгу и убирая наушники. Они лежали так пару минут, пока Сузуки не почувствовала запах от его волос. — Зелёный чай? — спросила она, принюхиваясь. — Ты же ненавидишь зелёный чай. Мужчина замер, и девушка почувствовала, как напряглось его тело. — Утахиме любит такой чай. Ты мне ничего не хочешь рассказать, Годжо? Он влип. Сатору поднял голову, глядя на неё своими кристально-голубыми глазами. Мужчина знал о её слабости перед ними и не стесняясь использовал это. — Мы встретились с ней, и она кинула в меня чашку с чаем, который пила, — объяснил он и потянулся к её губам, но та уклонилась, вновь задавая вопрос. — Где встретились? — В школе. Сегодня приехала Киотская школа на обмен, забыла? Сузуки прищурилась, пытаясь понять, врёт ли он. Но Сатору лишь улыбнулся и перекатился, нависая над ней. — Обожаю, когда ты ревнуешь меня, и ещё больше обожаю доказывать, что мне не нужен никто, кроме тебя, — прошептал он ей в губы. — Но знаешь... Сатору провёл рукой по её ладони, переплетая пальцы. — Вскоре ты тоже станешь Годжо, и тогда я буду звать тебя по фамилии. Не дав ей ничего ответить, он захватил её губы. *** У Сузуки было хорошее настроение. Перед уходом Сатору поцеловал её в лоб, обещая сюрприз. Поэтому она шла на встречу с киотскими учениками вприпрыжку. — То есть у Оккоцу — самый большой объём проклятой энергии в стране? — послышался знакомый голос. Подойдя ближе, Сузуки увидела Асаки и Мегуми, которые сидели рядом и, судя по всему, обсуждали особые ранги. И она как одна из них чувствовала обязанность вмешаться. — Да, Юта — наш маленький монстр, — они сразу обернулись к ней. — Сузуки-сан, — поздоровалась с ней Асаки. — Приветики, — улыбнулась она и, раздвинув их, села между ребятами. — Нас обсуждаете? А меня обсудили? — Мы не обсуждали тебя, — закатил глаза Мегуми. Ну он как всегда. — Фу таким быть, Мегуми-чан. Девушкам не нравятся зануды, — подразнила его она. — Я просто расспрашивала его об Оккоцу-семпае. Он же на год нас старше, но уже особого ранга, — объяснила Асаки. — Оу. Ну, Юта-кун — особый случай, — ответила Гето, вспоминая их первую встречу. — Ему с первого раза присудили особый ранг. — Сразу? Он настолько силён? — Очень, — кивнула Сузуки. — Я обучала его катане, а Сатору давал советы по проклятой технике. Они, кстати, дальние родственники! Их милый разговор прервали студенты из Киото. Если они здесь, значит... Пока ребята переговаривались, Гето встала и подошла к ним, а Фушигуро с Макото последовали за ней. — А где моя Утахимочка? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Сколько раз говорила, не звать меня так? — послышался голос за спинами киотских студентов, и Сузуки сразу подошла к ней. — Утахимочка, давно не виделись! — радостно обняла её Сузуки. Игнорируя объятия, та посмотрела на токийских студентов. — Где этот идиот? — спросила она, хмурясь. — Этот мерзавец никогда не приходит вовремя, — ответила Маки. — Сатору опаздывает, — сказал Панда. «Н-да, Сатору. Твоя репутация ниже плинтуса», — подумала Гето. — Химе-химе! Сатору бы расстроился, что ты его так называешь, — улыбаясь, сказала Сузуки и отлипла от подруги. — А он старался, готовил какой-то сюрприз. Все удивлённо посмотрели на неё. — Сюрприз? — с пренебрежением переспросила Утахиме. — Годжо? Там бомба? Бедный Сатору. Его репутацию ничего не спасёт. Ну, с одной стороны, понятно. Он уже не от мира сего. Она не удивилась бы, будь там бомба с блёстками. — Не знаю, — пожала плечами Гето. Взгляд Утахиме стал ещё недоверчивее. — Он и тебе не сказал? Значит, что-то похуже. — Прошу прощения за опоздание! — послышался крик Сатору, и он, расталкивая своих учеников, вкатил какую-то коробку. — Эй-эй! Похоже, все в сборе! Я тут был в заграничной поездке! Он взял какие-то куклы и раздал киотским студентам. Сузуки нахмурилась, глядя на коробку. Что-то ей не нравилось во всём этом. — Сувениры для наших гостей! Защитные амулеты! — мужчина раздал их ребятам и, не глядя, сказал: — Утахиме ничего не привёз. Гето не сдержала усмешки. Та покраснела от злости и крикнула, что ей ничего от него не надо. — А для Сузу и моих любимых учеников! — мужчина крутанулся вместе с большой коробкой, сделал драматическую паузу и открыл её. — Ваш мёртвый друг! Итадори Юджи собственной персоной! Из железной коробки и правда выскочил их парень — Итадори, в смерти которого она винила себя. И этот шестиглазый идиот ещё утешал её. Он уже тогда знал, что парень жив! — Сюрприз, блять... — вырвалось у Асаки. Как с языка сняла. Сузуки не двинулась с места. Она просто смотрела на розоволосого парня, который вылез из коробки и теперь смущённо улыбался своим одноклассникам. Живой. Целый. Дышащий. Она видела его всего один раз. Тогда, в том переулке, когда было уже поздно. Когда Сукуна уже вырвал ему сердце, а она опоздала на несколько секунд. Она запомнила его бледное лицо, запекшуюся кровь на губах и пустой взгляд, устремлённый в небо. И вот теперь он стоял перед ней. Живой. Сузуки моргнула. Потом ещё раз. Потом сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Она знала его только по рассказам Сатору. «Юджи — хороший парень», «Юджи вытащил Мегуми», «Юджи съел палец, чтобы защитить других». Для неё он был не человеком, а именем. Историей. Ещё одной виной, которую она добавила в свой длинный список. Но сейчас, глядя на то, как он неловко чешет затылок и извиняется перед Асаки, которая уже замахивается, чтобы ударить его в живот, Сузуки вдруг поняла: он действительно просто парень. Пятнадцатилетний. С дурацкой улыбкой. Который должен был умереть. И не умер. — Живой, — выдохнула она так тихо, что никто не услышал. В горле встал ком. Она не знала, имеет ли право радоваться. Она даже не была с ним знакома. Но почему-то глаза всё равно защипало. Юджи наконец заметил её. Их взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло узнавание — он видел её тогда, за секунду до того, как провалиться в темноту. — Сузуки-сан... — начал он, но она перебила. — Молчи. Её голос дрогнул, и она ненавидела себя за это. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Остановилась в шаге от него и посмотрела внимательно, словно проверяя, не привидится ли он. — Ты ведь правда живой? — спросила она тихо. — Да, — ответил Юджи так же тихо. — Извините, что заставил переживать. Сузуки криво усмехнулась. — Мы даже не знакомы. С чего ты взял, что я переживала? Юджи посмотрел на неё своими дурацкими честными глазами. — А вы переживали? Она не ответила. Просто развернулась и быстрым шагом направилась к Годжо. — Ты вообще обнаглел, шестиглазый идиот?! — крикнула она, хватая его за ухо. — Ты какого хрена от меня это скрывал? Я же себя винила! Думала, что опоздала! Что из-за меня парень умер! А он, оказывается, всё это время был жив, и ты знал?! — Ай-ай! Сузу, больно! — кривился Сатору, но даже не пытался вырваться. — Я же сюрприз сделал! — Сюрприз? Сюрприз?! — она потянула ещё сильнее, а потом вздохнула и отпустила его. Сатору удивлённо посмотрел на неё, потирая пострадавшее ухо. — Будет тебе сюрприз. Всё, как ты любишь, — улыбнулась она, а Годжо вздрогнул. — Сузу... — начал он, но она уже отвернулась. На прощание она бросила короткий взгляд на Юджи. Тот стоял, слегка приоткрыв рот, и явно не понимал, что только что произошло. — Живи долго, — сказала она ему. — Это приказ. И, не дожидаясь ответа, направилась к остальным ученикам, оставляя за спиной растерянного Итадори и довольно ухмыляющегося Годжо. *** Педагогический состав вскоре собрался в наблюдательной комнате. Сузуки, хоть и не имела статуса учителя, охотно помогала в обучении, поэтому её присутствие ни у кого не вызывало возражений. Она, непринуждённо болтая ногой, удобно устроилась на диванчике рядом с Мэй-Мэй. — Мы так давно никуда не выбирались, Мэй. Секо днями пропадает в своём кабинете, курит как паровоз, — пожаловалась ей Гето. Мэй изящно откинула косу и усмехнулась. — В его стиле. После его смерти она вообще стала затворницей. А в последние годы — тем более. Сузуки, стараясь не выдать своих чувств при упоминании о нём, решила сменить тему. Она протянула свою левую ладонь. — Хм... — протянула женщина, внимательно рассматривая её руку. — Неплохо. Думаю, это стоит несколько тысяч. — Сотен тысяч, — поправил её Сатору, сидевший напротив. — Ради Сузуки мог бы и миллионы потратить на кольцо, — усмехнулась та, отпуская её руку. — Тогда Сузу боялась бы его носить, — отмахнулся он и, взяв микрофон, произнёс воодушевляющую речь. — Кольцо? — удивлённо воскликнула Утахиме, презрительно глядя на Сатору. — Она действительно согласилась выйти за тебя? Как ты её уговорил? — Поздравляю, полагаю? — улыбнулась Мэй. — Хотя я бы пожелала вам удачи и даже выразила бы некоторое сожаление. Но думаю, он тебя будет беречь. Об их помолвке знал уже Секо, Яга-сенсей, дедушка-рокер сам догадался, а сейчас это узнали Мэй и Химе-химе. Сузуки искренне улыбнулась, чувствуя, как краска заливает щёки. От слов подруги в груди разлилось тёплое чувство. Она перевела взгляд на жениха. Её взгляд преобразился. Тот с улыбкой что-то говорил Химе-химе. Увидев это, Мэй-Мэй громко рассмеялась. — До сих пор, Сузуки? Спустя столько лет ты всё ещё ревнуешь его к Утахиме? — Не начинай. — Я скажу тебе, чтобы успокоить твою душу: Утахиме скорее станет целовать проклятие, чем просто прикоснётся к Годжо. — Ммм... — протянула она, не отрывая от них взгляда. Затем сделала глубокий вдох, сосчитала до десяти и выдохнула, сосредоточиваясь на экранах. Следующие несколько минут они наблюдали за сражениями студентов. — Какая интересная девочка, — усмехнулась Мэй. — Её бы повысить до ранга второго, — сказала она, глядя на Маки. Сузуки не сдержала злобной усмешки, бросая взгляд на дедушку-рокера. — Я тоже так говорю, но клан Зенин мешает, — устало вздохнул Сатору. — Они не просто слишком гордые, чтобы признать её силу, — дополнила Гето. — Не понимаю я эти узы, не связанные деньгами, — скучающе произнесла Мэй. — А ты, как я вижу, до сих пор ничтожна, — ответил Сатору, за что получил пинок по креслу от Сузуки. — Сузу-у, — протянул мужчина, но девушка его проигнорировала, и он вернулся к разговору о Юджи. Но вдруг загорелся один из талисманов. За ним и второй. — Они слишком сосредоточены на битве между собой, — устало вздохнула Сузуки. — Игра никого не волнует. Это всё твоё влияние, Утахиме! — ткнул в неё Годжо. Та отбила его палец. — Ай! Сузу, твоего мужа бьют! — вскрикнул он, поворачиваясь к ней. Но девушка смерила его грозным взглядом. — Ты пока не мой муж, Годжо. Мужчина схватился за сердце, будто она ранила его прямо в него. — И я сделал ей предложение?! Что за жестокая женщина! — возмутился Сатору, за что опять получил пинок по спинке кресла, но уже сильнее предыдущего. В этот раз он ничего не сказал, лишь надул губы, отворачиваясь к экранам. Сузуки тоже посмотрела на крайний и, увидев сцену, рассмеялась. На ней Асаки провоцирует светловолосую девушку. И, судя по всему, вполне удачно. — Ха, а мне нравится Макото. Мы поладим, — улыбнулась Гето. Сатору говорил о её технике. Сузуки пообщалась бы с ней побольше, у неё уже несколько идей. Если повезёт, может даже сможет записать её... Её раздумья прервала Утахиме, которая встала. Небоголовую кто-то вырубил, и она хочет забрать её оттуда, опасаясь. Как вдруг все талисманы разом загорелись. — Беда, — протянула Гето. — Красненькие... — Я, конечно, мог бы похвалить своих учеников, но больше склоняюсь к тому, что это дело рук нарушителей, — сказал Сатору. — Нарушители? Но барьер... — удивилась Утахиме. — Я к Тенген-сама, — встал Яга-сенсей. — Мэй, останься и попытайся обнаружить наших нарушителей и студентов. — Давай, старик! — хлопнул в ладоши Годжо. — Время для прогулки. — А я с Мэй, — сказала Сузуки, прежде чем её впрягли. — Нет! — возмутился Сатору и одним рывком поднял её. — Прогулка, Сузу! С этими словами он потащил её к выходу. Мэй помахала ей ладонью, не переставая улыбаться. Может, ну его? Они ещё не женаты, а он уже её эксплуатирует. Пару секунд — и они возле барьера. Сатору, естественно, полез первым, а потом резко отдёрнул руку. Послышался шипящий звук. Сузуки с интересом подошла к нему, осмотрела руку, но он уже её вылечил, и тогда её внимание переключилось на барьер. — Эй, — послышалось справа от них, и они синхронно обернулись. Утахиме спокойно протянула руку через барьер. — Я прохожу. Сузуки тоже спокойно протянула руку через барьер. — Вот оно как, — вздохнул Годжо. — Эта завеса против меня. Все, кто не Годжо Сатору, могут спокойно заходить. Интересно, должно быть, это опытный заклинатель, и у них ещё должна быть информация на нас. — Хээ, — возмущённо вздохнула Сузуки и села прямо на пол. — Ну почему всё так сложно? — Старик, Утахиме. Идите к студентам, — те кивнули и зашли в барьер. — Вставай, Сузу, не сиди на земле. Сказал он, поднимая её за локоть, и та поддалась. — Можешь пойти и помочь моим студентам, — попросил он, приподнимая повязку. Сузуки нахмурилась, окинув взглядом фиолетовую дымку барьера. — Эта штука пропускает всех, кроме тебя. А если мы не сможем выйти? — Должны. Выход не заблокирован, — Сатору опустил повязку обратно на глаза. — По крайней мере, так говорят законы магии. Но я бы на твоём месте поторопился. Гето вздохнула, поправила сумку на поясе и шагнула вперёд. Барьер не сопротивлялся — она прошла сквозь него, словно сквозь мыльную плёнку. Обернувшись, она увидела, как Годжо машет ей рукой. — Если потеряешься, кричи! Я услышу! — Ты не мой муж, чтобы я на тебя орала! — крикнула она в ответ. *** Внутри барьера воздух был тяжёлым, пропитанным проклятой энергией. Сузуки двинулась к лесу, ориентируясь на звуки борьбы. Из-за ее спины открылась дверь и из нее вылетели три проклятых духа-птицы. Они рассыпались в стороны, сканируя местность. Вскоре одна из них вернулась, каркнула, призывая её последовать за ней. Сузуки нашла студентов на поляне. Точнее, то, что от неё осталось. Подбежав ближе, она заметила, что барьер исчезает, а следом пролетает фиолетовый шар. Гето остановилась и зло посмотрела на мужчину в небе. — И зачем отправил меня сюда, если всё сам сделал?! — крикнула она, зная, что он её не услышит. Её внимание вернулось к студентам на поляне. Деревья были вырваны с корнями, земля вспахана, а в центре этого хаоса стояли Тодо и Юджи. Точнее, Юджи стоял, тяжело дыша, а Тодо... Тодо сидел на земле, скрестив ноги, и с отсутствующим видом смотрел в небо. — Ты в порядке? — спросила Сузуки, подходя ближе. — Я пережил духовное озарение, — торжественно произнёс Тодо, не отрывая взгляда от облаков. — Итадори — мой брат. Не по крови, но по духу. — Эм... поздравляю? — Гето перевела взгляд на Юджи. — А ты как? — Жить буду, — парень устало улыбнулся. — Аой-семпай отвлёк на себя большую часть атак, пока я... — Ты был великолепен, брат! — Тодо резко вскочил на ноги и хлопнул Юджи по спине так, что тот едва не улетел в ближайшие кусты. — Мы победили! — Победили? — Сузуки огляделась. — А где дух? — Ушёл, — ответил Юджи, потирая ушибленное место. — Как только появился Годжо-сенсей, этот дух сбежал. Сузуки нахмурилась. Ханами сбежал, но это не значит, что битва окончена. Она подошла к Юджи и положила руку ему на плечо, сканируя его состояние. Несколько синяков, небольшие порезы, но в целом — цел. — Хорошо. А где остальные? — Фушигуро ранили, — голос Юджи стал тише. — Но Асаки сказала, что справилась с корнями. Они должны быть у выхода из леса. — Тогда не будем терять времени, — Гето развернулась и направилась к краю поляны. — Пошли. *** Она нашла их у подножия холма, недалеко от того места, где барьер раньше соприкасался с землёй. Маки Зенин сидела на камне, перевязывая руку. Рядом с ней стоял Мехамару, чей механический корпус был покрыт царапинами и следами копоти. Чуть поодаль на земле лежал Фушигуро — без сознания, но живой, с зажившими следами от корней на животе. А рядом с ним... — О! Сузуки-сан! — Асаки помахала ей рукой. У девушки было раскрасневшееся лицо и сияющие глаза, несмотря на усталость. — Мы справились! Я отмотала время для корней! — Вижу, — Гето присела рядом и осмотрела Мегуми. — Отличная работа. Ты спасла ему жизнь. Асаки смущённо улыбнулась и отвела взгляд. — Ну... это не только я. Маки-семпай и Мехамару помогали, и Инумаки-семпай... и Панда... — Скромность — это хорошо, но не перебарщивай, — усмехнулась Сузуки, доставая книгу. Она провела пальцем по странице, и ладонь засветилась. Приложив руку ко лбу Мегуми, она сосредоточилась на несколько секунд, а затем убрала руку. — Всё, с ним порядок. Просто истощение. Проснётся через пару часов. — Спасибо, — тихо сказала Асаки. — Не за что, — Гето убрала книгу обратно в сумку и поднялась. — Кстати, я видела, ты оторвала голову Мехамару? — Э-э-э... — Асаки покраснела. — Он сам напросился! — Она действительно это сделала, — подтвердил Мехамару своим механическим голосом. — И восстановила меня с помощью отката времени. Впечатляющая техника. Сузуки рассмеялась. — Я же говорила Сатору, что из неё выйдет толк. — Она повернулась к остальным. — Где остальные ученики Киото? — Ушли к себе, — ответила Маки, затягивая узел на повязке. — После того, как Ханами сбежал, им приказали собираться. — А Кугисаки? — Она в машине с Иджити, — сказала Асаки. — Её ранили, но... ничего серьёзного. Я уже помогла, насколько могла. Сузуки кивнула и окинула взглядом поляну. — Что ж. Тогда можем считать, что битва окончена. *** Когда фиолетовая дымка барьера рассеялась, открылось серое небо — сумерки уже сгущались, хотя часы показывали только начало пятого. Годжо Сатору стоял у края леса, скрестив руки на груди, и смотрел на выходящих учеников. — Все живы? — спросил он, когда Сузуки подошла к нему. — Почти, — ответила она, вставая рядом. — Тоге в тяжёлом состоянии, но Секо уже его осматривает. И Мегуми тоже пострадал, но я его чуть подлечила. Остальные — в порядке. — Хорошо, — мужчина повернулся и направился к зданию школы. — Тогда идём. Нас ждёт разговор со старейшинами. — Опять? — Сузуки закатила глаза, но последовала за ним. *** Совещание было коротким и неприятным. Директор Гакуганджи — тот самый «дедушка-рокер», как его называла Сузуки — сидел во главе стола и хмуро смотрел на собравшихся. Рядом с ним расположились Утахиме, Яга-сенсей и несколько других представителей Киотской школы. — Нападение на студентов во время мероприятия по обмену опытом — беспрецедентный случай, — начал Гакуганджи, барабаня пальцами по столу. — Мы должны выяснить, кто стоит за этим. — Мы и так знаем кто, — Годжо развалился на стуле, закинув ногу на ногу. — Проклятые духи. Конкретно — Ханами, которого вы, кстати, не заметили на территории школы. Интересно, почему? — Ты хочешь сказать, что это наша вина? — голос Утахиме был ледяным. — Я ничего не говорю, — улыбнулся Сатору. — Я просто задаю вопросы. Например, почему барьер пропускал всех, кроме меня? И почему Ханами знал, где искать студентов? — Ты намекаешь на предателя? — Гакуганджи прищурился. — Я намекаю на то, что в вашей школе есть кто-то, кто связан с проклятиями, — спокойно ответил Годжо. — И я хочу, чтобы вы это расследовали. — С чего ты взял? — вмешался Яга-сенсей. — Потому что Ханами знал расположение всех студентов. Он шёл за ними, как по карте, — Сузуки подала голос, сидя на подлокотнике кресла Годжо. — Единственный, кто мог предоставить такую информацию, — это кто-то из ваших. В комнате повисла тишина. — Это серьёзное обвинение, Гето, — наконец произнёс Гакуганджи. — Я знаю, — она пожала плечами. — Поэтому и говорю. — Мы проведём внутреннее расследование, — директор Киотской школы тяжело вздохнул. — Но ничего не обещаю. — Как знаете, — Годжо поднялся, потянув Сузуки за собой. — Но если я узнаю, что вы покрываете предателя, я лично приду разбираться. И в этот раз я не буду таким вежливым. Он улыбнулся своей привычной улыбкой, от которой у всех присутствующих пробежали мурашки по спине, и вышел из комнаты. Сузуки последовала за ним. Их шаги гулко разносились по пустому коридору. — Ты знал. И вот об этом говорил с Химе, — тихо сказала девушка, глядя прямо перед собой. В её голосе не было злости — только усталая отстранённость. — Не хотел меня впутывать, да? — Верно, — Сатору не обернулся. — Не хотел. Они вышли во двор. Вечернее небо над ними было чистым, и где-то высоко уже зажглись первые звёзды. Сузуки остановилась, глядя на них, и скрестила руки на груди. — Я больше не слабачка, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я тоже особого ранга. И меня не надо постоянно защищать, Тору. Я не сломаюсь. Она произнесла это не с вызовом, а скорее с мольбой, чтобы он наконец понял. Чтобы увидел в ней не ту испуганную девчонку, которой она была когда-то, а ту, кто выстояла, кто шла рядом с ним всё это время. Сатору наконец остановился. Он замер, не поворачиваясь, и Сузуки увидела, как напряглись его плечи. Потом он медленно поднял голову к небу и выдохнул — долго, тяжело, словно с этим выдохом пытался выпустить всё, что копилось внутри. Повисла тишина. Такая густая, что Сузуки слышала биение собственного сердца. А затем он развернулся. Она не успела ничего сказать — он просто взял её за руку, притянул к себе и обнял. Не так, как обычно — легко, с усмешкой, а по-настоящему. Крепко. Так, будто боялся, что если ослабит хватку, она исчезнет. Его подбородок уткнулся в её макушку, и она почувствовала, как он дрожит. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы у неё сжалось сердце. — Я знаю, — его голос прозвучал глухо, почти шёпотом. — Знаю, Сузу. Я всегда это знал. Он замолчал на мгновение, и его руки на её спине слегка сжались. — Но и ты пойми, — продолжил он, и в его тоне впервые за долгое время не было ни капли привычного бахвальства. Только тихая, почти детская просьба. — Ты моя лучшая подруга. Моя девушка. Моя невеста. Скоро — жена. Она чувствовала тепло его ладоней даже сквозь ткань одежды. Чувствовала, как его дыхание путается в её волосах. И как сильно он сжимает её, словно боится отпустить. — Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось, — прошептал он. — Просто не могу. Сузуки замерла. Она слышала, как бьётся его сердце — быстро, неровно, совсем не так, как подобает «сильнейшему магу современности». — Ты всё, что у меня осталось, — его голос дрогнул, и от этой дрожи у неё защипало глаза. — Всё, что по-настоящему моё. Она медленно подняла руки и обняла его в ответ. Сначала робко, а потом крепко — так, чтобы он почувствовал: она здесь. Она никуда не уйдёт. — Дурак, — прошептала Сузуки, утыкаясь носом в его грудь. — Я никуда не денусь. Он не ответил. Только прижал её ещё сильнее, и они стояли так посреди пустого двора, под первыми звёздами, и время словно остановилось. *** На следующий день обмен опытом возобновился. — Ты серьёзно? — спросила Сузуки, когда Годжо сообщил ей эту новость. — После всего, что случилось? — А почему нет? — мужчина пожал плечами. — Мероприятие не закончено, так что мы его закончим. К тому же, — он хитро улыбнулся, — я уже придумал, что мы будем делать. — И что же? — Бейсбол! — Годжо широко развёл руками. — Безопасно, весело и никаких проклятий. Сузуки скептически посмотрела на него. — Бейсбол. С магами, которые могут превратить мяч в ядерную бомбу. — Вот именно! — он щёлкнул её по носу. — Будет интересно! *** Игра действительно получилась... своеобразной. Команда Токио и команда Киото вышли на поле. Вместо обычных игроков — маги всех мастей. Вместо обычного мяча — мяч, пропитанный проклятой энергией. Вместо обычной подачи — попытка убить противника. — Это безумие, — прокомментировала Асаки, стоя на базе. — Мы вчера чуть не умерли, а сегодня играем в бейсбол. — Добро пожаловать в мир магов, — ответил Мегуми, который уже пришёл в себя и выглядел почти здоровым. — Здесь так принято. — Отстойно, — буркнула она. На трибунах сидели учителя. Сузуки устроилась рядом с Годжо, наблюдая, как Юджи бегает по полю, пытаясь догнать мяч. — Смотри, какой быстрый, — усмехнулась она. — У него есть потенциал, — согласился Сатору, жуя какую-то сладость. — У всех них есть потенциал. — Даже у Макото? — Особенно у неё, — Годжо повернулся к Сузуки, и даже сквозь повязку было видно, как блестят его глаза. — Ты видела, что она сделала с Мехамару? — Видела, — Гето улыбнулась. — Она напомнила мне кое-кого. — Кого? — Себя, — она посмотрела на поле, где Асаки в этот момент пыталась увернуться от мяча, который запустила в неё Маки. — Тоже не верила в свои силы. Тоже думала, что бесполезна. А потом... — А потом поняла, что техника — это не проклятие, а дар, — закончил за неё Сатору. — Именно. Они замолчали, наблюдая за игрой. На поле развернулась настоящая битва: Тодо использовал свою технику, чтобы менять местами игроков, Мива пыталась поймать мяч своей катаной, а Нобара, озверев от неудач, запустила молотком в питчера. — Она сломает автомат, — заметила Сузуки. — У нас есть запасной, — отмахнулся Годжо. — Ты безнадёжен. — Зато меня это не беспокоит. Сузуки рассмеялась и откинулась на спинку сиденья. В груди разлилось тёплое чувство — спокойствие. Даже несмотря на то, что вчера они чуть не потеряли студентов, сегодня мир казался чуточку лучше. — Сатору, — позвала она. — М? — Спасибо, что спас их. Он повернулся к ней, и на его губах заиграла мягкая улыбка. — Я всегда буду их спасать, Сузу. Потому что они — наше будущее. Она взяла его за руку, переплела пальцы и ничего не ответила. Слова были не нужны. А на поле тем временем разворачивалась главная драма матча: Юджи и Тодо стояли друг напротив друга, готовясь к решающему удару. — Брат! — заорал Тодо, размахивая битой. — Покажи мне свою волю! — Я тебе покажу! — крикнул в ответ Юджи, разгоняясь. Мяч полетел, бита встретила его с глухим стуком — и снаряд, пропитанный проклятой энергией, улетел в небо, оставляя за собой дымный след. — Хоум-ран! — завопил Панда. — Это был фол! — закричала Мива. — А пошли вы! — рявкнула Нобара. Асаки, стоявшая на третьей базе, рассмеялась и побежала к дому. В этот момент, наблюдая за этой картиной — кричащие студенты, смеющиеся учителя, солнце, пробивающееся сквозь облака, — Сузуки подумала, что, возможно, всё будет хорошо. Возможно. *** Вечером, после окончания игры (Токио победили с разгромным счётом), Сузуки сидела на крыльце общежития и смотрела на закат. — Ты чего здесь? — Годжо сел рядом, протягивая ей термос с тёплым чаем. Без сахара. — Думаю, — она взяла напиток. — О чём? — О том, что будет дальше, — Сузуки сделала глоток. — Старейшины не успокоятся. Они попытаются снова убить Юджи и Асаки. А проклятия... они ведь вернутся. — Вернутся, — согласился Сатору. — Но теперь мы будем готовы. — Ты в этом уверен? Он посмотрел на неё, и даже в сумерках его глаза светились ярко-голубым. — Я сильнейший, Сузу. Со мной они в безопасности. Она хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого она просто положила голову ему на плечо и закрыла глаза. — Ладно. Верю. — Правильно делаешь, — он поцеловал её в макушку. — А теперь пойдём. Там наши ученики устроили вечеринку в честь победы. Нобара украла алкоголь у учителей. — Что?! — Шучу, — рассмеялся Годжо. — Но если не придём, они без нас всё съедят. Сузуки вздохнула, встала и потянула его за руку. — Тогда пошли. Но если ты опять начнёшь дразнить Утахиме, я тебя убью. — Обещаю попытаться, — он улыбнулся своей самой невинной улыбкой. Она закатила глаза, но улыбнулась в ответ.