Сладко жить - целая наука!

История повторяет себя, словно жизненный цикл. «Закон Сансары» — говорили они. И всё равно, никто никогда на ошибках предыдущих поколений не учился. Никто не стремился сломать эту цепь неизбежных событий. Никому и в голову не приходило, что Пилюлькин твердил о необходимости чистить зубы дважды в день и запрещал хомячить сладкое, словно с голодного края, не из вредности и присущей ему занудности, а из заботы и знания последствий такой халатности. Если его лучший друг — Знайка имел в своём распоряжении мозг и инструкцию к его использованию, а также власть контролировать младшего брата и стоять у него над душой, дабы Незнайка почистил зубы и оставил шоколад, не без использования подзатыльников, но всё же. У Незнайки, на радость врача, да и самого Незнайки, зубы были здоровые и белые, а впоследствии выпадения молочных, ещё и ровные. Поэтому рыжик заглядывал в стерильную и смердящую спиртом обитель врача только для того, чтобы зубы посмотреть. Однако, у других, более младших коротышек в городе такого воспитателя — карателя не было, следовательно нагоняй они получали словесный на осмотре раз в полгода у Пилюлькина, ну, а потом такой же словесный разнос уже от Знайки. Контролировать жителям приходилось себя самим, дабы избежать карателя в белом халате в его стоматологическом кабинете. У некоторых это было заложено в воспитание и деятельностью, например Винтик со Шпунтиком и Скакалочка, что росли в окружении труда, спорта и здорового образа жизни. Следовательно, у этих субъектов с зубами было всё нормально из-за здорового питания и хорошей гигиены. У некоторых было чуть хуже из-за посиделок с печеньками, а также поеданием вкусностей, после написания натюрмортов. Однако, в общем и целом, терпимо. Для таких, как Пончик, что связали свою жизнь с произведениями гастрономического искусства и чревоугодия, судьба зубов была предначертана высшими силами, задолго до их рождения. ***Почти каждый раз на регулярном осмотре Пилюлькин находил подозрение на кариес. Первые разы приходилось просто сверлить и пломбировать нерадивые зубы: ***— Ну, вот и всё, голубчик. — сказал Пилюлькин маленькому Пончику с мокрыми от слез глазами, стягивая медицинские перчатки. — Вылечил я тебе твои зубы, надеюсь, что после этого ты поймёшь о важности гигиены и вреде сладкого. Сегодня два часа не ешь, а потом постарайся не кушать ничего слишком горячего или холодного хотя бы следующие двадцать четыре часа. Понял? — Мг… — кивнул головой ребёнок и поспешил соскочить со стоматологического кресла. — Пока, Пилюлькин, и спасибо тебе — буркнул Пончик и выбежал за дверь. — Не за что… — тяжело выдохнул Пилюлькин, смотря ему вслед. ***Однако, ничего не поменялось, ведь любовь к сладкому так просто не сломать сверлом и шприцем с анастезией! Поэтому был следующий этап, когда кариес из-за молчания Пончика достиг пульпита и отомстил малышу резкой болью, от которой выть хотелось на луну. Малыш тогда очень не хотел встречаться с Пилюлькиным, дабы избежать лечения от противного докторишки! «Само пройдет!» говорил он и старательно терпел приносящий боль флюс. Однако, вездесущего Пилюлькина было не избежать, как минимум потому, что Винтик очень серьёзно относился к своим обязанностям «третьего за главного», обнаружив Пончика, свернувшегося калачиком в своей комнате незамедлительно побежал к доктору, а потом помог ему дотащить не согласного идти, даже, с ужасной болью в зубе Пончика. ***— Да, что ж ты будешь делать? — прошипел Пилюлькин, осматривая размер проблемы. — Пончик, сколько раз говорить тебе, что сладкое портит зубы и, что после его поедания надо их чистить! А при первых симптомах идти ко мне, чтобы разобраться без лишних нервов и боли— Пилюлькин закатил глаза. — Так, ему уже ничем не помочь. Надо вырывать — Пилюлькин отошёл к столу с инструментами и вставив ампулу с анастезией в карпульный шприц тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться. Посчитав до двадцати, дабы не прибить нерадивого пациента на месте, он смог успокоиться и, даже, натянуть подобие небольшой улыбки. — Так, сейчас спокойно. Больно быть не должно, просто открой рот и закрой глаза — сказал Пилюлькин, кладя инструменты на панель и беря в руки замораживающий гель. — Сейчас я тебе заморожу, ты вообще ничего не почувствуешь — сказал врач, смазывая область анастетиком. — Так, всё, не смотри сюда! — он взял шприц и аккуратно ввёл в десну. — Аэ… Хх… — издал звук Пончик, почувствовав лёгкое покалывание. — Ничего у тебя там не болит, это ты сам уже напридумывал — усмехнулся доктор, вынимая шприц. — Всё, сейчас можно просто его вырвать и пойдёшь домой — Так-с… — он взял продезенфицированные шипцы и повернулся к пациенту. — Хиюйкин, хэ хадо… — прошептал малыш… — Что-что? — усмехнулся Пилюлькин, на попытку поговорить с замороженным ртом. — Нельзя, Пончик, если бы можно было, то я бы не стал этого делать. Да и ты не почувствуешь ничего, у тебя же рот замороженный — он подошёл и сказал, — Открой рот. — М-м — замотал головой Пончик. — «Открой рот» говорю, а то я за себя не ручаюсь. На щеке заблестела слеза, Пончик уставился на Пилюлькина с глазами полными ужаса. Пилюлькин посмотрел на это секунд пять, а затем выдохнул и сказал: — Не верю… — он улыбнулся. — Как говорил Станиславский «не верю» — столько он этих слез видел уже, можно было бассейн набирать. Да, больно и страшно, но нужно. Есть такое слово «надо», в конце концов. Пончик открыл рот и дал врачу выдернуть зуб закрыв глаза. Не прошло и минуты, как Пилюлькин сказал. — Всё, страдалец, закончили — сказал он вытирая выдернутый зуб. — Держи вон, под подушку положишь. Авось, белочка принесёт тебе что-нибудь — врач снисходительно улыбнулся и протянул пациенту стакан. — Держи, прополоскай, пожалуйста. Сегодня не ешь уже ничего. И языком не лезь в полость, пожалуйста! — он увидел, что Пончик закончил полоскать и сказал: — Всё, давай, беги. Я не знаю, что тебе поможет, если я узнаю про то, что ты не соблюдаешь гигиену! Касторку волью, всю бутылку за раз! — нарочито строго рявкнул Пилюлькин. Пончик на это лишь громко сглотнул и поспешил сбежать из кабинета. — Ну, олухи… — выдохнул Пилюлькин. ***С того дня прошло много времени, Пилюлькин, к своей радости и забыл думать о нерадивом пациенте своего стоматологического кабинета. Пациент, к несчастью, тоже забыл о страданиях своих в кабинете врача. Ну, и как тут откажешься то от вкусностей? А зубная щётка отдаёт противным жгучим мятным привкусом, от которого потом языком не пошевелить! Выбор очевиден! Со временем у Пончика начал ныть нижний дальний зуб, однако, Пончик лишь махнул на это рукой, затем боль стала невыносимой, однако с помощью украденных из аптечки обезболивающих Пончику удалось её преодолеть. Ну, по крайней мере, он так думал… Боль, на самом деле, перетекла в хроническую — неприятную, но, вполне себе, терпимую. Пилюлькина малыш старательно избегал, думая, что врач — это самая большая проблема. Однако, нет. Судьба — чертовка играет с тобой на протяжении долгого времени, ждёт, пока одумаешься, а потом бьёт так, что мало не покажется… ***Вечером одного дня боль в зубе вновь стала невыносимой, однако, стащив пару таблеток и запив их водой, Пончик отправился спать, игнорируя невероятную боль в деснах. Пилюлькин и Скакалочка мило попивали чай, сидя в кабинете врача. — Ну, что, всё ещё не передумала? — усмехнулся доктор, хитренько поглядывая на подругу. — Я тебе говорила уже, что нет — закатила глаза малышка. — Мне интересна медицина. А то как она работает в спорте. Это же просто фантастика! — девушка всплестнула руками. — Ты же понимаешь, надеюсь, что медицина — это не просто уколы ставить и таблетки выписывать? Бывает, что надо с того света пациентов вытягивать — он серьёзно на неё посмотрел. — Да знаю я, знаю… — она отпила чай и, глубоко вздохнув, посмотрела в окно. Как вдруг, дверь кабинета громко отворилась и в неё влетел запыхавшийся Знайка. ***— Пилюлькин, немедленно бери свой чемоданчик и беги за мной! — крикнул учёный охреневшему от такого выпада друга. — Давай — давай! Шнель-шнель! Быстрее! — Пилюлькин отойдя от первичного шока схватил свой чемоданчик и быстро вскочил со стула. — Пилюлькин, а мне что делать? — пробормотала девушка. — Сиди здесь и никуда не уходи, если будет необходимость, то я позвоню и дам указания по телефону. И убери со стола, пожалуйста, если не сложно… — брякнул врач и выбежал за дверь… — А, да… Хорошо… — буркнула в пустоту девушка и стала убирать посуду со стола в полном непонимании происходящего. — Что случилось, Знайка? — спросил врач, когда они забежали в дом. — Если кратко, то Пончику плохо. Ему раздуло пол лица, и его нашёл Сиропчик. Поверь мне, я знаю не больше тебя — выдохнул учёный. — Мать моя волшебница… — пробормотал Пилюлькин, увидя данную картину и визуально оценивая серьёзность проблемы. — Так, Знайка. Быстро гони сюда Винтика и Шпунтика с носилками, а потом позвони Скакалочке и попроси готовить операционную. Немедленно! — врач присел и начал аккуратно осматривать Пончика, понимая, что сейчас его ждут минимум два часа тяжелой операции. — Пончик, ну вот как так можно было? М? — Пхросстти… — просипел пациент… — Да, что мне твоё прости? Блин, одни олухи и бестолочи меня окружают! Ну, что за ужас? Сколько раз говорилось не есть сладкое и чистить зубы, а при первых симптомах приходить ко мне — врач поднял глаза к потолку. — Ну, у тебя же не сегодня зуб заболел, он явно давно тебя доканывал… Монолог Пилюлькина было не унять. Уставший от глупости окружающих врач распинался без возможности остановиться. Незнайка, стоящий за дверью, медленно сползал по стенке, представляя себе то, как себя сейчас чувствовал бедный Пончик. — Пилюлькин! — в комнату вбежал Винтик. — Мы тут — сказал Шпунтик. — Спасибо, ребята. Грузите его на носилки и быстро тащите в больницу — Пилюлькин кивнул Сиропчику, чтобы тот подержал дверь, а сам побежал готовится к операции. — Я ей позвонил, она сказала, что сейчас всё сделает — маякнул ему друг. — Спасибо большое… — Пилюлькин скрылся за дверью. ***Забежав в больницу, Пилюлькин направился в кабинет, чтобы нацепить халат и перчатки. — Пилюлькин, что случилось? — спросила у него взволнованная Скакалочка, которая уже успела переодеться в сестринский хирургический наряд и подготовить операционную. — Ты хотела медицину? Получай! — рявкнул на нее Пилюлькин, совершенно не заботясь о том, как его выбрык выглядел со стороны. — Прости за грубость, я сейчас немного не в настроении. — Я понимаю, не переживай… — пробормотала девушка. В эту же секунду забежали Винтик со Шпунтиком. С носилками. — Так, усадите его на кресло. Да, спасибо большое — выдохнул врач. — Спасибо, ребята, можете идти… — сказал он, обрабатывая руки. — Введи ему катетер и поставь цетриофаксон с метронидазолом! — он взял ладонь ребёнка и немного прижал его к кровати своей другой рукой, чтобы девушка могла ввести капельницу. — Так, давай неси маску с селофлураном! — кивнул он девушке. — Ай! — всхлипнул Пончик. — Пончик, сейчас просто расслабься, я прибью тебя уже позже… — доктор тяжело вздохнул. — Сейчас подышишь вкусным воздухом, а когда проснёшься, то болеть ничего уже не будет — сказал врач, смягчившись в лице и устанавливая зрительный контакт с ребёнком. — А будет больно? — просипел больной. — Нет, не будет. Ты просто поспишь, а когда проснёшься, то всё пройдёт — выдохнул Пилюлькин принимая маску из рук помощницы. — Давай, считай до десяти, только медленно — доктор нацепил на него маску, и ребёнок начал медленно считать, постепенно проваливаясь в сон. — Так, пациент спит. Начинаем интубацию, только осторожно, шея отечная. Вставляй фиброскоп через нос — Скакалочка была вся бледная, с глазами полными ужаса, но постаралась максимально аккуратно выполнить приказ врача. — Молодец… — бросил он и принялся обрабатывать область для разреза. — Так, сейчас самое главное выпустить гной, а потом будем уже разбираться с зубом — он взял скальпель и сделал аккуратный разрез под челюстью. — Так, подставляй марлю, не беси меня! — Божечки… — всхлипнула девушка, на вид белее стены. Судя по всему, спортсменка ещё сотню раз задумается идти ли ей в медицину или воздержаться от данного вида деятельности. Она подставила медицинский лоток заполненный марлей. — Я-я н-не могу… Мне сейчас плохо станет… — прошептала она бледными губами. — Скакалка, если ты грохнешься в обморок, то будешь в нём лежать до конца операции! — рявкнул Пилюлькин. — Это медицина, я не знаю, чего ты ожидала. А теперь, взяла себя в руки, пока я тебя не выбросил из больницы, как брошенного зайку хозяйкой! — рявкнул врач. — Протяни мне шприц с хлоргексидином, сейчас промывать будем — он ввёл шприц в отверстие и принялся вымывать остаток проблемы. — Щипцы! — Пилюлькин, не говоря ни слова, вырвал остатки почерневшего источника проблем, вытаскивая корни по частям. — Так, протяни мне дренаж, быстрее! Шевелись! Или тебе твою медаль за атлетику просто так, за красивые глазки вручили? — рявкнул врач, уже плачущей, но работающей девушке. — Прекрати сопли жевать, ты в операционной! Идиотка! — Прекрати на меня кричать… — всхлипнула девушка, протянув врачу дренаж, а затем громко сглотнув, сдерживая рвотный позыв. Закатив глаза, врач вставил резиновую трубку в разрез, фиксируя нитками. Пилюлькин не зашивал кожу полностью оставляя возможность для гноя вытекать ещё несколько дней. — Всё. Источник убрали, операцию можно считать успешной. Сатурация в норме. Давай в палату его, продолжаем цетриафаксон и метронидазол, а также добавляем дексаметазон от отёка — говорил это Пилюлькин уже в пустоту, так как Скакалочка упала в обморок от стресса и ужаса, что ей довелось пережить. Он стянул с себя перчатки и маску, а затем тяжело вздохнул. — Ох, уж эти малышки… — покачал головой врач, аккуратно перекладывая пациента на кушетку, дабы перевести его в палату. ***Уложив пациента в постель, аккуратно подключив к капельнице и зафиксировав, чтобы предотвратить повреждения дренажей, врач вышел из палаты и направился откачивать ассистенку. ***Открыв нашатырь, врач поднёс его под нос Скакалочке, затем мазнул по носу, губам и щекам, а после вновь поднёс к носу. Ядренный запах заставил девушку открыть глаза и резко сесть, глубоко вдыхая и выдыхая. — Тихо-тихо, не дёргайся ты так — улыбнулся Пилюлькин. — Бледная, как смерть. Давай аккуратно на меня облокачивайся, пойдём тебе сладкого чаю нальём. И поверь, мне наплевать на твою диету, считай это — лекарством — хмыкнул врач. Девушка на это лишь тяжело выдохнула и провела ладошкой по влажным щекам. — Разревелась, как ребёнок… В последний раз так было, когда нас впервые Канатик растягивал… — она всхлипнула… — Не быть мне медиком, никогда! — она закрыла ручками свои красные от слез глаза. — С чего это вдруг? — удивился Пилюлькин. — Ну, ты же сам сказал, что… — она всхлипнула… — что… что… — Что? — Что вышвырнешь! — она заплакала с новой силой. — Ну, сказал. Что, если в обморок упадёшь во время операции… Ты ведь упала после — он хитренько улыбнулся. — Поэтому, прекращай ломать комедию! Пошли пить чай и праздновать твою первую операцию! — П-правда?! — воодушевилась девушка. — Правда — кивнул ей в ответ Пилюлькин. ***Пончика после операции ждали несколько недель под наблюдением Пилюлькина, а потом установка золотой коронки, на то место, где раньше был коренной зуб. Врача он, конечно, бояться не перестал, но прислушиваться всё же начал, так как осложнений Пончик боялся намного больше, чем друга в белом халате.