Проснулись, потянулись

      Сколько они встречались и засыпали вместе, ей ни разу не удавалось проснуться раньше Энриха. Скорее всего, из-за кардинально разных режимов, а, быть может, из-за чего-то более романтичного: чуткости его сна, нарушаемого каждым её неловким движением или вдохом…       — Как спалось?       Не выдержав свою маленькую игру, она улыбнулась и открыла глаза. Энрих уже собирался и, судя по влаге на щетине, успел умыться.       — Прекрасно. А тебе?       — И мне отлично. Но, как говорила одна из моих тёток, любое пламя рано или поздно гаснет. — Он наклонился, чтобы спешно поцеловать её в щёку. — Мне пора. Вы понимаете…       — Стой, — поймала она его за пояс. — Окажи небольшую услугу: донеси свою госпожу до купальни.       Энрих хмыкнул, убирая пачку с лхо обратно в карман, и закатал рукава:       — Без проблем.       Она не торопилась вылезать из-под одеяла или пододвигаться к краю, чтобы облегчить ему задачу, приподняться – нет. Лишь сонно, но от того не менее кокетливо смотрела в глаза, любовалась, а когда Энрих навис сверху, то крепко обняла. Он же взял её под бёдрами, не удержавшись от беспардонных щипков. Не имея ничего против, она довольно посмеялась и положила голову на плечо, будто бы намериваясь вздремнуть. Только всё равно бы не вышло, так как он на полпути остановился и подкинул её, чтобы ухватиться поудобнее.       — Тяжело?       — Не особо. Хотя от дополнительной пары рук не отказался бы.       — Ох, вот как? — она мечтательно задумалась, а после снова усмехнулась. — Да, представь как было бы удобно…       В ответ он только многозначаще улыбнулся и ненадолго уткнулся носом ей в плечо, прежде чем осторожно посадить на бортик.       — Что-то ещё? Спинку потереть?       Проверив температуру воды, она приготовилась и соскользнула с края. Последние помыслы вернуться в кровать и продолжить сон напрочь исчезли.       — А давай!       — Как скажете.       То, конечно, всего лишь удобный предлог, чтобы задержать Энриха. Она долго думала над тем, что собиралась сделать, взвешивая все за и против с нескольких сторон, но всё равно пришла к выводу, что будет верно спросить именно его мнение:       — Энрих, милый, ты ведь в курсе, что я ещё не до конца Вольный Торговец?       Она почувствовала, как кожу поцарапало жёсткой губкой, а тёплая вода и пена только усугубили дискомфорт. Всего лишь случайность.       — Э… Нет, наверное. А что?       — Не вдаваясь в подробности, всё дело в одной очень важной церемонии. Магнаэ Асцессио называется. Проходить будет на Даргонусе. Несколько дней празднования, м…       — Поздравляю. — Неловко помолчав, он продолжил, хотя явно и сам обо всём догадывался: — Лорд-капитан, если вы к чему-то клоните, то лучше прямо. Все эти разговоры про церемонии и прочее из жизни благородных – не то, в чём я схватываю на лету.       Она повернулась к нему боком и протянула руку. В отличие от спины, её Энрих тёр уже осторожнее.       — Я хочу показать чем живу, а то нечестно получается: ты мне всё, а я тебе только какие-то крохи со стола.       Он согнулся в приступе смеха и сразу попытался успокоиться, но ничего не вышло, и пришлось сесть на бортик.       — …Можно подумать, я много имею. Ценю вашу самоиронию: почти поверил!       — Я серьёзно.       — А… — былое веселье как отрезало, словно он того ответа и боялся. — Не хочу показаться каким-то неблагодарным, но я не думаю, что это хорошая идея, Лорд-капитан. Да и как вы себе это представляете? Совершенно чужая среда и я, чернь-предатель, в ней. Уж молчу про… привыкание.       Взяв его за руку, она принялась нежно поглаживать по старым шрамам.       — Об этом вообще не думай: ты ведь знаешь, что я не дам тебя в обиду. Т Как держаться в "среде", можно легко научиться. Считай, та же техника безопасности…       Энрих усмехнулся:       — Ну вы сравнили…       — А адаптация к миру не так уж и страшна. Есть стимуляторы…       Он перебил её грубым тоном:       — Будут скандал и сплетни.       — Мне на них всё равно, я хочу разделить с тобой приятное время.       — Приятное время? Не вы ли говорили, что отдыхаете со мной от всех этих клубков интриг, а теперь сами же в него и втягиваете?       Разочарованно отведя взгляд, она осторожно отпустила руку и повернулась к нетронутому мольберту.       — Нет, именно от этого я тебя бы и защитила. Только неужели ты правда готов упустить такую возможность из-за каких-то слухов среди людей, которых потом никогда не увидишь? Уже давно весь корабль в курсе, что мы не отчёты обсуждаем.       — Да плевать мне на них. Не в этом проблема.       — А в чём? Ты хочешь или нет?       Он отвернулся и глубоко вдохнул и выдохнул, возможно, собираясь с мыслями. Рука невольно касалась пачки.       — Если вас действительно интересует, чего я хочу, то нет, я не хочу – проще броситься под горящий поезд. К слову, об этом: мне правда пора, Лорд-капитан.       — Мы недоговорили.       Остановившись у прохода, Энрих ещё более шумно выдохнул и сжал кулаки, однако вскоре вернулся как ни в чем не бывало.       — Как насчёт твоей сестры и племянницы? Готов ли ты лишить и их такой возможности, или поищешь людей из клана, кем их можно заменить на время обучения и подготовки?       Наступила мёртвая тишина.       Да, ей пришлось прибегнуть к уговору, несмотря на желание Энриха. Она его услышала и даже не думала о шантаже – лишь искренне хотела внести в его жизнь чего-то нового, как и он волей-неволей внёс в её, просто появившись. Чего отрицать: она влюбилась, будто в первый раз, напрочь позабыв обо всех прошлых неудачных отношениях и интрижках. Взаимны ли чувства, она не уверена, но хотела верить и надеялась, что и Энрих испытывает к ней что-то кроме банальной преданности и влечения. Может, ему нужно больше времени, чтобы с этим свернуться.       — Это нечестно, Лорд-капитан. — он глубоко затянулся, глядя куда-то в пол. — А стоит ли оно того? Чтобы потом, вернувшись к жизни потомков предателей, они тосковали по недоступному – как ломка? — Не найдя однозначный ответ самостоятельно, он покачал головой. — Я не знаю. Я спрошу их, но только при условии, что то будет не официальная церемония на каком-то мире, а здесь и… попроще что-ли, для ограниченного круга лиц. А ещё вы и ваши «наставники» проявят снисходительность, – всё-таки они девочки. Особенно Нэми.       — Вот видишь? Ничего страшного: ты уже ставишь условия своему, на минуточку, Лорд-капитану.       — Прошу прощения.       — Не извиняйся, это мне в тебе и нравится. — Она подошла ближе и поцеловала его в щёку. — А теперь можешь идти. Только осторожнее, если вздумаешь снова сбежать на нижние палубы.       — Обязательно.       Прежде чем уйти, он позволил себе приобнять её за талию и будто бы хотел поцеловать, но в последний момент передумал. Или решил не тратить время, конечно же.